Тело в плюще

Пейдж Кэтрин Холл

Серия: Фейт Фэйрчалд [16]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тело в плюще (Пейдж Кэтрин)

Трагедия в колледже Пелэм

Самоубийство выпускницы

Пелэм, Массачусетс, 17 мая

Тело Хелен Принс, старшекурсницы колледжа Пелэм, обнаружено вчера утром у подножия возвышающейся над кампусом 182-футовой готической башни Робертом Лафлером, профессором отделения математики. Профессор рассказал репортерам, что утром по пути на работу заметил на клумбе плюща белое пятно, которое принял вначале за брошенную кем-то одежду. При ближайшем рассмотрении оно оказалось безжизненным телом молодой женщины. Прибывшая к месту происшествия полиция кампуса констатировала смерть мисс Принс, последовавшую, очевидно, в результате самоубийства.

Специализировавшаяся на истории искусств, мисс Принс планировала сразу же по окончании колледжа отправиться на работу в Париж. Друзья и родственники утверждают, что она вовсе не выглядела подавленной и с нетерпением ожидала поездки во Францию. У мисс Принс остались родители, мистер и миссис Теодор Рейнольдс Принс, и сестра-близняшка, Элейн, также старшекурсница этого учебного заведения. Деталей расследования полиция не сообщает. Ректор колледжа, Вирджиния Франклин, выразив глубокие соболезнования по поводу случившегося, объявила после консультаций с семьей, что выпускная церемония пройдет так, как и планировалось, и как, несомненно, хотела бы сама «Прин» — так звали погибшую в колледже. «Она была студенческим лидером и пользовалась всеобщей любовью», — сказала Вирджиния Франклин. Цветы не обязательны. Семья просит направлять пожертвования на счет Стипендиального фонда имени Хелен Принс при Пелэм-колледже.

Из выпуска «Пелэм-таун ньюс» от 17 мая 1970 г.

Глава 1

Фейт Сибли Фэйрчалд смотрела в окно вагона. На коленях у нее лежала так и оставшаяся нераскрытой книга, купленная специально, чтобы скоротать время в поездке. Пейзаж за окном не отличался разнообразием — подступающие к железнодорожному полотну депо, заборчики и живые изгороди, призванные скрывать то, что находится за ними, и сменяющие друг друга виды городского центра — платформа для оркестра на зеленой лужайке или беленькая деревянная церквушка со шпилем и вытянувшимися в ряд соснами. Словно листаешь альбом с картинками Новой Англии. Церкви напоминали Фейт Первый приход в Эйлфорде, штат Массачусетс, где преподобный Томас Фэйрчалд заботился о духовных потребностях паствы, тогда как Фейт в буквальном смысле обслуживала физические нужды прихожан, продолжая бизнес, начатый еще в ее родном Нью-Йорке в начале восьмидесятых. Клиенты бывали разные — мужчина в смокинге и женщине в платье означали либо премьеру Бостонского симфонического оркестра, либо свадьбу, — но еда всегда отличалась высоким качеством.

Июнь наконец пожаловал, и вид мелькающей за окном зелени приятно согревал сердце после зимы, отмеченной рекордными снегопадами и растянувшейся едва ли не до конца апреля. Холода держались еще в мае, и Фейт поймала себя на том, что прижимает ладонь к оконному стеклу, наслаждаясь теплым прикосновением солнечных лучей. Протянувшиеся вдоль прохода ряды сидений пустовали — в вагоне она была одна. А вот более поздние поезда уже заполнят горожане, спешащие на уик-энд к побережью.

Одна. Непривычная к такому положению дел, Фейт так и разобралась в своих чувствах. Большую часть ее времени отнимали Том и дети, одиннадцатилетний Бен и восьмилетняя Эми, остальное распределялось между работой и общественными делами, связанными по большей части с церковью и школой. Технический прогресс означал, что она всегда в пределах досягаемости. Фейт достала из сумочки сотовый телефон. Вне зоны доступа. Она улыбнулась. Осознание реальности пришло с быстротой скоростного поезда, на котором они прошлым летом ехали из Парижа в Лион. Она чувствовала себя прекрасно и, прежде всего, потому, что хотя бы уже несколько часов не ощущала на плечах бремени ответственности. Чудесно. Книга незаметно соскользнула с коленей на пол.

