Превед победителю (сборник)

Козлова Анна Юрьевна

Жанр: Современная проза  Проза    2006 год   Автор: Козлова Анна Юрьевна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Превед победителю (сборник) ( Козлова Анна Юрьевна)

ПРЕВЕД ПОБЕДИТЕЛЮ

1

Олег Свечкин проснулся от толчка куда-то в бок. Следом из комьев старого асфальтового белья показалась рука и ткнула его плечо.

— А ну, Свечкин! — крикнула жена. — Пошел и написал что-то гениальное!

Часы невозмутимо показывали шесть. Когда-то Свечкин сам обучил жену подобному пробуждению — очевидная связь с дворецким, сулившим милорду «великие дела», его не смущала, — но сегодня вдруг почувствовал накопившееся раздражение. И на эту дуру, которая зовет его по фамилии, и на это «пошел», и на курчавый ком волос в ее мелькнувшей подмышке. Раньше это почему-то очень возбуждало, сегодня же… «Сегодня же, — сказал он себе, — она постарела и оплыла, как дешевая стеариновая свеча. Ее бросает во все стороны, куда ветерок относит пламя, и отовсюду прет размякшая, ноздреватая ее плоть. Она не очень-то тебе по душе, Свечкин, это точно».

Сравнение тела с дешевой свечой ему понравилось, такого рода внутренними монологами Олег Свечкин как бы поддерживал свой статус писателя. Он плеснул на лицо холодной воды, подумав, наклонился над ванной и облился колкой влагой по пояс. Стояло лето, а с летом в дом Свечкиных приходило плановое отключение горячей воды, а вовсе не радостные сборы на дачу, на юг, на море. Дачи у них не было, а для юга не было денег. За границей Свечкин бывал изредка, на книжных ярмарках и открытиях «годов России». На любезно предоставляемые суточные Свечкин снимал блядей, один раз мальчика. Водку он вез с собой, а кормили надармовщинку.

Жена Свечкина еще в восьмидесятые вышла замуж за немца с овчарочьим каким-то именем Рекс. Они жили в Штутгарте, где она пристрастилась к темному пиву и жареной колбасе, что опять-таки не лучшим образом на ней сказалось. В конце концов, Свечкина мало волновало, как она там проводила время, в Штутгарте.

Остаются лишь голые факты. От Рекса остались чернявый, цыганистый сынок Александр и некая сумма отступного, которой хватило на двухкомнатную квартиру в хрущобе, правда, в Москве. И вот уже десятый год (с перерывами, конечно, они пару лет жили врозь) Олег Свечкин плещет на себя водичку в трехметровой ванной этой квартирки. Сегодня вот водичка холодная.

Александр заканчивал школу. К счастью, лето он проводил у отца — тот снова женился на русской и переехал, кажется, в Базель. Свечкин любил лето за этот относительный простор, обычно в доме было просто не протолкнуться. Помимо Александра, у них была общая дочка — Маринка. Она возникла путем обстоятельного кесарева сечения, на два месяца раньше срока. Как-то вечером Свечкин смотрел по телевизору передачу о врожденных заболеваниях. В ней говорилось, что толстая переносица — верный признак дебилизма. У Маринки была очень толстая переносица, и, хотя она производила впечатление сообразительного ребенка, Свечкин немного ее подозревал.

Он уставился в мутное, с въевшимися полосками ржави зеркало над раковиной. Скорбный серый взгляд, редкая монгольская растительность. Чуб поник лет в тридцать и больше не топорщился. Свечкин был невысок, жилисто-худ и угрюм. Из своей угрюмости он выходил только с помощью водки.

Ему было ясно, что писать он сегодня ничего не будет. Что толку писать? Хотелось нормально пожрать. Свечкин писал лет с пятнадцати, окончил Литинститут, даже вел там одно время семинар, но бросил. Печатали его всегда плохо — за десять лет активного сочинительства — всего две книги. Правда, было много публикаций в толстых журналах, но последнее время и они заворачивали.

Денег не было ни хрена. Он трудился на полставки в третьеразрядной газетенке, посвященной литературе. Получал триста баксов. Жена монотонно вякала, что хочет набрать учеников и репетиторствовать немецкий. Свечкину трудно было оценить, насколько хорошо она знает язык.

