Любовь Полищук

Ярошевская Анна

Серия: Великие люди эпохи [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь Полищук (Ярошевская Анна)

Беззаботное детство

Омск. На дворе стоял суровый послевоенный 1948 год. Молодая рабочая семья еле сводила концы с концами. Гриша — обычный строитель на железной дороге. Оля — швея, практически постоянно безработная. О каком достатке может идти речь? Но супруги очень хотели, чтобы их семья росла. И с другой стороны, кому в те времена приходилось легко? Поэтому, несмотря на все финансовые сложности, парой было принято решение завести малыша. Беременность Оли принесла семье большую радость. Гриша окружил ее любовью и заботой, буквально сдувал с нее пылинки. Но денег стало еще меньше — Гриша не разрешал Оле много работать. Долгожданная беременность протекала без проблем и пришла к своему логическому завершению двадцать первого мая 1949 года. В этот теплый весенний день на свет появилась девочка по имени Люба. Так молодая семья стала отмечать в мае сразу два праздника: День Победы — девятого мая, и День рождения Любочки — двадцать первого.

Малышка принесла семье много радости. Девочка росла не по дням, а по часам. Любопытство Любы не знало границ. Но всем было видно, что Люба — девочка необычная, особенная. Все дети как дети, а Люба — артистка! Очень большой популярностью в те годы пользовалось кино. Абсолютно все Любины сверстники им просто бредили — собирали разнообразные открытки с изображением своих кумиров, пытались им подражать. Люба — нет. Люба точно знала, чего она хочет от этой жизни. Стать балериной! Она представляла себя танцующей на большой сцене театра, в белоснежной пачке, под светом софитов… Только родители за порог — Люба мчится к зеркалу и принимает разнообразные балетные позы. А сколько открыток с изображением балерин у нее было — не счесть!

Четко зная, каким будет ее будущее, Люба везде и всюду искала возможности понаблюдать за знаменитостями. Но финансовое положение семьи не налаживалось, и телевизора у Любы в доме не было. Но она не расстраивалась. Однажды мама Любы заметила, что та слишком часто мотается к девчонке, живущей в домишке за оврагом:

— Любка, ты чего это там болтаешься целыми днями? Тебе что, по дому работы мало? — возмущенно допытывалась она.

Люба молчала. А затем выкрикнула:

— Ничего ты не понимаешь, мама! У нее штука такая есть — те-ле-ви-зор! Там знаешь чего показывают? Все показывают! И все красивые такие! И жизнь у них такая красивая!

— Телевизор! Придумала тоже! И чего? Разговариваешь ты-то с девонькой как? Она ж немая как рыба! — не успокаивалась мать.

— А ты не переживай, мама, — отвечала Люба. — Разговариваю. Я ради телевизора язык немых выучила.

— Ишь какая корыстная! — воскликнула Оля.

— Я не корыстная! Сама подумай — и девчонке не скучно, и мне полезно. Я вот насмотрюсь, как они там все это делают, научусь, а потом, вот увидишь, сама в телевизор залезу! Вы на меня смотреть будете, а я вам ручкой махать! — парировала Люба. Тут-то Оле и стало понятно, что проблем с Любкой будет — не оберешься. Упертая девка страшно!

И Олины сомнения оправдались. Совсем скоро Люба начала заявлять о своих конкретных планах на будущее — стать артисткой.

— Любка, ты совсем сбрендила что ли? Ты будешь только строителем! Решено! А глупости свои ты из головы выкинь! Слышишь? Выкинь! — гневно пытался достучаться до Любы отец Гриша. Не оставалась в стороне и мама Оля:

— Ну не хочешь строителем — будь швеей, как я! Тоже ведь профессия! А артистка — это шо? Только дурь одна.

— Папа, ну какой строитель? Я тебе что, мужик что ли? Мама, а ты о чем? Швея! Да у тебя самой-то за всю жизнь сколько работы было? На пальцах заказы пересчитать можно. Это работа разве? Да и вообще. Нудятина одна. Я не хочу так. Не хочу! Я жить хочу своей работой! Жить! Понимаешь? — держала оборону Люба.

— Любка! Задача работать — это задача мужика! Главы семьи! А ты хто? Ты ж будущая женщина, мать! Тебе замуж главное выйти, а остальное — буйт как буйт! — пыталась переубедить строптивую девчушку Оля.

