Заговор против маршалов. Книга 2

Парнов Еремей Иудович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Заговор против маршалов. Книга 2 (Парнов Еремей)

33

Выполняя обещание, данное Франко, фюрер распо­рядился поддержать его «национальную революцию» всеми имеющимися средствами. Штаб « W» военного министерства получил задание направить в Испанию, под видом добровольцев, кадровых офицеров и уско­рить поставки оружия. Геринг сразу же взял в свои руки формирование легиона «Кондор».

30 июля на военном аэродроме Тетуана в Испан­ском Марокко приземлились двадцать транспортных самолетов «Юнкерс-52» и столько же итальянских «Капрони», предназначенных для переброски марок­канских частей. На следующий день из Гамбурга кур­сом на Кадикс отчалил транспорт «Усарамо», имея на борту немецких военнослужащих и шесть истреби­телей «Хейнкель-51». В трюмах находились запчасти для трехмоторных бомбардировщиков, прибывших ра­нее. Они уже показали себя в деле, потопив линейный корабль республики. Ящики со снарядами, фугасными, осколочными и зажигательными бомбами были достав­лены через Италию, вместе с легионерами дуче.

Отношения между обоими диктаторами, охладив­шиеся было из-за германского нажима на Австрию, переживали пору медового месяца. Сферы влияния были разграничены к обоюдному удовольствию.

Над Аддис-Абебой развевался фашистский штан­дарт с ликторскими фациями и двойной секирой, дни маленькой Албании были сочтены. В качестве сле­дующего шага к воссозданию Римской империи Мус­солини предполагал закрепиться в стратегическом тре­угольнике: Балеарские острова — Картахена — Сеута. Для начала итальянский военно-морской флот окку­пировал остров Майорку.

Это вызвало сильнейшее беспокойство в Париже: над путями сообщения с Французским Марокко нависла непосредственная угроза. От правительства народного фронта ждали энергичного противодействия. Многое, если не все, зависело от владычицы морей Велико­британии. В Лондоне не преуменьшали серьезности положения. В случае конфликта противник попытается перерезать коммуникации между африканскими коло­ниями и метрополией. Но слишком велик был перевес объединенного англо-французского флота, чтобы сразу бить в колокола громкого боя. Следовало проявлять достойную выдержку.

Не способствовали принятию скороспелых решений и слухи, тщательно скрываемые пока от постороннего мира. Они просачивались из святая святых — коро­левской опочивальни в Букингемском дворце, где еще так недавно праздновали коронацию; назревал неслы­ханный скандал, грозивший поколебать устои благо­получнейшей из монархий.

Молодой король недвусмысленно заявил семье, что хочет жениться на некой миссис Симпсон — аме­риканской миллионерше. Мало сказать, что это, про­извело форменный шок. Короли женятся на принцес­сах крови, а не на сомнительных авантюристках. Мало того что она американка, вдобавок дважды разведен­ная, так еще и католичка! Если бы могли слышать великие венценосцы, упокоившиеся под сводами Вест­минстера, то тут же перевернулись в гробах.

Оставался единственный выход — отречение. К это­му, похоже, и шло.

Ощущая кончиками нервов тревожную неустойчи­вость параллелограмма разнонаправленных сил, фюрер решил во что бы то ни стало наладить взаимопонимание с англосаксами. К союзу с арийской Англией его неустанно подталкивали Геринг и Гесс. Этого же требо­вала и логика событий. На пиренейском плацдарме в любой момент могла появиться Россия.

Через своего агента в советском посольстве Папен получил сведения, что при определенных условиях Москва будет готова прийти на помощь республикан­скому правительству.

Агентура Канариса сообщала, что генерал Якир, командующий украинской группой войск, совершил на днях инспекционную поездку в Одессу, где начато переоборудование причалов под большие грузы. На близлежащем военном аэродроме замечено скопление скоростных двухмоторных бомбардировщиков СБ-2 конструкции Туполева. О месте их передислокации сведений не поступало.

