Легенда о седьмой деве

Холт Виктория

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Легенда о седьмой деве (Холт Виктория)

Глава 1

Спустя два дня после того, как в Эббасе обнаружили останки монахини, замурованной в стене, мы оказались там впятером: Джастин и Джонни Сент-Ларнстоны, Меллиора Мартин, Дик Кимбер и я, Керенза Карли. Имя у меня такое же благозвучное, как и у любого из них, хотя я жила в глинобитном домишке, а они были из благородных семей.

Эббас веками принадлежал Сент-Ларнстонам, а до этого там располагался женский монастырь. Это было величественное здание с зубчатыми башнями в нормандском стиле. Возведенное изначально из корнуоллского камня, оно много раз перестраивалось и достраивалось. Одно крыло было явно в стиле эпохи Тюдоров. Я никогда прежде не заходила внутрь дома, но уже в те времена хорошо знала окрестности. Замечу, что, сколько бы ни был интересен этот дом, вовсе не он делал поместье по-настоящему уникальным. В Англии, да и в самом Корнуолле, очень много таких же интересных старинных зданий. Все объяснялось шестью камнями, известными под названием «Шесть дев», — именно благодаря им Эббас Сент-Ларнстон отличался от всех остальных построек.

Если исходить из легенды, то это название неверно. Согласно преданию шесть девушек превратились в камни, потому что лишились девственности. Отец Меллиоры, преподобный Чарльз Мартин, углубившийся в изучение этой истории, называл их «менхирз»: «мен» на корнуоллском диалекте означает камень, а «хир» — древний. Историю о семи девственницах поведал все тот же преподобный Чарльз. Его прадед интересовался историей, и однажды преподобный Чарльз Мартин нашел записи, которые хранились в старом сундуке. Среди этих записей он обнаружил легенду о семи девах, которую впоследствии опубликовал в местной газете. Статья взбудоражила весь Сент-Ларнстон, и люди, которым раньше не было никакого дела до этих камней, теперь спешили поглазеть на них.

Легенда гласила, что шесть послушниц и одна монахиня потеряли девственность и были изгнаны из монастыря. Очутившись за воротами, они пустились в пляс прямо на монастырской лужайке в знак своей непокорности и во время танца были обращены в камни. Монахиню же, которая согрешила больше, чем послушницы, приговорили к страшной каре: ее заживо замуровали в стене. В народе ходило поверье, что место, где замурован человек, приносит удачу. Сэр Чарльз говорил, правда, что вся эта история — сущие выдумки: камни веками стояли на лужайке, еще задолго до христианства и, уж конечно, до постройки монастыря. По его словам, подобных камней полно и в Корнуолле, и в Стоунхендже, но жителям Сент-Ларнстона очень нравилась легенда о девах, и разуверить их никто не мог — они свято верили в ее правдивость.

Все шло своим чередом, пока в один прекрасный день не обвалилась старая стена замка и сэр Джастин Сент-Ларнстон приказал немедленно отремонтировать ее. Рубен Пенгастер, работавший в том месте, неожиданно обнаружил в стене нишу, а затем клялся и божился, что внутри этой ниши он на миг увидел стоящую женщину.

— Она стояла там всего одно мгновение, — утверждал рабочий, — и была похожа на привидение. А потом пропала — и там не оказалось ничего, кроме праха и кучки старых костей.

Некоторые болтали, что всему виной то, что Рубен, как говорят в Корнуолле, «замороченный». Он не был сумасшедшим, но немного отличался от всех нас. Ходили слухи, что однажды ночью его схватили пикси и навели на него «морок». С тех пор он и был немного не в себе. Будто бы Рубен увидел то, что не предназначено для человеческого взора, — и с тех пор повредился головой.

Как бы там ни было, в стене действительно нашли чьи-то останки и специалисты пришли к выводу, что они принадлежали молодой женщине. И снова все заинтересовались Эббасом — как и прежде, когда преподобный Чарльз опубликовал историю о загадочных камнях в местной газете. Люди хотели посмотреть на то место, где были найдены кости. И мне тоже не терпелось увидеть его своими глазами.

