Поролон и глина

Ярослав

Автор: Ярослав   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Поролон и глина

Повесть примерно на 80 книжных страниц. Жанр я бы назвал онтологической сюрреалистической фантастикой. Онтологической — от слова онтология, учение о бытии. Сюрреалистической — поскольку основной сюжет, похоже, представляет собой видения помешанного о странном мире, где материя распадается в хаос ближе к ночи и вновь обретает осмысленные формы к полудню. Сюжет выстроен по схеме «пути героя», который описан в книге Джозефа Кемпбелла «Тысячеликий герой», посвященной сравнительной мифологии.

1.

Андрей Семенов жил себе и жил, пока однажды музыка не стала преследовать его повсюду, сводя с ума.

А начиналось все совершенно безобидно. Как у всех. До четырнадцати лет он, бывало, случайно слышал песню по радио, будь то в машине или с огорода соседа по даче, песня западала в душу, и он потом тосковал, не зная названия, чтобы найти ее, и постепенно забывал. В четырнадцать он обзавелся плеером и тремя кассетами с музыкой, какую слушали "продвинутые" одноклассники. И все лето слушал эти три кассеты, иногда каждый день, иногда реже раза в неделю, слушал от начала до конца и никогда не мотал, в страхе, что это портит пленку и ухудшает звук. Потом он узнал, что можно хранить музыку на компьютере и слушать любую песню с любой части и мгновенно перематывать. Решил, что будет слушать рок, прочитал в Интернете, какие западные рок-группы самые лучшие, и купил несколько их дисков, потратив четыреста рублей. Песни с дисков не переписывались на компьютер, и он выяснил, что купил, оказывается, аудио-диски, а не mp3. Очень расстроился, что потерял такие огромные деньги, когда мог бы купить на них сборники со всеми альбомами всех этих групп.

Постепенно коллекция музыки росла, и появлялось представление о качестве звука. Какое-то время он хотел купить большой сабвуфер к пластмассовым компьютерным колонкам и думал, что это решит все его проблемы. Потом поумнел и, накопив, приобрел пару деревянных колонок за пятьдесят долларов и хорошую аудио-карту.

Он знал все больше групп, все больше стилей. Набиралась коллекция самых любимых песен. Обнаруживались интересные закономерности. Например, такая. Он слушал музыку, загружая песни одним списком в проигрыватель, и они играли подряд. Поскольку слушал он, занимаясь разными делами: сидя в интернете, играя в игры, читая, готовясь к экзаменам, то часто забывался, и когда вспоминал про музыку, пролетала уже пара-тройка песен. Он вновь включал самую любимую, и вновь забывался, и вновь проигрывалась пара песен, идущая после любимой. В результате, просто в силу привычки, второй по любимости часто становилась песня, следующая в списке сразу же за любимой.

Так все студенческие годы варился он в собственном музыкальном соку, поскольку нигде в университете не было необходимости сидеть в помещении с играющей музыкой. Потом он пошел работать и стал поневоле переваривать чужой музыкальный сок. Сотрудники включали какое-нибудь чудовищное "Русское радио" или "Радио попса" — "просто, чтобы фон был, а то скучно", и приходилось терпеть мерзкую русскую эстраду вперемешку с навязчивой кричащей рекламой. Он привык к этому и скоро почти не замечал. Стал ценить тишину и все реже включал музыку дома. Что до плеера, то никогда не ходил в наушниках по улице из соображений безопасности, а о том, чтобы "слушать" музыку, т.е. насиловать уши, в метро, думал иногда с содроганием как о возможном наказании за грехи в аду.

И все шло своим чередом, но однажды, в силу странного совпадения случайностей он задумался о том, до какой степени музыка пронизывает нашу жизнь. В тот день на работе по радио крутили какой-то хит-парад в утренней программе. Вечером он торопился встретиться с друзьями на катке в Парке Горького и поймал машину. По радио играл тот же хит-парад в рамках вечерней программы. А на самом катке играла какая-то другая музыка, видимо, с диска-сборника, но вот, заиграла одна песня, которую он слышал за день уже дважды. "Если бы человек в нашей сумасшедшей цивилизации поставил себе целью избегать любой музыки, мог бы он этого добиться, не выкалывая барабанные перепонки?" — подумал он в шутку и, поколебавшись, озвучил мысль перед друзьями. Один ответил: "Нет, музыка повсюду. Даже если ты выкинешь телек, магнитолу и комп и не будешь ходить на катки и в кафе, то все равно обязательно у кого-нибудь в метро зазвонит телефон — заиграет мелодия — и ты проиграл!..". Второй озлобленно добавил: "Или сосед-металлист будет лабать на гитаре в восемь утра в субботу, и ты уже спать не можешь".

