Любовь

Козлова Анна Юрьевна

Жанр: Современная проза  Проза    2006 год   Автор: Козлова Анна Юрьевна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь ( Козлова Анна Юрьевна)

Таисии Руковой было лет этак одиннадцать, когда в сочельник она высунула голову в окно, увидела внизу мужчину и влюбилась в него. Мать Таисии в этот памятный момент как раз гадала на картах с золочеными рубашками и, почувствовав сквозняк, крикнула: «Это кто открыл окно?» Поскольку никто не признался, стало очевидно, что окно распахнула Таисия, и мать сказала: «Дорогая, не хочешь же ты провести праздник в постели?»

Таисия стояла на коленках на подоконнике и, как заводной щенок, вертела головой, пытаясь высмотреть возлюбленного в психозе метели, но с подоконника его видно не было. А он был мужчина тридцати семи лет, разведенный, поклонник Хайдеггера, и в тот сочельник он оказался под окном Таисии Руковой по причине того, что нуждался в деньгах и нанялся в праздники поторговать хлопушками. За плечами у него находился рюкзак, с которым он лет десять назад вернулся из Джелалабада, но только теперь в рюкзаке лежали петарды с рубиновыми хвостами, фейерверки по пять долларов, при взрыве смутно напоминавшие пегасов, и гордость фирмы «Хлоп-хлоп и C°» — черный дракон, изрыгавший искры (самый дорогой, к слову сказать).

Тем временем мать Таисии отложила карты, недовольная пассивностью суженого, потянулась, сладко хрустнув, и отправилась на кухню озаботиться по поводу ужина. Путь туда лежал через гостиную в стиле заката Рима, где читал Селина отец Таисии Руковой, всегда чем-то разъяренный подкаблучник. Он называл жену «мамуля» и, как магнит, притягивал к себе домашнего кота, аналогично яростного по причине обрушиваемой на него ласки. В тот сочельник, когда «мамуля», полыхая белым задом, обдумывая очередную критическую статью, еще одну измену, фейерверк в качестве сюрприза, химическую завивку — не лучше ли к весне? — проплыла мимо его кресла и походя шутливо хлопнула по остро выдернутой вверх коленке, он зацепил край ее шали и сказал:

— Послушай, какой стиль: «Семена будущего сволочного мира прорастали еще в самой толще войны…»

— О да… — зевнула жена и сразу разволновалась: — Он кушал? — Она обвинительно указала на кота, пригревшегося на коленях мужа.

— Дура! — взвизгнул отец Таисии. — «Мы ходили к ней искать на ощупь свое счастье, которому яростно угрожал весь мир. Желаний своих мы, конечно, стыдились, но привередничать не приходилось. Отказываться от любви еще трудней, чем от жизни…»

— Это что ты читаешь? — Она облокотилась на спинку его кресла и оглядывала комнату с ленивой бдительностью хозяйки. — Сартр? О, — мраморная, прозрачная у подмышки рука скользнула по поверхности буфета, — ты купил мне сигары? Спасибо, опять не те.

— Нет.

И он, и она решили, что ответ глуп, но тем не менее соотносится хотя бы с одним из заданных вопросов.

Жена поправила шаль и вспомнила, что направлялась на кухню. Там ее ждала изъеденная тайными желаниями, как плоть болезнью, как броня ржой, девушка в очках и в косах — кухарка и бебиситтер в одной личине за вполне разумную плату. Девушка заметно нервничала в присутствии матери Таисии, ее перехлестывающая через край энергия самки ранила синий чулок в самое сердце. Она краснела и часто дышала, внутренне гордая тем, что перед вторжением успела спрятать роман Катрин Панколь, и как раз на фразе:

« — Не бойтесь, не бойтесь, я славная крестьянка, у меня для вас яйца…

Он лег сверху, касаясь моего голого гладкого тела. Я изо всех сил пихала его, царапала ему шею и лицо, но он продолжал рвать на мне футболку и возбужденно…»

— Что-нибудь решили? — затараторила она, изображая приветливость. — Не знаю, что делать, гусь-то до сих пор не разморозился, а бросить его в кипяток как-то жалко, ведь тогда корочка не получится хрустящей…

— Нет-нет… — рассеянно повторила жена. — Гуся не надо… — Ей внезапно вспомнилась сцена из «Войны и мира», когда гадали по петуху… Может, и по гусю можно? — Добавь в паштет зелень. — Мадам опомнилась и распоряжалась, как ей и следовало. — Красное вино нужно поставить в тепло, а на закуску — овощное рагу. Для ребенка приготовь фруктовый салат и сырную запеканку, а я… — идти не идти, лень одеваться, но… — Я выйду и куплю клубнику.

Пока ее мать щипала себя за щеки, причесывалась и трудно входила в сапоги босыми ногами, Таисия Рукова писала первое в своей жизни любовное письмо. Единственным образцом было письмо Татьяны, которое заставляли учить в пятом классе, но Таисия не помнила из него ни слова, кроме: «То воля неба — я твоя…» — и даже не была уверена в правильности пунктуации. И написала она следующее:

Главное, чтобы вы жили в большом доме с волшебными комнатами. Но, знаете, волшебными в правильном смысле слова, потому что совсем недавно мы были в ресторане, и, когда мама повела меня в туалет, а потом убедила мыть руки, она показала на дозатор жидкого мыла, сказав: «Видишь, какой волшебный краник!» — и мне стало так за нее стыдно — там ведь были еще две женщины, — что я чуть не заплакала. Я бы хотела, чтобы в спальне всегда шел снег, ведь это так красиво: лежать в кровати под пледом и смотреть, как он падает. Я могу открыть вам один секрет: снег, если смотреть на него снизу вверх, падает по спирали, и получается, что в спальне стоят движущиеся колонны. За ними можно прятаться и искать друг друга. А на кухне я поселю цаплю, я видела ее недавно в зоопарке, когда мама с папой покупали розовую вату. Она такая умная! И наверняка захочет иметь гнездо. А чтобы никто нас с вами не тревожил, давайте купим дракона и привяжем его у дверей. Если каждый день кормить дракона золой, он будет рычать не хуже овчарки и дышать самым настоящим пламенем! А золу можно брать из камина. Знаете, я очень вас люблю и никогда не буду вам изменять. Я вас жду и хочу, чтобы вы поскорее меня украли.

Т. Рукова

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.