День был жарким. Я вышла из дому вскоре после полудня. На обед мы с бабушкой Би и Джо съели по миске квиллета — тот, кто не жил в Корнуолле, вряд ли знает, что квиллет — это гороховое пюре. В Корнуолле в голодные времена его часто готовят, потому что это блюдо дешевое и сытное.

Конечно, в Эббасе никогда не едят квиллет, думала я, шагая по дороге. Там едят жареных фазанов на золотых блюдах и запивают вином из серебряных кубков. Я совершенно не знала, как едят благородные господа, но у меня всегда было богатое воображение, и я ясно представляла себе Сент-Ларнстонов за столом. В те дни я постоянно сравнивала свою жизнь с их жизнью, и, честно говоря, это сравнение меня ужасно злило.

Мне было двенадцать лет. Черноволосая, черноглазая, ужасно худая, я, тем не менее, уже тогда привлекала к себе внимание окружающих. Было в моем облике нечто такое, что заставляло мужчин задерживать на мне взгляд. Я мало что понимала о себе — просто не было времени заниматься самоанализом. Но в одном я была тогда совершенно уверена: меня обуревала та самая гордыня, которая считается одним из смертных грехов. Я ходила с дерзким, высокомерным видом, словно была вовсе не из тех, кто живет в захудалых домах, а принадлежала к благородному семейству вроде Сент-Ларнстонов.

Наш домик стоял в маленькой рощице, в стороне от остальных домов, и я чувствовала, что мытоже были как бы в стороне от всех жителей деревни, несмотря на то что наш домик был точно такой же, как и все остальные — прямоугольный, с белеными глинобитными стенами и соломенной крышей — в общем, самый обычный. И все же я постоянно убеждала себя, что наш дом не такой, как все остальные, — и мы не такие. He думаю, что кто-нибудь из местных жителей стал бы спорить относительно того, что бабушка Би сильно отличалась от всех местных жителей, как, впрочем, и я со своей гордыней. Что касается Джо, нравится ему это или нет, он тоже будет не такой, как все. Я была намерена позаботиться об этом.

Я вышла из дома, пробежала мимо церкви и дома врача, проскользнула в узкую калитку и побрела через поле, чтобы срезать путь и сразу выйти к аллее Эббаса. Аллея, протянувшаяся на три четверти мили, заканчивалась воротами. Но, пройдя по полю и продравшись сквозь колючую живую изгородь, я оказалась у того места, где аллея выходила на огромный газон перед парадным входом в особняк.

Я остановилась, прислушиваясь к стрекоту кузнечиков в высокой траве на лугу. Невдалеке виднелась крыша Довер-Хаус, где жил Дик Кимбер, и я позавидовала ему: он живет в таком прекрасном доме! Сердце мое забилось сильнее — скоро я окажусь на запретной территории, нарушив границы частного владения. А сэр Джастин был очень суров с нарушителями, особенно в его лесах. Но мне всего двенадцать, убеждала я себя, поэтому вряд ли они станут наказывать ребенка слишком строго! Разве не так? Джека Томза поймали с фазаном за пазухой — и его ждала ссылка. Семь долгих лет он провел в Ботани-Бей и все еще отбывал там наказание. А ведь ему было всего лишь одиннадцать лет!

Но меня не интересовали фазаны. Я никому не причиню никакого вреда. И потом, болтают, будто сэр Джастин более снисходителен к девочкам, чем к мальчикам.

Наконец за деревьями показался особняк. При виде великолепного зрелища я замерла, охваченная бурей эмоций: нормандские башни, несметное количество окон. Каменные фигуры, на мой взгляд, были еще выразительнее, потому что по прошествии столетий носы у грифонов и драконов притупились и откололись. Газон плавно спускался к посыпанной гравием дорожке, окружавшей дом. Вид был захватывающий, потому что с одной стороны была лужайка, а с другой — отделенный от нее самшитовой изгородью луг, на котором стояли шесть дев. Издали они действительно походили на молодых женщин. Я представляла, как они выглядят при свете звезд или месяца, и решила, что обязательно приду взглянуть на них ночью. Недалеко от камней я увидела небольшую старую шахту, в которой раньше добывали олово. Может, именно из-за этой шахты место и выглядело таким странным. Противовес и мотор кронштейна были все еще на месте, и можно было подняться к стволу шахты и заглянуть вниз, в темные недра.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.