Защитница. Любовь, ненависть и белые ночи

Гольман Иосиф Абрамович

Серия: Мужской взгляд [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Защитница. Любовь, ненависть и белые ночи (Гольман Иосиф)

Эта книга вряд ли была бы написана без длинных и захватывающих бесед с Мариной Вячеславовной Кащенко и Александром Всеволодовичем Алексеевым. Тем не менее все нижеизложенное – литературное художественное произведение, в связи с чем претензии от «опознавших себя» персонажей категорически не принимаются.

Пролог

Москва, адвокатская контора,

площадь трех вокзалов

Эта контора выглядела так, будто существовала вечно. Вечная, не имеющая признаков времени мебель. В коридорах – эрзац-кожаные диванчики с широкими щербатыми деревянными подлокотниками, в кабинетах – светлые фанерные шкафы, столы, покрытые листом прозрачного или цветного оргстекла, да деревянные стулья со спинками, произведенные, может быть, сто лет назад. А может, вчера, по неизменному бюджетному эскизу, столь любимому казенными ведомствами.

Хотя само предприятие полностью казенным как раз никогда и не бывало. Даже в сталинские времена – а контора была зачата в приснопамятном 1937-м – адвокаты были людьми теоретически свободными и даже теоретически независимыми.

Ольга Шеметова, зайдя в знакомый полутемный коридор с шумной солнечной улицы, с удовольствием вдохнула привычный, только этому месту присущий запах.

Нет, лавандой там не пахло. И вообще сложно сказать, чем конкретно пахло. Неким эклектическим сбором, включавшим в себя стандартный аромат старого здания, легкий естественный привкус архивной пыли, немножко приятно-искусственный – от стирального порошка, который уборщица, протирая шваброй полы, всегда добавляла в ведро.

Еще явственно различалось присутствие качественной домашней еды – их секретарь Валентина Семеновна никогда не отдавала себя на заклание привокзальному фастфуду и все приносила с собой в аккуратно закрытых баночках и кастрюльках.

«А я вот сто лет как сама не готовила», – упрекнула себя Ольга, но не всерьез, а так, мимоходом.

Потом, поскольку была обстоятельным человеком, додумала мысль про запахи. Необычным сегодня был, пожалуй, только один – свежий яркий аромат старинных, возможно, еще советских духов. Любимых духов ее покойной ныне бабушки. Как они назывались? Вроде «Красная Москва».

И исходил этот запах от единственного посетителя, точнее, посетительницы. Сильно немолодая, но красивая и статная женщина сидела на диванчике и спокойно разглядывала вошедшую адвокатессу. Вся она была какая-то ладная, и если бы не озабоченность в больших серых глазах, вызывала бы только приязнь. Впрочем, кто ж ходит по адвокатским конторам безо всякой озабоченности?

– Вы кого-то ждете? – поинтересовалась Шеметова. – Могу я чем-нибудь помочь?

– Нет, спасибо, – спокойно отозвалась женщина. – Я пока здесь посижу.

– Хорошо, – не удивилась Ольга.

Пять лет адвокатской жизни приучили ее ко многому, в том числе не удивляться непонятному. Точнее, не выказывать удивление, глядишь – в дальнейшем все прояснится. И Ольга, открыв дверь, зашла в свой кабинет.

– Оленька! – громко позвала Валентина Семеновна, не прибегая к имевшейся внутренней связи. – Тебе наряд! По пятьдесят первой.

– Сейчас подойду, теть Валь! – так же через коридор ответила Шеметова.

Все привычно, все по-домашнему.

Да и наряд, в соответствии с принятой секретарем телефонограммой из суда, тоже был обычным, рутинным.

Некий страшный рецидивист, отсидевший немыслимое количество лет – гораздо больше, чем Олин нынешний возраст, – в очередной раз попался на краже и в данный момент находился под стражей в СИЗО «Матросская Тишина». Денег у него, разумеется, не было, и из суда прислали запрос на бесплатного адвоката. Бесплатного для подзащитного (что и гарантировала ему упомянутая пятьдесят первая статья Уголовно-процессуального кодекса РФ), контора же получит от государства некие смешные для хорошего адвоката деньги. Впрочем, на «пятьдесят первых» тоже был спрос: у тех, у кого, как говорится, «глаз потух». Славы и богатства не заработаешь, но и с голоду не помрешь.

