Пока смерть нас не разлучит

Уайт Кейт

Серия: Бейли Уэггинс [3]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пока смерть нас не разлучит (Уайт Кейт)

— 1 —

Когда в тот январский вечер она позвонила мне, голос показался знакомым, но память ничего не подсказала.

А звонившая представилась с гонором богатой наследницы — свысока, надменно, словно объявляла всему свету: «Мои сумочки от Марка Джейкобса, а ваши с какой барахолки?»

— Эшли Хейнс, — повторила она, теперь по слогам и раздраженно — тем тоном, каким некоторые американские туристы разговаривают с туземцами, которые имеют дерзость не понимать нормальную английскую речь. — Мы познакомились с вами на свадьбе Пейтон Кросс. Я была подружкой невесты. Вспомнили?

Ах, ну конечно же! Нас познакомили в апреле прошлого года в Гринвиче, штат Коннектикут. В первый день неприлично роскошной свадьбы Пейтон Кросс и Дэвида Славина.

Эшли окончила ту же суперпрестижную частную школу, что и невеста, и теперь, если память мне не изменяет, работала интерьер-дизайнером в Гринвиче — явно лишь удовольствия ради. Мало-помалу вспомнился и ее внешний облик: длинные каштановые волосы, тонкая и вытянутая, как французский батон, плюс, разумеется, повадки жуткой зазнайки в точном соответствии с голосом. Из тех юных дамочек, которые умеют так посмотреть сквозь тебя на какой-нибудь светской тусовке, что сразу ясно: ты — никому не интересная пальма в горшке.

— Разумеется! — наконец прощебетала я. — Простите ради Бога! Я сегодня вся какая-то заторможенная. Как поживаете, Эшли?

Что последует, я легко могла предсказать.

С тех пор как я начала регулярно печататься в «Глоссе», отбою нет от знакомых, которые просят или статью в журнал протолкнуть, или открыть им лазейку в мир высокой моды.

Они забывают, что я пишу для «Глосса» серьмягу — криминальные истории прямо из жизни, с реальными полнокровными характерами. И уже хотя бы поэтому совершенно далека от того мишурно-блестящего глянцевого мира, который бушует на страницах журнала до и после моих заметок.

Зовут меня, кстати, Бейли Уэггинс, и спешу сразу уведомить вас: я совершенно не в состоянии пристроить кого-либо вихлять бедрами на демонстрации новой модели «Форда», или раздобыть лишний пропуск на дешевую распродажу для своих в «Шанели», или помочь с публикацией рассказа про то, как липосакция оставила уродливые шрамы на вашей заднице. Извините, не моя стихия.

— Мне нужна ваша помощь, — отчеканила Эшли Хейнс.

— Окей, — отозвалась я, — но предупреждаю: я не…

— Сложилась крайне серьезная ситуация, которую я хотела бы срочно с вами обсудить.

«Крайне серьезная ситуация» в устах дамочки такого типа может означать, что ее парикмахер на неделю укатил в отпуск.

Однако сейчас в голосе Эшли мне послышалась неподдельная тревога. Возможно, на этот раз имеется в виду серьезность более высокого порядка.

— Дело как-нибудь касается Пейтон? — спросила я.

В последний раз я разговаривала с Пейтон прошлым летом — по телефону. А видела ее в последний раз месяцев девять назад, а именно в тот вечер, когда она, прелестная невеста, очаровала пятьсот гостей своим атласным платьем от Веры Ванг — прилегающий лиф, щедрое декольте (замечу в скобках: подобное декольте — сущий крошкосборник!). На следующий день Пейтон упорхнула в свадебный круиз по греческим островам с новехоньким мужем по имени Дэвид.

Говорят, Дэвид много старше ее и «сколотил состояние в мире финансов». Что кроется за этой формулировкой, каждый волен догадываться в меру своей испорченности или проницательности.

— Нет, к Пейтон это не имеет отношения. А впрочем, да, только косвенно. Послушайте, я бы не хотела обсуждать детали по телефону. Не могли бы вы заехать ко мне?

— Хорошо. Когда и куда? Вы по-прежнему живете в Гринвиче?

— Да, но сегодня вечером я у вас, в Нью-Йорке, в отеле «Времена года». Отчего бы вам не заглянуть ко мне на пару глотков чего-нибудь крепкого?

— Сегодня? Сейчас? — в ужасе вскричала я.

