Партизан и все-все-все

Шаинян Карина Сергеевна

Серия: Рассказы [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

День

Однажды партизан решил стать писателем. Его спросили ехидно:

– Что, лавры Пушкина покоя не дают? Или ты хочешь заронить в души людей – что-нибудь возвышенное?

– Нет, мне лавры не нравятся – они очень сильно пахнут… У меня от них голова болит и уши чешутся. А ронять что-нибудь – как уронишь, если оно такое возвышенное? Его уронишь – так оно, пожалуй, еще вверх полетит, прямо в физиономию…

– Так зачем же тебе быть писателем?

– А хрен его знает, – ответил партизан и от смутной тоски заплакал…

* * *

А поплакав, сказал себе: «Иди в горы. Иди в избушку, где живут трое братьев. Они пьют и охотятся на невинных зверушек, охотятся и пьют, и пасут коней под облаками и над облаками, и ни одна зараза не пыталась заронить в их души чего-нибудь – ничего не роняли в их души всякие сволочи. Один из них – умный, второй – буйный, а третий – задумчивый. И неужели умный не скажет тебе, зачем? И буйный – неужели не даст тебе сил и веселья? А задумчивый – он все время думает, и от этого всегда печален – неужели не скажет тебе, о чем ты пишешь?»

И партизан ушел в горы и нашел избушку. Там была кровать, и печка, и окно, и фляга без дна, полная загадочно-мутной браги из красной смородины, и кусты этой смородины вокруг избушки – чтобы не надо было бояться и тосковать, думая о том, что у фляги есть дно; и еще кусты – и на каждой ветке по пять листьев, пять резных длинных листьев, дарящих свободу каждому, кто ее захочет…

* * *

Партизан спал между Умным братом и Буйным братом, обняв одного за шею, а второго – тоже за что-то обняв. А Задумчивый брат пошел искать траву. Шел по звездам, глядя в небо и прижав к сердцу компас.

Вдруг избушку залило светом, и в дверях появился Порядочный человек. Он пришел, чтобы побеседовать с братьями, заронить им в души зерна добра и купить мяса невинно убиенных зверюшек.

– Привет, – сказал партизан, слегка просыпаясь.

– Привет, – ответил Порядочный человек. – Зачем ты так часто ходишь в эту избушку, партизан? Чтобы выпить?

– Нет, я просто люблю…

– Кого ты любишь? Одного из братьев?

– Нет, всех троих… – ответил партизан и опустил глаза.

– Надеюсь, твоя любовь чиста, партизан.

– Не знаю, – засмущался партизан, – вряд ли… я все время чем-то запачкан… Откуда уж взяться чистой любви…

– Значит, со всеми тремя ты предаешься блуду? – возмутился Порядочный человек.

– Наверное, я чему-то предаюсь, – совсем засмущался партизан, – и даже, наверное, в чем-то погрязаю… – от застенчивости партизан заплел две косички и нацепил сверху кокошник, – но ведь это так… просто – люблю…

– Ты не прав, партизан – ты и правда в чем-то погрязаешь, – почему ты не можешь любить их чистой и светлой любовью?

– Это как? – испуганно спросил партизан.

– Как это – как? – озадачился Порядочный человек, – вот как ты любишь родителей?

– Я не помню, – ответил партизан и загрустил, – я их потерял, когда мы переплывали Татарский пролив… Татары натравили на них своих дрессированных белых медведей, а потом съели, поливая татарским соусом. И все это – не выплывая из Татарского пролива…

– Хорошо, партизан, – ты только не плачь, хорошо, – но зверюшек? Невинных зверюшек ты можешь возлюбить чистой любовью?

– Могу, – обрадовался партизан, – они такие пушистые… особенно зайчики… но они слишком быстро бегают, лошадок с собачками я больше люблю… Особенно лошадок… они такие сильные и нежные…

– А почему ты остался спать с братьями, а не со мной? – обиженно спросила лошадка, заглядывая в окно.

Порядочный человек закричал, стукнул партизана кокошником по туловищу и убежал в лес.

* * *

Задумчивый брат стоял за спиной у великого французского живописца Ван Гога и наблюдал, как он пишет пейзаж с кустами красной смородины.