В Олиной конторе адвокатов с потухшим глазом пока, слава богу, не было, а потому они делили неимущих страдальцев между собой по очереди. Так что все справедливо.

Шеметова подошла к секретарю, взяла наряд на защиту. Идти в суд предстояло послезавтра. Валентина Семеновна могла и отказать судейским, так как правила требовали минимум пять дней для подготовки. Но портить отношения из-за ерунды не хотелось, дело было плевое – украдено два кило колбасы и еще что-то, такое же мелкое, а заведомо свободная Ольга хотела отбыть повинность побыстрее, мало ли что потом навалится.

Затем Ольга вернулась к себе – ей предстояло, воспользовавшись паузой, разобраться со скопившимися бумагами. Во второй половине дня она собиралась подъехать в тюрьму, поговорить с подзащитным, о чем тоже следовало позаботиться заранее.

Вообще, это вовсе не правило – кататься по тюрьмам, воняющим бедой, хлоркой и туберкулезом. И далеко не все защитники стремились к подобным поездкам, тем более по никчемному делу «бесплатного» подзащитного.

Но Оля точно была «не все». И если ее подзащитный арестован, то она считала своим долгом встретиться с ним в заточении.

С чего такая «жертвенность»? Никаких секретов. От любви к профессии, с чего ж еще.

Немногие знали, что адвокатом Ольга твердо решила стать… в пятом классе средней школы. Причем настолько твердо, что шла к своей цели как танк, невзирая на препятствия, которых на этом пути отчего-то насыпалось зело много.

Почему именно в пятом? Шеметова и сама не знала. Может, и раньше.

С детства болела за слабых. Даже в футбол по телику – только за тех, кто в данный момент проигрывает.

И вот в пятом классе сумела свои интуитивные ощущения проанализировать, вербализовать и структурировать. Уф, много букв, но сказано предельно точно.

– Оль, обедать пойдем? – В кабинет к Шеметовой заглянул Багров, самый маститый и титулованный адвокат их конторы. Можно сказать, звезда.

А еще объект тайной… не страсти пока, но, похоже, влюбленности молодой адвокатессы.

– Да, конечно, – мигом вскинулась Ольга.

Еще бы! Олег Всеволодович был идеальный, стопроцентный красавец. По крайней мере, в глазах Шеметовой.

Высокий, на голову выше девушки, с буйной, не поддающейся расческам каштановой шевелюрой и с густым, теплым и мягким баритоном. Таким голосом хорошо просить суд скостить срок виноватому, но все равно несчастному страдальцу. Иногда, правда, баритон менял если не тембр, то функционал: становился жестким, требовательным, неуемным – когда адвокат защищал человека, подставленного властью или судьбой.

Вот уж у Багрова глаз не только не потух, но в жестких судебных заседаниях просто-напросто сверкал!

Короче, не влюбиться в такого было просто невозможно. Особенно девушке, чья любовь к адвокатуре была бесконечной. И которая при этом очень нелестно думала о собственной внешности.

Нет, Ольга Шеметова никоим образом не была уродиной. Все, как говорится, при ней. Настолько все, что могло бы быть и чуть меньше.

Ширококостная, с круглым лицом, розовощекая и круглобедрая – она бы прекрасно смотрелась на полотнах Тициана. Или Венецианова, в роли русской крестьянки. В небольших же масштабах адвокатских кабинетиков и городской квартирки-«двушки» девушка казалась себе чрезмерно крупной. Чего совершенно всерьез стеснялась.

Себя аттестовала примерно так: «Мы с сестрицей такие разные – она красивая, я умная». Хотя вообще-то вряд ли все это было адекватно. С единственной и любимой сестрой как раз честно – красавица. И с Олиными мозгами тоже не ложно – голова работала. Пять лет учебы плюс три года аспирантуры, на кураже и без единой четверки. Но представление о себе как «не красавице», конечно, было ошибкой. Ведь мужчины влюбляются не по анатомическим атласам, а по необъяснимому влечению. Либо – при его отсутствии – не влюбляются.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.