Борода из ваты

Лукьяненко Сергей Васильевич

Жанр: Фэнтези  Фантастика    Автор: Лукьяненко Сергей Васильевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

— Сила для Иного — не главное, — сказала Ольга.

Я только вздохнул. Легко говорить «Сила не главное», когда ты — Высшая волшебница. Так олигархи любят вздыхать: «Деньги в жизни не главное», сидя на палубе своих яхт, или здоровые люди утешают приболевших: «Ничего, здоровье — дело поправимое!»

— А что главное? — спросил я.

До Нового года оставалось три часа.

А я даже подарок Светлане не купил!

Мы с Ольгой стояли на крыше Московского Университета. Точнее на шпиле. Точнее — на звезде.

Замечательная гармония места и времени, правда?

Вряд ли вы когда-то присматривались к звезде, венчающей шпиль Московского Университета. С земли она, понятное дело, кажется маленькой. На самом же деле — звезда огромная, стоять на ее лучах — совсем несложно, тем более, что там есть крепкие железные перила. Вид «со Звезды» замечательный — кажется, что вся Москва видна, от Бирюлево до Медведково, даже легкий новогодний снежок не был помехой. Шпиль Университета таинственно поблескивал под нами — он, оказывается, был покрыт стеклянными пластинами на болтах, хотя снизу казался позолоченным. Портило впечатление только то, что изрядная часть пластин была расколота или выпала.

Москва, она вся такая — издалека кажется лучше, чем вблизи.

— Главное, Антон, это любовь к своему делу, — сказала Ольга.

Я покосился на нее — но волшебница, вроде бы, не шутила. Стояла, опершись на перила, пристально вглядывалась в город. Потом достала сигареты, закурила. Спросила:

— Будешь?

— Не хочу на морозе, — отказался я. — Ольга, мы именно здесь дежурим, потому что МГУ — высокая точка? Удобная для наблюдений?

— Нет, — ответила Ольга. — Еще версии?

— Потому что здесь расположена Инквизиция? — предположил я.

— Снова мимо. Что нам инквизиторы… — Ольга говорила спокойно, но что-то яростное в ее тоне прорезалось. Были у нее основания не любить Инквизицию, вмешивающуюся в дела и Ночного, и Дневного Дозоров. — Сегодняшняя акция согласована с Темными, они тоже… бдят.

— Тогда… — я задумался. Шпиль едва заметно покачивался, новогодняя Москва сияла миллионами огней. Казалось, что даже на двухсотметровую высоту долетали с земли смех и голоса. Конечно, не простой Новый год отмечаем, а целый «миллениум» — новое тысячелетие приходит… — Тогда… тогда не знаю, Ольга.

Волшебница усмехнулась.

— Попробуй Сумрак.

Я понял, что она имела в виду. Не «войди», не «посмотри», а «попробуй».

Закрыв глаза я расслабился. Представил, как пространство вокруг тает, выворачивается наизнанку, как сам я превращаюсь в крошечную точку в безбрежном океане тьмы и света…

И ощутил Сумрак — то, недоступное обычным людям пространство, где кроется источник наших сил.

Сумрак был холоден — как всегда. Он был тягуч и вязок — как обычно. Он был не слишком-то дружелюбен и добр к людям — как и раньше. И все же…

Какая-то затаенная веселость была вокруг!

— Студенты! — сказал я. — Тут же общежитие огромное! Сейчас там тысячи молодых людей празднует Новый год!

— Догадался, — хмыкнула Ольга. — Огромный выброс силы, причем не просто силы — а чистой, праздничной, новогодней. Он не может не прийти, поверь старой колдунье.

Я вздохнул.

Ну не нравилось мне это задание! Совсем не нравилось!

Не хочу я убивать Деда Мороза!

Что он мне сделал плохого? Подарок в детстве не принес? На елочке гирлянду не зажег?

И тут до меня дошел смысл слов Ольги.

— Ты с ним встречалась! — выкрикнул я ту фразу, которую вообще-то полагается говорить ревнивому мужу… в данном случае — Гесеру… — С Дедом Морозом! Здесь!