Уже который час валил снег. Окна моей квартиры на четырнадцатом этаже выходят на балкон, и мне из глубины комнаты отлично видно, как ветер угрюмо свивает белые кренделя над Нью-Йорком. Я живу на самом востоке Гринвич-Виллидж, на углу Девятой и Бродвея. В такую погодку найти такси до Пятьдесят седьмой, где эти распроклятые «Времена года», задача не из простых. А сыскать такси обратно — дело почти несбыточное!

— Разговор не терпит отсрочки, — осадила меня Эшли Хейнс. — Когда вы услышите мой рассказ, то сразу поймете, что это не каприз, а суровая необходимость. Нам нужно увидеться как можно быстрее.

Похоже, выбора у меня не было. Для подобной Эшли услышать от меня «нет» или проехаться самой до моего дома на автобусе — вещи совершенно немыслимые. Поэтому оставались две возможности: решительно послать ее куда подальше или покориться. Если дело действительно касается Пейтон Кросс, хотя бы и косвенно, то мое любопытство выбирает вариант «покориться».

Я быстренько объяснила Эшли, что раньше чем за три четверти часа не управлюсь. Сошлись на том, что я позвоню ей из холла отеля и она тут же спустится в бар.

До ее звонка я уютно сидела в кресле в свободных теплых штанцах и читала занятную книжку, попивая горячее быстрорастворимое какао — во славу заоконной пурги. И вот нате вам — изволь в эту самую пургу переть за тридевять земель!

Несколько месяцев назад я завела постоянного друга. Зовут его Джек Герлай, он преподает психологию в Джорджтаунском университете. А поскольку, как известно, Джорджтаунский университет находится в Вашингтоне, то и видимся мы исключительно по выходным. Вот и получается, что в будни вечером я иногда в кино или в ресторане с друзьями, но чаще — одна в своей квартире. Изредка с отчаяния зазываю к себе на треп Лэндона, семидесятилетнего соседа из квартиры напротив.

Хотя уик-энды с Джеком для меня настоящий праздник, мои будни такие будничные, что хоть волком вой.

Лэндон недавно брякнул, что его беспокоит мое душевное состояние — похоже, я того и гляди начну таскать к себе с улицы бездомных котов.

Я по-быстрому натянула тесненькие джинсы и шерстяную водолазку, потом вдела в уши большие серебряные серьги-кольца (чтобы хоть как-то принарядиться для встречи с гринвичской фифой). Сапоги-снегоходы пришлось добрых пять минут искать по шкафам — тем вечером в Манхэттене впервые за всю зиму шел не снежок, а снежище.

Снега на улице навалило еще больше, чем я предполагала. Уже лежало добрых два дюйма. И судя по небу, наверху было заготовлено еще столько же.

Метаться в поисках такси я раздумала — долго и муторно. Лучше подземка. Шестая линия от Астор-Плейс. Окажусь всего в двух кварталах от «Времен года».

Пока поезд с лужами от снега на полу трясся вперед по туннелю, я гадала, какая такая беда готова обрушиться на очаровательную головку прелестной Пейтон Кросс. Судя по тому, что о ней пишут, у нее все в полном ажуре — лучше и быть не может! Ей, как и мне, только-только перевалило за тридцать, но журналисты уже нарекли ее следующей Мартой Стюарт [1] .

Завистники-ненавистники то же сравнение употребляют несколько иначе: «Та, которая воображает себя новой Мартой Стюарт».

Пейтон Кросс принадлежит уже почти легендарная ферма «Айви-Хилл» на окраине Гринвича. Пейтон организовала в старом фермерском доме и в двух перестроенных амбарах многоуровневый бизнес: там и кулинарная школа, и выездной ресторанный сервис, и кулинария для гурманов, и магазин, где продается все для кухни плюс биопродукты.

В этом году должна выйти ее уже широко разрекламированная первая книга кулинарных рецептов.

Пейтон то и дело приглашают на телешоу, связанные с питанием и организацией праздников. Совсем недавно я слышала, что ее новый муж намерен строить телестудию прямо в «Айви-Хилл», дабы Пейтон ни от кого не зависела и могла создавать собственные телепрограммы.

Мы с ней подружились в колледже — в первый год жили в одной комнате. Пейтон была настоящий живчик, блистала бесхитростной красотой чистенькой и свежей старшеклассницы и, по всем моим наблюдениям, ничего в жизни не страшилась.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.