Традиционный распорядок внешнеполитических ве­домств уже не поспевал за стремительностью миро­вого процесса. Космические масштабы борьбы требо­вали новых зигфридов, новых посланцев Вотана. Кон­стантин фон Нейрат, Леопольд фон Хаш и прочие дипломаты старой кайзеровской школы безнадежно от­стали. Нейрат к тому же слишком тесно сошелся с ари­стократами из армии. Гиммлер выражал по этому поводу справедливые опасения.

Риббентроп много лучше ориентируется в новых условиях. Морское соглашение с Англией — его заслу­га. Определенно пришла пора произвести перемены.

Решение назначить Иоахима фон Риббентропа статс- секретарем было навеяно могучим порывом «Гибели богов».

На фестиваль в Байрейт, где прошли лучшие годы любимого фюрером композитора, съезжалось все импер­ское руководство. Вагнеровский музыкальный театр, основанный в 1876 году, напоминал в такие дни оперу Кролля. С той лишь разницей, что в опере звучали речи, а здесь гремела музыка нибелунгов: «Золото Рейна», «Валькирии», «Парсифаль»...

В тот вечер, когда исполняли «Тангейзера», фюрер и Ева Браун, его подруга, пригласили в свою ложу чету Риббентропов.

—      Я принял решение назначить вас статс-секретарем в министерстве иностранных дел,— объявил Гит­лер в антракте.

—       Вы сделали меня счастливейшим из людей, мой фюрер! Я не пощажу сил, чтобы оправдать ваше до­верие.

Фрау Риббентроп все слышала, но, обмирая от вос­торга, не показала и вида. Пост был вакантный, и су­пруги не без основания рассчитывали, что на сей раз их не обойдут. Так и случилось, как предрекали друзья.

—       Кого бы направить в Англию? — спросил Гит­лер новоиспеченного шефа дипломатии (министры при­ходят и уходят, а статс-секретари олицетворяют незыб­лемую преемственность).

Риббентроп сделал озабоченное лицо:

—      На сегодня это самое важное наше посольство.

—      И вообще, каковы шансы договориться с Лон­доном?

—      Шансы невелики,— осторожно заметил Риббен­троп.— Но тем не менее они существуют.— Он вдруг почувствовал, что его пронзила молния, открыв со­вершенно новое — третий глаз? — видение.— Пошлите меня, мой фюрер,— смиренно попросил он.

Да, это было озарение, вдохновение свыше. В статс- секретарях можно проторчать всю жизнь, а Лондон, в случае успеха, предоставлял возможность сразу скакнуть на верхнюю ступеньку.

Гитлер не без удивления взглянул на давнего сво­его приверженца. Отказаться от высокого поста спосо­бен не каждый. Для этого нужно иметь либо провид­ческий ум, либо бескорыстное сердце. Ни тем, ни дру­гим Риббентроп не выделялся.

—       Спасибо за интересную мысль. Я подумаю.

Мадам Риббентроп едва не потеряла сознание.

Пренебречь министерской должностью ради посоль­ства, хотя бы и лондонского! На это способен один Иоахим. Неисправимый фанатик! О, только бы фюрер не согласился...

Фюрер согласился. Уже на следующий день герман­ский временный поверенный нанес визит в Форин офис и запросил агреман.

Риббентроп появился на приеме, устроенном Герин­гом в честь руководителей олимпийских делегаций. Торжество проходило на лужайке королевского двор­ца. Прожекторы, установленные на соседних крышах, заливали парк резким дымящимся светом. Влажная листва казалась фиолетовой, а лица людей — голу­быми. Дул пронизывающий ветер. Дамы кутались в меха. Левальд, руководитель Олимпийского комитета, надел шляпу. Имперские министры и генералы стояли вперемежку с дипломатами. Весть о назначении Риб­бентропа перестала быть новостью. Здороваясь с пос­лами, он холодно благодарил за поздравления.

—      Скорее похоже на опалу,— сказал американ­скому послу посланник Южно-Африканского Союза Джи.— Повторяется история с Папеном.

—      А что с Папеном?

—      Разве вы не знаете, что он в Вене.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.