Перестук колес неизменно отзывался в ее душе приятным волнением, напоминая о знаменитых поездах — Транссибирском, Тихоокеанском, Восточном экспрессе — и знаменитых путешествиях, как реальных, так и вымышленных. Она помнила, как с младшей сестренкой, Хоуп, впервые попала на Грэнд-сентрал; как, оторвавшись от родителей, вместе с кучкой визжащих от восторга девочек, бежала к знамени Кемп-Мерридейла, не обращая внимания на их уже выглядевших измотанными вожатых.

А вот другое путешествие. Одна из ее подружек по лагерю жила в пригороде Филадельфии, и дважды в год Фейт сажали на поезд на Пенсильванский вокзал и встречали на вокзале в Филли. Она до сих пор помнила названия промежуточных станций, как и разочарование от того, что Черри-Хилл оказался далеким от образа, созданного ее воображением, — город-сад, утонувший в нежных белых цветах, готовящихся стать сладкими, кроваво-красными ягодами.

Да, с сожалением подумала Фейт, она опоздала — славные дни больших железнодорожных путешествий остались в прошлом. «Твентиз сенчури» из Нью-Йорка в Чикаго. Ник и Нора Чарльз в поезде с кофрами и мартини в вагон-салоне. И ее любимый, хичкоковский «К северу через северо-запад». Кэри Грант и Ева Мэри Сейнт в купе, размером побольше многих однокомнатных квартир в Нью-Йорке. А что они ели! Фейт печально вздохнула — форель с гибсоном [1] для Гранта. Чудесное белье, столовые принадлежности, фарфор, стекло — на столе ваза с цветами. На ее поезде для поддержания сил предлагали упакованные сэндвичи со сроком годности столь отодвинутым в будущее, что они представляли собой некие капсулы времени, без которых американцы, несмотря на полное отсутствие вкуса и запаха, уже не могли обходиться. Фейт захватила с собой собственноручно приготовленный ланч: копченую индейку, немного мангового чатни [2] на гречишно-ореховом хлебе, столь любимый ее помощницей Ники дагвудовский сэндвич [3] , несколько веточек мускатного винограда и бутылку воды «фосс». Есть пока не хотелось, к тому же иметь в запасе еду это почти то же самое, что иметь счет в банке или обед в холодильнике. Хочется попользоваться, но, с другой стороны, приятно просто сознавать, что у вас кое-что есть.

Вагон легонько покачивался в такт перестуку колес. Еще один фильм, «Серебряная стрела». Джин Уайлдер в баре с Недом Битти, который говорит, что это «путешествие всей жизни». Фейт почему-то вспомнила Тома, направляющегося в это самое время в противоположном направлении — на ежегодную встречу в Вирджинию. Битти заигрывает с Джилл Клейберг, а она в ответ выливает ему на пиджак содержимое стакана. А обедает с ней Уайлдер. Еще один памятный эпизод с идеально сервированным столиком и прекрасным меню: фруктовый маседуан [4] , говядина по-восточному с морковью и рисом, яблочный пирог, бутылка «Мутон-Каде» 1961 года и еще несколько бутылок «Корбеля» в ведерке для шампанского. И, кстати, снова просторное купе. Ах, какие времена! — вздохнула про себя Фейт и решила, что по возвращении обязательно посмотрит все три фильма. Плюс «Убийство в Восточном экспрессе» по Агате Кристи.

По соседнему пути проследовал в том же направлении еще один поезд. На мгновение ощущение движения исчезло — оба шли с одной скоростью, — но потом тот, другой, набрал скорость. В его вагонах было так же пусто, и только в одном Фейт увидела двух пассажиров. Увидела и вспомнила фильм того же Хичкока — Дядя Чарли, Джозеф Коттон, пытается столкнуть с поезда свою племянницу. И еще один фильм по Агате Кристи, «Она сказала: убийство», где Маргарет Рутерфорд [5] в роли мисс Марпл становится свидетелем убийства в соседнем поезде. Перед ней пролетали пустые купе. Так легко. Тупой инструмент или острый нож, жертва засовывается под сидение, и ее находят только на Северном вокзале в Бостоне, убийца сходит в Эксетере, Гемпшир, или остается в поезде до конца.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.