Маска Красной Смерти

По Эдгар Аллан

Жанр: Классическая проза  Проза    Автор: По Эдгар Аллан   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Маска Красной Смерти ( По Эдгар Аллан)

Красная смерть давно уже опустошала страну. Никогда еще не бывало такой ужасной, страшной чумы. Предвестниками ее была кровь, — алая, страшная кровь. Болезнь начиналась острой болью, внезапным головокруженьем и переходила в кровотечение из всех пор. Затем следовала смерть. Красные пятна, появлявшиеся на теле и преимущественно на лице и на руках, исключали жертву из человечества и лишали ее всякой помощи и сочувствия. Наступление, развитие и конец болезни длились не более получаса.

Но принц Просперо был человек счастливый, предприимчивый и находчивый. Когда во владениях его население наполовину перемерло от чумы, он пригласил около тысячи друзей, храбрых и веселых рыцарей и придворных дам, и с ними удалился в один из своих укрепленных замков. То было громадное и великолепное здание, чисто царской постройки, эксцентрического, но вместе с тем грандиозного вкуса. Высокая и толстая стена окружала его. В этой стене были железные ворота. Царедворцы, войдя в замок, заложили ворота массивными запорами, потому что решили замкнуться от внезапного вторжения внешнего отчаяния и бедствий. Замок был с избытком снабжен провизией. Благодаря такой предусмотрительности, царедворцы могли не обращать внимания на заразу. Внешний мир мог устраивать свои дела, как ему угодно. А между тем не безумно ли было огорчаться или думать о чем-нибудь? Принц позаботился о средствах доставлять удовольствие. У него были и шуты, и импровизаторы, и танцоры, и музыканты, и вино. В замке были все эти хорошие вещи и безопасность; вне его — Красная Смерть.

В конце пятого или шестого месяца заключения, когда чума свирепствовала в стране еще с большей силой, принц Просперо оповестил своих друзей о маскераде.

Что за сладострастную картину представлял этот маскерад! Сначала я опишу вам залы, в которых он давался. Их было семь, — чисто царская амфилада. Во многих дворцах залы идут прямой перспективой, так что глаз может видеть их с одного конца до другого в отворенные двери. Тут же было совершенно иначе, как и следовало ожидать от странного и причудливого вкуса принца. Залы были расположены так неправильно, что из одной залы невидно было другой. По правую и по левую руку, посреди каждой стены, возвышалось высокое и узкое готическое окно, выходившее в коридор, следовавший за неправильностями залы. Стекла окон гармонировали с обоями стен. Западная зала, например, была голубого цвета и стекла окон были голубые, вторая зала была обита пурпуровыми обоями и стекла окон были пурпуровые. Третья была совершенно зеленая и окна тоже зеленые. Четвертая оранжевая с оранжевыми окнами, пятая белая, шестая лиловая. Седьмая зала была вся обита черным бархатом, не исключая и потолка. Ковры были тоже черные. Но в этой комнате цвет окон не соответствовал драпировке. Окна были красные, кровавого цвета.

Ни в одной из этих семи зал, с излишеством убранных золотом, не видно было ни ламп, ни канделябр. Никаких свечей не было в этом длинном ряду зал. Но в коридорах, окаймлявших их, против каждого окна возвышался громадный треножник с целым костром огня, ослепительно освещавшего через цветные окна. Такое освещение придавало фантастический характер залам. Но в восточной зале, черного цвета, свет, проходивший через красные стекла и падавший на черный бархат, придавал ей еще более мрачный вид и освещал лица смельчаков, входивших в нее, таким зловещим цветом, что весьма немногие из танцующих заглядывали в эту очарованную комнату.

У восточной стены той же черной залы возвышались громадные стенные часы из черного дерева. Маятник их качался с глухим, тяжелым, монотонным постукиванием; и когда минутная стрелка обходила кругом циферблата и надо было бить часам, из железных легких машин вырывался звук звонкий, ясный, густой и необыкновенно музыкальный, но такой пронзительный, что музыканты всякий раз принуждены были останавливаться и дожидаться окончания боя. В таких случаях танцующие прерывали танцы, и минутное замешательство пробегало по всему обществу. Во время боя часов бледнели даже самые беззаботные и веселые рыцари… Когда замирал последний звук, общество снова оживлялось, музыканты, улыбаясь, глядели друг на друга, как бы желая сказать, что вперед этого с ними не случится, а через шестьдесят минут начиналось то же волнение, и то же смущение овладевало веселым обществом.