Однажды, в гостях у Анжелки, дочки успешного писателя Буркова, который некогда тоннами поставлял на лотки приключения то ли «невменяемого», то ли «озверевшего», жена хлебнула лишнего и, уцепившись за какое-то немецкое слово, брошенное Анжелкой, стала требовать состязания в знании немецкого языка. Писательская дочка заговорила с безупречным академическим произношением, и лепет жены разозлившийся Свечкин воспринимал, как будто он принадлежал какому-нибудь уроду-турку, научившемуся болтать, но не умеющему прочесть, что написано на банке консервов.

Олег Свечкин заглянул в холодильник.

В рот откуда-то снизу, из кишок сразу запросился отвратительный ком. Он не помнил, когда последний раз получал удовольствие от еды.

Кажется, это было в кафе «Анекдот» с упомянутой Анжелкой.

Свечкин брел по Комсомольскому проспекту, злобно поглядывая по сторонам. Возвращался с очередного, поражающего своей ненужностью творческого вечера в Союзе писателей. Звездой вечера, как, впрочем, и всегда, был Красноярцев. Алкоголик с расстройством речи, он почти ничего не написал, кроме двух гробов, изданных когда-то за свой счет, но активнейше вмешивался в литературный процесс, или то, что от него осталось. Водил со всеми панибратские знакомства, пил в буфете ЦДЛ, кого-то с кем-то сводил, разводил, названивал…

Красноярцев явно и оттого как-то неприлично косил под Сорокина. Троцкистская бородка, посеребренные локоны, оксфордский пиджак. После вечера, состоявшего из выступлений совсем уж безнадежных поэтов — друзей Красноярцева, Олег Свечкин ушел, не дожидаясь выпивки.

Выпить тем не менее хотелось, и он шел по Комсомольскому проспекту и злился на себя.

Впереди замаячила неуловимо знакомая фигурка. Олег Свечкин замедлился.

Анжелка, пьяноватая и вдобавок раскрасневшаяся от морозца, шла за руку с мужиком, игриво взмахивая полами норковой шубейки. Шубейку ей преподнес на день рождения муж. Он владел сетью автосервисов, и все у него шло отлично, но отчего-то он вообразил себя сочинителем. Писатель Бурков с пользой для себя доил его некоторое время: издавал рассказики в сборниках с золотым тиснением и заставлял оплачивать презентации с фуршетом — а потом передал дочке. По словам Анжелки, муж давал ей на хозяйство две тысячи долларов в месяц — оснований не верить Анжелке Свечкин не находил.

Он окликнул, она ошарашенно споткнулась, засуетилась, стала представлять мужика. Какой-то Коля из «Литгазеты» или еще откуда-то.

Свечкин с мрачным удовлетворением наблюдал ее кривляния.

— Может, зайдем куда-нибудь, выпьем? — пробормотала Анжелка, заискивая.

«Еще бы минет, сука, предложила!» — подумал Свечкин, но согласился.

«От тебя несложно откупиться, Свечкин, — думал он, ступая по обледенелой тропинке к кафе, — дай тебе пожрать и выпить, нищеброд конченый, убожище».

В «Анекдоте» Коля раздел Анжелку, а после и сам театрально сбросил розоватую на белом меху дубленку. Свечкина он принципиально не замечал и говорил с Анжелкой о чем-то таком, о чем Свечкин даже не мог представить чтобы люди разговаривали.

— В русской литературе существует традиция повествования о «благородном дикаре», и культура притворяется, будто верит, что жизнь, протекающая на лоне природы, вдали от порочных изъянов цивилизации — более здоровая и мудрая, чем та, которую влачит большинство из нас. На самом деле чаще происходит обратное.

— Ты прав, — ответила Анжелка. — Когда человек удаляется от цивилизации, он быстро освобождается от не важных для него больше ловушек — роскошных машин, изысканных жилищ, одежд, от того-то и того-то, от вечеров, проводимых в театре, от концертов, — и, может быть, не так уж безосновательны слова о преимуществах естественной жизни. Но если некто уж слишком решительно удаляется от общества и слишком долго остается вдали от него, он освобождается и от многих запретов, этим обществом налагаемых.

— И эти запреты, — продолжал Коля, — далеко не всегда так глупы, бессмысленны и недальновидны, как нынче модно заявлять. Напротив, многие из этих запретов крайне необходимы, так как содержат то, без чего невозможно выжить и что с течением времени приводит к появлению более образованного и сытого, более благополучного общества.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.