Ольга вздохнула:

— Дорогой Антон! Я многие годы провела в заточении, как ты прекрасно знаешь. Эм-гэ-у построили без меня. Но ты прав, когда-то давно я уже ловила таких… морозов. И убедилась — места скопления молодежи, особенно студентов, для этого прекрасно подходят. Еще детские больницы, санатории, сиротские приюты…

— Я не понимаю, зачем это нужно, — мрачно сказал я. Холод начал пробирать меня даже сквозь новенький китайский пуховик — здесь, на высоте, гулял ветер. — Ну — сбрендил дядька. Ну вообразил себя Дедом Морозом… пусть, в конце концов, его ловят Темные! Дед Мороз — добрый волшебник…

— Это Санта Клаус добрый, — фыркнула Ольга. — Дед Мороз… он разный. А проблема в том, дорогой Антон, что эти сбрендившие Иные появляются регулярно. Думаешь, сумасшествие — исключительно человеческая проблема? Вовсе нет. А когда с ума сходит Иной — бед не оберешься. По Лондону Дозоры гоняются за пареньком, который сбрендил, вообразил себя Питером Пэном и зовет детей полетать. Во Франции приходится вмешиваться Инквизиции, чтобы выловить очередную девицу, превратившуюся в русалочку.

— Почему во Франции? — удивился я. — Почему не в Дании?

— Наверное потому, что в Дании холодно, — фыркнула Ольга. — Но поверь, что одна из самых неприятных частей нашей работы — это отлавливать тех Иных, кто сошел с ума и вообразил себя сказочным персонажем.

— Но чем может навредить Дед Мороз? — не унимался я.

— Даже Санта Клаус может, — отрезала Ольга. — Просыпается ночью ребенок — а над ним стоит Санта Клаус и мрачно говорит: «Ты был в этом году плохим мальчиком!» Потом психиатр, таблетки, клеймо психа на всю жизнь… А уж Дед Мороз! Все эти «Тепло ли тебе девица?» В девицах, кстати, основная проблема. Каждый Дед Мороз непременно хочет завести Снегурочку, при этом напрочь забывает, что она ему — внучка! Все вы, мужики…

Я вздохнул. Теперь мне стали более понятны ее опасения.

Еще вчера я рассчитывал провести 31 декабря 1999 года дома, со Светланой, готовясь к встрече нового тысячелетия (да, да, я знаю, что оно начинается в 2001, но весь мир будто сошел с ума и не желал верить календарю). Работа шла ни шатко, ни валко, все поглядывали на часы. Темные, очевидно, были заняты тем же…

И тут к нам пришла посетительница. Немолодая заплаканная женщина. Не Иная — человек. Одна из немногих людей, знавших о Ночном и Дневном Дозорах…

Ее брат был Иным — к сожалению, не слишком психически развитым. В самых тяжелых случаях таких Иных забирает Инквизиция — говорят разное, и про то, что каким-то образом их лишают магических способностей, и про тайные «санатории», где держат до конца дней.

Но этот Иной был настолько мирным, спокойным и дружелюбным, что даже каменные сердца Инквизиторов смягчились. Да и способности у него были очень незначительные, седьмой-шестой уровень. Сестре объяснили, что происходит, помогли оформить опеку над братом, даже помогли материально — выплачивая за этот надзор ежемесячно приличные деньги. И лет двадцать все было нормально. Раз в год мужчину навещали Инквизиторы, благодарили сестру за помощь — и, успокоенные, удалялись. Дурачок смотрел телевизор, медленно и вдумчиво читал детские книжки, любил поесть — сестра хорошо готовила, и казался вполне довольным жизнью. Шли годы. Мужчина медленно, но все-таки старел. Оброс седой бородой. И как-то раз сестра, любившая бедного больного брата, сказала «Ты прямо настоящий Дед Мороз!»

Ко всему еще фамилия Иного была подходящая — Морозов.

На следующий день он исчез.

— Его силы невелики, но как раз все способности Деда Мороза, в силу психического нездоровья и полной убежденности в своей правоте, у него будут развиты до предела, — поясняла Ольга. — Ледяная магия, защитная и боевая. Заморозка времени… Скорее всего — левитация. Возможно — иллюзии.

— Но он шестой уровень, — напомнил я.

— Поэтому Морозов и станет толкаться в тех местах, где полно подходящей энергии. Светлой. Радость, любовь, доброта… он будет все это накапливать, и…

— И? — спросил я.

— Превратит какую-нибудь девушку в свою Снегурочку, — пожала плечами Ольга. — Превратит детей в эльфов и отправит на Северный полюс собирать игрушки. Да просто явится на Красную площадь и начнет творить чудеса! Или президента заколдует и тот уйдет в отставку!

Я засмеялся:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.