И вот — началось. Вначале это была просто забавная прихоть — прислушиваться, нет ли где музыки. А потом стало выясняться, что музыка набрасывается на тебя из машины с открытым окном, остановившейся у сигаретного ларька, что она, затаившись в соседском телевизоре, подстерегает за стеной квартиры... за тремя стенами, а еще над потолком и под полом. Что она сотнями крючков цепляется за тебя, выпрыгивая из телефонов прохожих. Раньше он не обращал внимания, и все было замечательно. Теперь он уже хотел бы не обращать внимания, но не мог.

Он стал спать в "берушах", а по улице ходить в наушниках-бочках, заложенных изнутри ватой, наплевав на то, что это небезопасно, и его может сбить машина, или могут подойти сзади и пырнуть ножом. На работе он стал требовать, чтобы выключали радио, спровоцировав жгучую ненависть коллектива, так что его вскоре уволили. Но и дома не было ему покоя. Мама любила вечером смотреть телевизор, и его звуки, путь и приглушенные, доносились до любой точки в квартире! Как это возмутительно, что нельзя закрывать уши, как мы закрываем глаза! Как посмела природа так поиздеваться над нами! Свободу от телевизора он отвоевал, заставив мать сидеть в наушниках, но было еще множество врагов в квартире! Вода шуршит и булькает в стояке, задавая фон, холодильник выдает гитарные соло, слушаясь ритма, который задают часы-барабанщики. Но даже если избавиться от всех этих приборов, остается шум машин под окном!

Он переселился на дачу, вызвав панику у матери, и так обеспокоенной, что он бросил работу и сидит целыми днями дома, проедая деньги, копившиеся на машину. Дача была летней, и он мерз чудовищно, зато наслаждался тишиной. Только изредка прожужжит машина, прогудит самолет или прокричит ворона. Весь день он сидел, закутавшись в одеяла и пледы, и читал. Он стал восхищаться печатным словом: до чего оно было вежливым, тактичным, ненавязчивым по сравнению с нахалом-голосом, влезающим всюду, просят его или нет. Иногда, закрепив на голове наушники с ватой эластичным бинтом — чтобы не слышать скрип снега под ногами — он уходил на лыжах глубоко в лес, где царила совершенная, только зимой доступная тишина. И все чаще он с ужасом думал о том, как быть, когда проснутся все эти вопящие твари: птицы, кузнечики, комары, жабы!

Вскоре ему стало казаться, что он слышит вибрации медленно осаживающихся бревен дачного домика, возню сонных мышей где-то в его недрах, надрывное гудение деревьев — даже при закрытом окне и в безветрие. Он вспомнил однажды, как мать объясняла ему, что их фамилия — Семеновы — происходит от греческого имени Симеон, что означает "слышащий бога". И он подумал: "Если это есть звуки Бога, а ад — такое место, где Бога нет, то я хочу в ад".

Он стал пить беспробудно, чтобы заглушить вой и скрежет, лезущий со всех сторон в душу. Наконец в одно утро, в короткий момент ясности, когда он еще не продолжил пить, он понял, что нужно ехать к врачу. Нужно собрать волю в кулак, перетерпеть часовую симфонию электрички и идти прямиком в психбольницу.

Он замотал уши всем чем только мог и отправился в путешествие. Забился в угол тамбура, сел на пол. Входившие люди косились на него и торопливо проскальзывали мимо. Некоторые, увидев его с платформы, бежали в другой вагон. Вибрации пронизывали его, достигали перепонок через черепную кость, скулы, челюсти. Он терпел изо всех сил и дотерпел почти до конца, но уже в Москве, когда оставалась пара-тройка остановок до Ярославского вокзала, и электричка тащилась медленнее, он не выдержал, и на очередной остановке выскочил и побежал куда глаза глядят. "Надо защищать кости. Кости — резонаторы!" — крутилось в его голове. Наткнувшись на большую свалку, он остановился, подумал: "Надо поискать, здесь много всего, больше, чем на даче, должно быть что-то для защиты костей!". Он принялся копаться в мусоре, выискивая нечто и... нашел!


Notice: Undefined variable: genre in /home/romanbook/romanbook.ru/www/scripts/book/book_view.php on line 418

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.