Это не моя свадьба (но я здесь главная)

Нейлор Шэрон

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Это не моя свадьба (но я здесь главная) (Нейлор Шэрон)

Глава 1

Я шла по Мэдисон-авеню с чеком на десять миллионов долларов в кармане.

Он был там. В сотый, наверное, раз за шесть кварталов я опустила руку в сумочку, нащупала портмоне и провела пальцем по рифленому краю. Я чувствовала его. Он был теплый, как будто согревал лежащую рядом наличку общей суммой в тридцать один доллар. И с каждым разом становился все теплее и теплее.

Надо быть сумасшедшей, чтобы носить десять миллионов долларов в сумочке. Или это только я такая? Я шлепала по грязному тротуару, а в голове проносились безумные фантазии с участием вверенного мне на полчаса — до банка двенадцать кварталов — богатства.

А что если махнуть в Атлантик-Сити, завалиться в казино и поставить все на красное? Просто взять и бросить серовато-зеленую карточку прямо в центр красного круга на глазах собирающейся изумленной толпы, всех этих почтенных отцов семейств и прожженных, тяжело дышащих мне в шею игроманов с темными мешками под глазами. Кто-нибудь обязательно позвонит в шестичасовые новости, и жгучий оператор-итальянец с камерой на плече будет ловить каждый мой рисковый жест. «Женщина Ставит 10 Миллионов Долларов На Красное!» Я получаю вдвое больше и остаюсь еще на неделю в личных апартаментах Трампа. С тем самым горячим оператором.

Или…

Что если я прямо сейчас вхожу в «Тиффани» и показываю им чек? Из задней комнаты выплывают восемь улыбающихся степфордских супермоделей с шампанским и клубникой; меня ведут в отдельный кабинет, где предлагают примерить брильянты, в которых Дженнифер Энистон красовалась на вручении Оскара.

А если так…

Обналичиваю чек, получаю всю сумму двадцатками, еду с мешком денег домой, рассыпаю по полу и валяюсь на них голая? Всю жизнь только об этом и мечтала.

Я шла по улице с похотливой улыбкой на лице, сладострастно поглаживая сумочку, и прохожие посматривали на меня как-то странно. Может, от меня исходят какие-то особенные волны? Может, у меня на лбу написано про чек на десять миллионов в ридикюле? Может, вон тот тип так вытаращился потому, что он ЗНАЕТ? А если меня здесь ограбят? И не окажусь ли я потом в полицейском участке, где детектив будет с сомнением качать головой, слушая ответ на простой вопрос: как можно разгуливать по нью-йоркским улицам с чеком на сумму, большую той, что перевозят обычно в бронированных автомобилях?

И не попаду ли я в конце концов в шестичасовые новости с таким комментарием: «Идиотка Стала Ходячей Мишенью, Разгуливая По Улице С Чеком На 10 Миллионов Долларов — Деньжищ Как Не Бывало». А потом на экране появятся мультяшные пальцы, отчаянно пытающиеся ухватить разлетающиеся и тающие в воздухе зеленые фантики.

Боже, я схожу с ума.

Впереди еще четыре квартала. Четыре квартала, прежде чем я смогу наконец положить деньги на счет и вернуться туда, где правит бал благоразумие. Я уже практически перешла на бег. Скорее… скорее… избавиться от этой штуки…

Я и удивилась и не удивилась, что босс доверила чек именно мне. У Зои Бранденберг бывали… моменты. Моменты просветления и моменты, которые она сама называла «багрово-сливовой занавесью помутнения». Даже говоря о собственной депрессии, она оживляет описание интересными аксессуарами. Как-никак королева свадебного планирования. Это она занимается устройством брачных торжеств для звезд высочайших сфер, тех, кто тратит шестизначные суммы только на свадебные торты и выписывает ткачей из Марокко, чтобы они сплели коврики, которые положат потом у входа в церковь. Эти люди — элита, знаменитости, те, кто дышит иным, чем мы с вами, воздухом, поскольку платят по сотне тысяч долларов в месяц за то, чтобы специально присланный человек подключал розовые металлические канистры с О 2к специальным выводам в доме. Но тут я забегаю вперед.

