Тысяча вторая ночь

По Эдгар Аллан

Жанр: Классическая проза  Проза    Автор: По Эдгар Аллан   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тысяча вторая ночь ( По Эдгар Аллан)Фельетон

Под этим заглавием напечатан в предпоследнем нумере Illustration весьма игривый и остроумный рассказ, будто бы отысканный в старинной восточной рукописи. Автор заставляет Шехеразаду рассказывать халифу последние приключения Синбада-морехода. В рассказ этот входят все чудеса и открытия, совершенные в последнее время, начиная пароходом, который показался неустрашимому мореходу невиданным зверем, и оканчивая новейшим изобретением дамского туалета – кринолином. Халиф, раздраженный тем, что Шехеразада так играет его легковерием, решается исполнить клятву, которую откладывал тысячу и одну ночь, и осуждает на смерть сказочницу за то, что она дерзнула утруждать его слух такою страшною небывальщиною. Рассказ показался нам так оригинален и занимателен, что мы решились поместить его в нашей газете.

____________________

Пересматривая замечательное и малоизвестное Арабское сочинение, я, говорит автор, к удивлению моему, открыл, что литературный мир жестоко ошибается на счет участи сказочницы Шехеразады, и что развязка «Тысячи и одной Ночи» по крайней мере весьма не полна, если уж нельзя назвать ее неверною.

Читателям известно, что в обыкновенных переводах Арабских сказок, халиф, имея основательные причины ревновать свою первую супругу, не только предает ее смерти, но еще клянется бородой и Магометом, вступать ежедневно в брак с красивейшею девицей своего халифата, а на следующее утро отдавать ее в руки палача, – и халиф несколько лет сряду буквально исполнял свою клятву.

Однажды, после обеда, явился к нему великий визирь, дочь которого, девица Шехеразада, решилась освободить страну от кровавой подати, взимаемой с красоты, или погибнуть героиней своего намерения.

Итак, она отправила отца своего, великого визиря, к халифу, чтобы предложить ему свою руку. Халиф с удовольствием принимает предложение (он давно думал о Шехеразаде, но боялся визиря), однако ж предупреждает, что ни для визиря и ни для кого на свете не изменит данному обету. Шехеразада настоятельно желает быть супругою халифа, вопреки самым благоразумным увещаниям отца, и желание ее исполнилось.

Остальное известно: хитрая Шехеразада начала рассказывать своему супругу разные удивительные истории, стараясь всегда прерывать рассказ на самом интересном месте, чтобы возбудить любопытство и заставить слушать продолжение – точь-в-точь Александр Дюма, Сю и компания в романах-фельетонах – и таким образом протянула свою жизнь на тысячу и одну ночь, по прошествии которых, говорят, халиф отменил страшную клятву.

Заключение это очень утешительно для нежных нервов и чувствительных сердец; но неудобно в том отношении, что, подобно многому множеству благополучных драматических развязок, оно более отрадно, нежели справедливо, и открытая ныне Арабская рукопись дает возможность исправить ошибку.

«Милая сестрица, – говорит Шехеразада в тысяча второй ночи, (привожу рассказ слово в слово), – милая сестрица, так как теперь халиф соблаговолил отменить ненавистную дань, и я избавилась от страха, то упрекаю себя в одном: зачем я не досказала до конца историю моряка Синбада. С путешественником этим случилось много приключений, любопытнее даже тех, которые рассказаны мною, и, если вы еще не спите, я сию минуту поправлю дело».

Повелитель правоверных начинал дремать, сестра Шехеразады также не очень-то обрадовалась предложению, но Шехеразада, вероятно, не заметила этого и продолжала следующее:

«Наконец, под старость, – повествует Синбад устами Шехеразады, – насладившись дома несколькими годами спокойствия, захотел я посмотреть неведомые страны; связал в узел товары, которые были подороже и меньше занимали места, велел поденщику нести за собой пожитки, и пошел на берег, поджидая корабля, чтобы отправиться с ним в какую-нибудь землю, где я не бывал прежде…

Сложив пожитки на песок, мы сели под деревьями и смотрели на море, в надежде, что придет какой-нибудь корабль: просидели несколько часов и – напрасно. Напоследок мне почудился какой-то страшный шум; носильщик также начал вслушиваться, и подтвердил мои слова. Шум усиливался, и мы уже не сомневались, что предмет, от которого происходил шум, приближается к нам. Действительно, на горизонте обозначилось черное пятно, и вскоре мы увидели огромное чудовище. Оно плыло большею частию туловища поверх воды с непостижимою быстротою, отбрасывало грудью широкие складки пены и оставляло позади себя длинную светящуюся борозду в море.

