Ева в пути

Шаинян Карина Сергеевна

Серия: Рассказы [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ева в пути (Шаинян Карина)

Клумба у старого кирпичного дома была оцеплена. Андрей включил камеру и с независимым видом просунулся между двумя милиционерами. В видоискателе задрожало тощее, изломанное тело, еле заметное в пестроте тюльпанов, – редкие волосы слиплись от крови, на морщинистом лице застыл неуместный сарказм. Андрей перевел объектив вверх, ловя в кадр распахнутое окно на седьмом этаже, и в этот момент на его плечо легла тяжелая дубинка. Андрей со вздохом опустил камеру.

– Ладно, ладно, шеф, ухожу, – проворчал он, оглядывая заслон. Менты были все, как на подбор, румяные, кровь с молоком, и самую малость сутулые. Даже сейчас на их лицах играли покровительственные улыбки – как и предписано стражам порядка.

– Вали, – добродушно сказал тот, который держал Андрея за плечо, и легко подтолкнул к собравшимся в отдалении зевакам. Почесал спину дубинкой и вернулся в оцепление.

Андрей аккуратно ввинтился в толпу. Расспрашивать милицию было бесполезно – все равно ничего не скажут, – но еще оставалась надежда на слухи.

– Какая наглость! – возмущалась бабка за спиной. – Какое огорчение для господина Президента!

– Говорят, он лично прибыл, чтобы разобраться в происшествии, – подхватили рядом. – Инкогнито. Надел милицейскую форму и прибыл…

По толпе прокатился восхищенный вздох, и множество глаз вперилось в оцепление Андрей разочарованно вздохнул: похоже, в этот раз дело было глухо.

– Совсем президентские пиарщики офонарели, – тихо пробормотал он. Оказалось, недостаточно тихо: его расслышал стоящий рядом дед с клюкой – торчащая из ушей седая шерсть не помешала.

– Что вы сказали? – переспросил он негромко.

– Ничего, – буркнул Андрей, пятясь, но было уже поздно.

– Граждане! – дребезжащим голосом закричал дед. – Вы посмотрите, что делается! Вы не верите в господина Президента? – обратился он к Андрею, испытующе задрав клочковатые брови.

– Верю, верю, – успокаивающе замахал руками Андрей.

– Не верит! – провозгласил дед и замахнулся клюкой. Андрей шарахнулся, но кто-то с визгом: «Неблагодарная тварь!» ударил его под колени портфелем. Трость обрушилась на затылок, и Андрей скорчился на клумбе, вжимая голову в плечи и прижимая камеру к груди. Его били тростью, сумками, подобранными тут же ветками. Он успел увидеть, как мелькнули розовые коленки, край клетчатой юбки: какая-то девочка на мгновение присела на корточки и быстро пошла прочь, небрежно помахивая черным продолговатым предметом. По глазам скользнул солнечный зайчик, и Андрей вдруг понял, что это подзорная труба, и хотел крикнуть девочке, чтоб она подождала. Но тут какая-то разъяренная тетка хлестнула его по лицу выдранным с луковицей тюльпаном, Андрея, несмотря на боль, разобрал истерический смех, и он перестал видеть.

Он пил третью чашку кофе, нежно поглаживая синяк под глазом. Плакала статья, жаль. Самоубийца в счастливом городе – сенсация! Даже если прочтут всего пара человек… И те случайно – так стоила ли игра свеч? Несколько часов уже, как он смылся от озверевшей толпы, а голова все раскалывается. Хорошо поработал дед. Под носом снова стало горячо и влажно, и Андрей потянулся за салфеткой.

– У вас из носа кровь течет! Хотите платок?

Андрей поднял глаза. Перед ним стояла девочка-подросток – насмешливое тонкое личико, серый свитер, короткая юбка из шотландки, русые волосы растрепаны. В городе, где который уже сезон в моде были пастельные оттенки, развевающиеся одежды и одухотворенные лица в ореоле аккуратных локонов, это выглядело странно, и в журналисте робко шевельнулся прибитый было охотничий инстинкт.

– Спасибо, – Андрей взял пахнущий гиацинтами платочек, старательно держа руки подальше от пальцев девочки. Растерянно повертел в руках, боясь запачкать. Девочка бочком присела напротив.

– Можно, я с вами посижу? Все столики заняты… – Андрей кивнул, и девочка завертела головой, высматривая официанта. – Спасибо. Немножко отдохну и пойду дальше. Ужасно есть хочется! – она невнимательно пролистала меню и заглянула в кошелек. Белобрысые брови поднялись трагическими запятыми.