Несмотря на все это, празднество было веселое. Вкус у принца был совершенно особенный. Он верно умел распределить цвета и ненавидел моду. В его вкусе было что-то смелое, дикое и варварское. Многие считали его сумасшедшим. Но царедворцы чувствовали, что это неправда. Стоило его послушать, повидаться с ним, чтобы увериться, что он с ума еще не сходил.

По случаю пиршества принц присутствовал сам при уборке зал и убирал их по своему личному усмотрению. По стенам виднелись странные, прнчудливые фигуры, доходившие иногда до страшного и даже отвратительного. Точно страшный сон наяву…

Маскерад в разгаре… Но вот, по временам, раздается бой черных часов из черной залы. На минуту все останавливается, все смолкает, за исключением голоса часов. Мысли застывают, парализируются. Но эхо боя замирает — и снова начинается веселье, и снова гремит музыка, и снова носятся танцоры, освещенные цветными стеклами… А в восточную комнату не показывается ни одна маска, потому что приближается ночь и свет через кровавые стекла становится краснее, мрачность похоронной обивки кажется еще ужаснее, а черные часы бьют как бы громче и торжественнее…

Все остальные залы кишат народом и жизнь кипит в них лихорадочно… Но вот наступила полночь, и начался бой часов… Музыка остановилась, танцоры перестали танцевать, всеми, как и ранее, овладело беспокойство. На этот раз часам надо было ударить двенадцать… Много мыслей успело пройти в уме пирующих. Очень может быть, что именно поэтому несколько человек имели время заметить присутствие маски, на которую до тех пор никто не обращал внимания. Маска была встречена шепотом удивления, перешедшим в ужас.

Конечно, нужно было явиться чему-нибудь необыкновенному, чтобы произвести сенсацию в таком свободном обществе. Свобода пира была почти безгранична, но, видно, повое лицо переступило резко даже и эти свободные границы… В сердце самого беспечного человека есть струны, которые нельзя безнаказанно трогать. Для самых испорченных людей, которые играют и жизнью, и смертью, существуют вещи, которыми они не могут играть. Все общество, по-видимому, почувствовало неприличие и неделикатность поведения и костюма незнакомца. Это была высокая, костлявая фигура, завернутая с головы до ног в саван. Маска, надетая на лицо, необыкновенно искусно передавала черты разлагавшегося трупа. Присутствовавшие, вероятно, извинили бы глупую шутку, если бы маска не изображала Красную Смерть. Саван был запачкан кровью; широкий лоб и все лицо было в красных пятнах.

Когда принц Просперо заметил маску, тихо и торжественно проходившую между танцующими, он сначала вздрогнул от ужаса и отвращения, но потом вспыхнул от злости.

— Кто это, — крикнул он хриплым голосом царедворцам, окружавшим его, — кто осмеливается оскорблять нас такой святотатственной насмешкой? Схватите его и снимите маску, чтобы знать, кого мы повесим с восходом солнца!

Сцена происходила в западной комнате или голубой. Слова принца громко и ясно раздались по всем семи залам. Музыка умолкла.

Принц стоял в голубой зале, окруженный побледневшими царедворцами. Вначале в толпе заметно было движение по направлению к призраку; он же медленным и торжественным шагом приближался к принцу. Безумная смелость маски навела панический страх на все общество, и никто не решался схватить ее, и, заставляя расступаться перед собою, маска из голубой залы прошла в пунцовую, потом в зеленую и т. д. Никто не осмеливался задержать ее.

Но тут принц Просперо бросился через все шесть зал за маской, и никто не отважился следовать за ним. Принц махал обнаженным кинжалом вслед за убегавшим от него призраком; но вот призрак, дойдя до черной залы, остановился и повернулся лицом к лицу к своему преследователю. Раздался пронзительный крик; кинжал, сверкая, упал на черный ковер и принц Просперо лежал мертвым.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.