Солдатом быть не просто

Скачков Иван Степанович

Серия: Библиотечка журнала "Советский воин" [697]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Солдатом быть не просто (Скачков Иван)Военные рассказы

Об авторе

Иван Степанович Скачков — военный журналист. Более тридцати лет отдал он армейской печати, несколько лет был редактором газеты Прикарпатского военного округа «Слава Родины». Его рассказы и очерки о солдатах, сержантах и офицерах публиковались в окружной и центральной печати, а также в ряде сборников.

В Военном издательстве в серии «Библиотека солдата и матроса» в разное время вышли его книжки «Сержанты», «Первая награда», «Друзья-товарищи».

И. С. Скачков — участник Великой Отечественной войны, награжден двумя орденами «Красная Звезда», орденом «Знак Почета», медалями. Он и сейчас в боевом строю — работая старшим преподавателем кафедры журналистики Львовского высшего военно-политического училища, полковник запаса И. С. Скачков свой богатый журналистский опыт и военные знания передает подрастающей смене.

Не оставляет он и творческую работу. Часто из-под его пера выходят рассказы, очерки и корреспонденции. В 1972 году за рассказ «Портрет» И. С. Скачков получил вторую премию журнала «Советский воин» в литературном конкурсе на лучший рассказ о современной жизни и учебе воинов Советской Армии и Военно-Морского Флота.

В книжку «Солдатом быть не просто» в основном вошли рассказы, публиковавшиеся на страницах «Советского воина». В них автор создает образ воина сегодняшней армии, раскрывает истоки его высоких морально-боевых и психологических качеств, гуманизма, глубокого понимания долга защитника Советской Родины.

И. С. Скачков — член КПСС с 1940 года, член Союза журналистов СССР.

Портрет

1

Через неделю после прибытия в часть нас, молодых солдат, познакомили с музеем боевой славы дивизии. Там на красочной карте я прочитал знакомые мне с детства названия городов, откуда начинался боевой путь этого прославленного соединения. Самара, Симбирск… Между ними на волжском берегу раскинулось мое село Ольховка.

Когда мои сослуживцы уже закончили осмотр экспонатов, я еще был в первой комнате: не спеша рассматривал боевые знамена, фотографии, военные газеты первых лет Советской власти, пока не услышал ставшую привычной команду: «Выходи строиться!»

При первой возможности я опять пришел сюда. Теперь уже меня никто не торопил, я внимательно осматривал каждый экспонат. В той же первой комнате меня взволновала подпись под небольшим снимком. У товарного вагона с отодвинутой дверью стояли три красноармейца в буденовках, с винтовками в руках — герои боев за освобождение Бузулука от белоказаков. Перечислялись фамилии, но я неотрывно смотрел на одну: К. И. Хомутов. Не тот ли это Хомутов, который был первым председателем Ольховского сельского Совета? Того звали Кирьяном Ивановичем, и в восемнадцатом он воевал где-то неподалеку от своего села.

В памяти всплыли события трехлетней давности, когда я учился в девятом классе. Учительница истории Елена Петровна, совсем еще молоденькая, увлекла нас сбором материалов для сельского музея. Ученики обошли почти все дома нашего большого села, расспрашивали стариков о прошлом Ольховки, собирали фотографии, написали много писем бывшим односельчанам, которые теперь стали инженерами, агрономами, врачами, офицерами, и почти все они откликнулись.

Я тогда писал маслом портреты земляков, картины. По рассказам своего деда Семена Гордеевича воссоздал на картине кусочек старой жизни на Волге — раздольной, но тихой: своим ходом мимо Ольховки изредка проплывал плот или красавица беляна, а в верховье рыжий буксир, натужно шлепая по воде плицами колес, медленно вытягивал баржу с хлебом, арбузами, рогожными кулями с воблой. А чтобы написать картину сегодняшней Волги, я часами простаивал на яру, смотрел и смотрел на эту оживленную «улицу» России, хотя и без того мог представить ее себе даже с закрытыми глазами. Возле нашего села уже нет того бережка, над которым дрожала когда-то бурлацкая бечева: к самому обрыву подступило волжское море, раскинулось далеко вширь. Теперь в характере Волги нет прежней тишины. Тесно стало на реке: часто проплывают лайнеры, стремительно пашут волжскую гладь суда на подводных крыльях, мощные буксиры тянут в оба конца караваны барж с автомобилями, станками, нефтью, хлебом…

К исходу зимы мы уже имели много экспонатов, их вполне хватило бы, чтобы разместить в небольшом музее Дома культуры.