– Давайте я вас угощу, – спохватился Андрей.

– Ой, спасибо! – воскликнула она, просияв. – Я Ева, – представилась она и выжидающе уставилась на журналиста.

– Аааа…

– Что – «а»? – она мгновенно насупилась и посмотрела исподлобья, уже готовая привычно скривиться.

– Андрей, – ответил журналист, намертво задавив порыв к остроумию. – Извините, – покаянно добавил он. Они помолчали, разглядывая друг друга. Только теперь Андрей заметил, что с девочкой не все ладно: в ее глазах мелькала тоскливая растерянность, еле прикрытая подростковой задиристостью. Он уже хотел спросить, что с ней случилось, может быть, предложить помощь, но Ева заговорила первой.

– Где вы так разукрасились? – спросила она.

– Так, – отмахнулся Андрей, – поспорил о господине Президенте…

– Разве о нем можно спорить? – удивилась девочка, и Андрей еле сдержался, чтобы не расхохотаться – такое искреннее изумление было в ее голосе.

– Даже о Боге можно спорить, – наставительно ответил Андрей.

– Зачем? – хмыкнула Ева. – Тем более что… – в ее глазах снова мелькнули растерянность и тоска, как будто она вспомнила что-то важное и невозможное, о чем за пустой болтовней со случайным знакомым почти удалось забыть. Ее лицо вдруг сложилось в гримаску жалости: – Ой, так вы еще до Президента родились? Ну да, правильно … Бедный, как вам ужасно раньше жилось!

– На самом деле не так уж плохо, – улыбнулся Андрей. «Ну да, рассказывай», – явственно прочиталось во взгляде девочки. – Ну конечно, под конец было страшновато… – он передернул плечами, вспомнив мир, в предсмертной тоске замерший у телевизоров и приемников. Мир без надежды, без будущего, мир за три минуты до гибели. Бесконечно долгие три минуты, наполненные ожиданием – скорее бы все кончилось.

Неприметное, но значительное лицо, сменившее помехи на телеэкранах. Аккуратная седая бородка, мягкий баритон. Ослепительно-белый китель, не похожий на форму ни одной страны, и одновременно похожий на все. И слова, которым хочется верить больше всего на свете: «Все страшное позади. Человечество спасено, мир восстановлен, оружие уничтожено, границы стерты. Войн больше не будет. Не будет больше боли и горя. Это обещаю вам я, президент Земли…»

– А я как раз в тот момент родилась, секунда в секунду, – похвасталась Ева. «А я в тот момент, секунда в секунду, пустил себе пулю в сердце, – подумал Андрей. – Только она прошла мимо, сломав ребро, я потерял сознание, и когда очнулся, шел первый час правления Президента…»

Не зная, как прервать тягостный разговор, Андрей посмотрел на часы и спохватился.

– Тебя родители не потеряют? – спросил он. – Уже поздно…

– Не-а, – Ева мотнула подбородком. – Папа бродит где-то… – она махнула рукой в сторону окна.

– А мама?

Ева пожала плечами. Неслышно подошел официант, – Андрей и Ева привычно откинулись на стульях, чтобы он не мог задеть их. Перед девочкой появилась тарелка с отбивной, пирожное, Андрею подали новую чашку кофе. Ева потянула носом, вдыхая аромат жареного мяса, на ее лице засветилась рассеянная улыбка.

– Ужасно проголодалась, – пробормотала она и закопалась в тарелку. Андрей смотрел, как она ест, – с плохо сдерживаемой жадностью и откровенным наслаждением. Смотреть было приятно: он много лет уже не видел по-настоящему голодных людей и успел забыть, как это здорово – когда не копаются брюзгливо в тарелке, а бесхитростно утоляют голод. И на саму Еву приятно взглянуть: удивительно милая девочка, тоненькая, свежая, – только немножко встрепанная, и на рукаве серого свитера пятно ржавчины и темной пыли. Откуда она взялась такая? Бродяжка? Сбежавшая из дома неформалка? В голове привычно складывались строчки текста. Вот так, господин Президент, устроитель всеобщего счастья, архитектор и вдохновитель рая земного, – не все так замечательно, как описывает ваша служба пропаганды. Вот – голодная девочка, брошенная родителями, ей некуда идти, не к кому податься… тьфу, оборвал себя Андрей, сначала надо разобраться, а то ты в своей борьбе с Президентом любую школьницу в несчастные бродяжки готов записать.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.