В том, что касается звездных и монарших свадеб, Зои Бранденберг была именем, брендом. Ее уже зарезервировала Дакота Фэннинг, ее согласием заручились королева Нидерландов — для своих внуков, которые ходили пока в детский садик. Для них даже определили дату. Правда, к тому времени Зои исполнится шестьдесят пять, но сам факт говорит об уровне спроса. Как сказано в рекламном проспекте, «Если это не свадьба Зои, то это вообще не свадьба». Мы, в задней комнате, конечно, немало потешались над ее рекламными лозунгами. «Если это не свадьба Зои, то ваши денежки — на ветер». Да, порой нас заносило, как нанюхавшихся клея подростков.

Я, может, и сидела в задней комнате, но при этом оставалась для Зои правой рукой. Она называла меня Номером Два, и, надо признать, порой мне не очень-то нравилось, как это звучит. Особенно когда на нее находило, и она начинала перекалывать жемчужные булавочки в центре розочек не по спирали, а концентрическими кругами.

— Мили! Ты мой Номер Второй! Снимай жакетик и помоги мне сделать все как надо!

Иногда приступ маниакальной активности затягивался на несколько дней кряду, и тогда я, будучи правой рукой, вкалывала без передышки по три-четыре дня. При стандартной свадьбе в четыре миллиона долларов переколоть все жемчужные булавки в едва распустившихся бутонах дело совсем не легкое.

Все спрашивали, нравится ли мне Зои Бранденберг, и я, честно говоря, всегда оказывалась в затруднительном положении, не зная, что сказать. Как босс она очень требовательная, но за ее безумием есть определенная логика, которую нужно понять. Когда она в настроении, у нее в руках все горит, и тогда она творит чудеса. Приходилось только удивляться, как Зои, словно заглянув в будущее, настаивала на оранжевом в качестве цветового решения, добивалась нужного эффекта, и при этом ни у кого из присутствующих не возникало впечатления, что он попал на вечер встречи выпускников университета в каких-нибудь Сиракузах. Нет, когда она ставила точку, оранжевое, желтое и красное соединялось в нечто волшебное, вспыхивая ярким гавайским закатом. Ей удавалось сделать апельсиновый цветом тлеющей страсти и вибрирующей сексуальности. Ее пурпурный давал газу вашему чахнущему либидо. А что вытворял ее красный, о том я не хочу и говорить. Осчастливленные клиенты говорили, что у нее одна, общая палитра с Матерью-Природой, и что она пользуется ею с такой же творческой энергией. Актрисы, что тут скажешь. Им ведь и платят за умение выражаться драматично. Я же, не обладая вселенской силой выразительности, назвала бы Зои гением. И, как часто бывает у гениев, натура у нее… сложная.

Нравится ли мне Зои? Несомненно. Она могла быть назойливой и придирчивой, тип А-плюс, и маниакально упрямой в такой мелочи, как шрифт на пригласительных билетах, но она никогда не была грубой. Когда уставала, у нее тряслись руки, и глаза бегали по сторонам. Она могла расплакаться, когда не получалось достать веточек болотного мирта — для полноты картины. Однажды она запулила своими Джимми Чу в ледяную скульптуру — только потому, что выражение у голубков получилось не восторженно-экстатичным, каким ему следовало быть, а обиженно-огорченным. И всегда я оказывалась рядом, клала руку ей на плечо, шептала на ушко тайный приговор и уводила в спа-кабинет — отдохнуть. Спа-кабинет располагался у нее в студии — белые шезлонги, тихий фонтан, вазы с гардениями — цветы меняли ежедневно. И поднос от Лалика с шоколадом «Годива» — морские звездочки с малиной. Я вела ее туда, легонько поддерживая под локоток, поскольку она не любила, чтобы ей помогали, как заботливая и любящая дочь, укладывающая в кроватку свою старенькую, на грани слабоумия мать.

Зои, очевидно, ценила мое внимание. Каждый раз, когда я не позволяла ей сорваться в очередной штопор, она поднимала мне зарплату — на десять тысяч. А потом засыпала с детской улыбкой на губах и смягчившимся выражением на помолодевшем на дюжину лет лице. «Спасибо тебе, Мили, — говорила она неизменно. — Ты мой ангел. Ты мои руки».

И я оставалась на всю ночь, перекалывая жемчужные булавочки концентрическими кругами, как ей и хотелось. Я надевала парку, забиралась в морозильник и обтесывала голубков на ледяной скульптуре, придавая им требуемое выражение, списывая его со своего восторженно-экстатичного отражения в зеркальце и стойко подтягивая вверх уголки посиневших губ. И пока я шикала на ночных уборщиков и искала подходящий шрифт для пригласительных билетов, Зои спала как херувим.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.