— Мама, какой мне замуж? Посмотри на меня — я гадкий утенок! Ноги длиннющие, кривые, сама вся худющая, жуткая уродина! Я как тот цыпленок синий, которых у нас продают! Я вся в комплексах, общаться не умею и не люблю! Какой муж? Нет, мам, здесь и говорить не о чем. Я буду артисткой! Меня ждет сцена! — Люба была неприступна. И в этот момент Оля понимала, что не в том несчастье, что дочь ее в артистки рвется, а в том, что неуверенна она в себе до безобразия. А нехорошо девочке считать себя уродливой.

— Ну, прекрати, Любочка, ты что ж такое говоришь-то? — пыталась успокоить ее Оля. — Ну, какая ж ты уродина? Ты красавица у меня! Длинноногая, стройная, статная! Самая милая и необыкновенная! Артисткой так артисткой! У тебя все получится! Что бы ты ни пробовала, чем бы ни занималась. И замуж ты выйдешь обязательно. И муж твой от тебя без ума будет! Верь мне, девочка, на руках тебя носить будет!

Так и заканчивались споры в семье. И, казалось бы, все было решено. Но так только казалось. Проходило время, и снова поднимался этот разговор. И все начиналось сначала. Никак Оля с Гришей не хотели мириться с Любиными амбициями, и радовать Любу это никак не могло.

Любочка росла, но росла не только она. Вместе с ней росла и семья. Оля с Гришей очень любили детей, и поэтому не стали останавливаться на маленькой Любаше. Вскоре детишек в семье было уже трое. И тут уж Любе пришлось несладко. Поскольку старшей была именно она, то и ответственность вся лежала на ней. К колодцу за водой сбегать — Любка. Дров для ненасытной печки наколоть — тоже Любка. Гвоздь в стену вбить — опять Любка. А еще за детьми малыми присматривать надо было. Но все было ей по плечу, со всем справлялась. Труда не боялась вообще! Более того — несмотря на бесконечные домашние хлопоты, Люба умудрялась находить время и для своих развлечений. Вот насмотрится на артистов в телевизоре — и вперед! На бочку запрыгнет — и давай из себя артистку изображать. Соседи то и дело кричали ей:

— Любка, ты че орешь-то на весь двор? Аль случилось чего?

— Не, не случилось пока! — отвечала маленькая Люба. — Вот вырасту — и случится! Обязательно случится!

Любины выступления были слышны по всей округе. Все соседи и знакомые сбегались посмотреть на Любин концерт. И даже платили за полученное удовольствие. Немного, конечно, но на плюшки к чаю хватало. А после очередного Любиного концерта обязательно следовало чаепитие.

А вот с учебой дело обстояло по-другому. Какая уж здесь учеба, если столько всего успеть надо — и дома порядок навести, и за малышней проследить, и к соседке с телевизором сбегать, да еще и на бочке попрыгать? Вот до пятого класса Любочка отличницей дотянула, а дальше — уж как вышло.

— Люба, прекрати заниматься глупостями! Тебе учиться надо, — пыталась вразумить дочку Оля.

— Мама, ну на кой мне сдалась эта физика, химия и прочая ерунда? Где мне это в жизни пригодится? И вообще, зачем на это все время только тратить, мучиться зачем? — отвечала Люба.

— Эх, Любка-Любка! Ну что ж ты неусидчивая-то такая? Что ж у тебя темперамент хлещет-то через край? Вечно ты все изображаешь кого-то, передразниваешь! И от влюбленностей твоих постоянных покою никакого нет! — продолжала Оля. Люба залилась густым багрянцем и убежала. Но в глубине души знала, что мать права. Ведь влюблялась она постоянно, и знал об этом всегда весь класс. И так было и в этот день…

Леша… Алексей… Это имя будоражило сознание Любы, заставляло ее сердце биться быстрее. Ах, до чего же он был красив! Как она мечтала побыть с ним наедине, хоть немножечко, хоть чуточку, хоть самую малость. Леша был не обыкновенным школьником, Леша был взрослым. Леша уже почти окончил институт. А Любка была всего лишь в одиннадцатом классе. Она могла смотреть на него часами, мечтать о нем — сутками напролет. И мечтала, мечтала, мечтала… Пока однажды, на выпускном вечере, он ласково не заговорил с ней:

— Люб, пойдем пройдемся? Здесь душно и очень шумно, совсем невозможно общаться.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.