В один из вечеров в комнату, где мы часто работали, зашел наш сосед, один из старейших жителей Ольховки, Макар Иванович Хомутов, а следом и мой дед. Я всегда удивлялся буйной растительности на крупном лице Макара Ивановича: жестким седым волосом густо заросли не только подбородок и шея, но и щеки. Восьмидесятилетний Хомутов держался еще бодро, его высокую, сутуловатую фигуру с палкой в руке часто видели на улицах Ольховки.

Старики внимательно осматривали все, что мы сделали за полгода, подолгу задерживались у портретов, коротко обменивались мнениями.

Обращаясь к Елене Петровне, Хомутов заметил:

— Спасибо скажут вам сельчане за то, что жизнь их показали, и труд, и людей хороших. Есть только одна промашка… — Он пожевал губами и договорил, отделяя каждое слово: — Становой жилы не вижу.

Елена Петровна, кажется, не поняла, о чем идет речь, вопросительно посмотрела на старика.

За него пояснил мой дед:

— Советскую власть, дочка, надо показать, этом корню произрастают все наши теперешние успехи, вся наша жизнь на том держится и все, что наперед плануем.

— Но ведь все, чего мы достигли и к чему идем, — это и есть Советская власть, — ответила Елена Петровна. — К тому же эта тема безбрежна, как космос.

Макар Иванович стоял на своем:

— Не знаю, как это по-научному выходит, только уж вы, ребятки, обязательно покажите в музее, как в Ольховке наша власть зачиналась и как она набирала силу с самого Октября семнадцатого года.

— Без этого никак не можно, — поддержал его Семен Гордеевич. — Первым председателем Ольховского Совета был старший брательник Макара Ивановича — Кирьян Хомутов. — Мой дед дернул Хомутова за пустой рукав черного драпового пальто, сказал: — И Макара Ивановича портрет должон быть в нашем музее. Он дрался с Колчаком.

Макар Иванович собрал у переносья клочья седых бровей, сердито повел плечом:

— Ты, Семен, не тереби мой рукав, не о себе пекусь. Колчак за эту руку получил сполна… В музей меня ни к чему определять, а вот без Кирьяна не обойтись.

Проговорив это, старик приподнял шапку над головой и вышел из комнаты. За ним вышел и мой дед.

— Это действительно наш промах, — сказала Елена Петровна. — Портрет первого председателя Совета нужен.

Все посмотрели на меня: пиши!

В тот же вечер я пришел к Хомутовым, надеясь увидеть Кирьяна Ивановича на какой-нибудь старой фотокарточке. Но фотографий тех лет у них совсем не сохранилось.

— Мы с Кирьяном были на одно лицо, — говорил Макар Иванович. — Только ты, Гринька, на мое лицо не смотри, оно давно поросло мхом, а брательник мой в ту пору геройский был мужик, в самом соку.

Да, лицо Макара Ивановича сейчас не подсказывало мне черт его брата. Как я ни всматривался в него, видел только большой прямой нос среди пены седых волос.

И вот теперь эта фотография…

2

Ровно через год, в ноябре, я получил краткосрочный отпуск. Приехал домой, в Ольховку.

В тот же день к нам зашел Макар Иванович. Здороваясь, тронул рукой Ленинскую юбилейную медаль на моем мундире.

— Тебя, Гринька, теперь тоже можно определить в наш музей для истории.

Алфавит

Похожие книги

Библиотечка журнала "Советский воин"

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.