Через несколько минут, чудовище приблизилось к нам на такое расстояние, что мы ясно могли рассмотреть его наружность. Оно было вышиною с три величайшие дерева, если б поставить их одно на другое, и занимало пространство величиною с аудиенц-залу твоего дворца, о прекраснейший и великодушнейший из халифов! Туловище его было не такое, как у обыкновенной рыбы, но твердое как скала, черное как уголь; на всей части, плывшей над водою, не было ничего кроме узенькой кровавой полосы, опоясывавшей туловище. Живот – мы рассмотрели его, когда чудовище поднялось над волнами – был весь покрыт металлическою чешуей, такого цвета, как бывает месяц в туманную погоду. Спина была плоская и почти белая, и из нее выходили три шипа, длиною в половину всего тела чудовища.

У отвратительного существа этого не было видимого рта; зато природа дала ему восемьдесят глаз, которые торчали из своих впадин, как глаза стрекозы, и были размещены вокруг всего тела, двумя параллельными рядами, один выше, другой ниже кровавой полосы, которая как будто служила им бровью. Два или три из этих ужасных глаз были более прочих и казались вылитыми из чистого золота.

Хотя животное приближалось к нам, как я сказал, чрезвычайно быстро, но, кажется, оно двигалось помощию какой-нибудь волшебной силы, потому что у него не было ни плавательных перьев как у рыб, ни перепончатых ног как у уток, ни крыльев как у чайки. Голова и хвост его были совершенно одинаковой формы, и только, неподалеку от последнего, находились два маленькие отверстия – вероятно ноздри, из которых чудовище испускало тяжелое дыханье, с изумительною силой и пронзительным, противным шумом.

Мы несказанно перепугались; но удивление наше даже превзошло страх, когда мы увидели на хребте чудовища бесчисленное множество животных, во всем похожих на людей, с тою только разницей, что они были не в обыкновенной человеческой одежде, а в какой-то безобразной и неудобной оболочке, похожей на саван, которая так плотно прилегала к коже этих несчастных существ, что они едва могли шевелить членами и, кажется, чувствовали ужаснейшую боль. На головах у них были какие-то квадратные ящики, похожие на чалмы, но вскоре я рассмотрел, что они были очень тяжелы и крепки, и заключил, что огромная тяжесть их назначена для того, чтобы придерживать головы на плечах этих странных существ. На шее у них были надеты черные ошейники – вероятно знаки рабства, но только гораздо теснее и шире тех, какие мы надеваем на собак, так что несчастные жертвы решительно не могли повернуться головой ни в какую сторону, не поворачиваясь, в то же время, и всем телом, и потому вечно смотрели себе на нос.

Подойдя почти к самому берегу, где мы сидели, чудовище вдруг выбросило, и на ведикое расстояние, один из своих глаз – и глаз этот лопнул с ужасным пламенем, и из него столбом поднялся густой дым и шум, подобный грому. Когда же дым рассеялся, мы увидели, что, возле головы чудовища, одно из непостижимых животных поднесло ко рту трубу и испускало резкие и неприятные звуки, которые, пожалуй, мы сочли бы за разговор, если б они не выходили только носом.

Звуки эти относились ко мне, но я не мог отвечать, потому что не понимал их смысла, в замешательстве обернулся к носильщику, остолбеневшему от ужаса и спросил, что бы это было за чудовище, чего хочет оно, и какие существа кишат на его хребте. Носильщик отвечал, насколько позволял ему испуг, что слышал рассказы об этом морском звере; что это ужасный демон, со внутренностями из серы и огненной крови, созданный злыми духами на пагубу человеческому роду; что на спине у него водятся гады, подобные тем, какие мучат кошек и собак, но только несравненно крупнее и злее, и что гады эти приносят свою пользу, хотя гибельную, именно укушением своим распаляют ярость чудовища, и заставляют его рычать и делать все то зло, какого желают злые духи.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.