– Левее бери, левее! – подсказывал Задумчивый брат.

А великий французский живописец Ван Гог только усмехался и просил забить еще косячок.

– Фигня какая-то получилась, а не картина! – сказал Задумчивый брат. – Говорил – левее бери!

– Это похоже на виноград, а не смородину, – заметил Умный брат.

А Буйный брат рассмеялся и ушел целоваться с девушками.

– Ну и что, что виноград, – вздохнул Ван Гог, – зато красный…

Выкурил последний косяк и исчез.

* * *

Однажды партизан решил написать сказку. Такую, чтобы все радовались, читая ее, а дети становились умными и добрыми.

Партизан очень старался. Он выводил буквы самым красивым почерком, а на полях нарисовал виньетки из дубовых листьев и полевых цветов. И конец у сказки был замечательный – просто залюбуешься. Почти все буковки в сказке были раскрашены в зеленый цвет, а в конце – в розовый.

Когда краска подсохла, партизан пошел в избушку. По дороге все восхищались и кричали:

– Ах, посмотрите, какую красивую сказку написал партизан! Просто залюбуешься! И какими чудесными розовыми буковками написано!

А дети падали на обочины и пускали пузыри, становясь умными и добрыми.

– Больше так не пиши, – сказал Умный брат. А Буйный выстрелил из карабина и ушел в сторону монгольской границы. А Задумчивый брат закурил косяк и выкинул в окно мешок сахара и пять ложек.

Партизан отобрал у Задумчивого брата косяк, побрызгал на детей дихлофосом, а потом подобрал куски сахара и стрелял ими из рогатки по пролетающим мимо птичкам.

Вечер

Партизан пришел в избушку и увидел там длинноволосого человека. Он сидел на лавочке, вытянув ноги через всю комнату, и пил виски, а братья стояли вокруг него, слегка пританцовывая.

– Так я и знал, что он живой, – сказал Умный брат.

– Он вошел через заднюю дверь, – объяснил Буйный брат.

– Но ведь у вас только одна дверь! – удивился партизан.

– Оказывается, их много, – ответил Задумчивый брат.

– Привет, я люблю тебя, – сказал длинноволосый партизану.

Партизан поцеловал его и засмущался.

– А что он здесь делает? – спросил партизан, чтобы никто не заметил, как они целуются.

– Шаманит. Это шаман по имени Джим. Видишь, как по-шамански сидит?

– Да, – согласился партизан, присмотревшись, – очень по-шамански сидит.

Джим грустно улыбнулся и поклонился пробегавшей мимо ящерице.

А потом сказал: «Люблю кухни», и ласково погладил печку. Печка выгнулась и замурлыкала, а Джим вышел на улицу, расстегнул ширинку и улетел. Партизан махал вслед рукой, пока Джим не растворился среди звезд. Умный брат сказал, что хочет жить на улице любви, Буйный брат попросил зажечь огонь, а Задумчивый брат все чесал печку за ухом…

* * *

Как-то раз в избушку приехал Психолог. Нацедил кружку из фляги, выпил и говорит:

– А вот сейчас я про вас все узнаю!

– Как это ты про нас все узнаешь? – удивились братья, а партизан встал и тихо вылез в окно, перевернув по дороге две кастрюли.

– А вот так! – сказал Психолог и достал карандаши и бумагу. – А ну-ка, придумайте и нарисуйте мне неизвестное животное!

– Мы придумаем, нам не жалко, – ответил Умный брат.

– Только ты не узнавай про нас ничего, ладно? – вежливо попросил Буйный и дружелюбно взмахнул карабином.

– Нет уж, я узнаю! Я все узнаю! – и Психолог мерзко рассмеялся.

– По рисункам? – удивился Задумчивый.

– Именно по рисункам! – кровожадно улыбнулся Психолог.

Отобрал рисунки, поднял с полу окурок гаванской сигары. Сидит, курит и все-все про братьев узнаёт…

Умный брат лег на кровать и затосковал. Буйный брат выстрелил в потолок и тоже затосковал. А Задумчивый брат присел на лавочку и начал листать книжку с картинками. Увидел на одной из картинок маленького ослика. И так ему стало жалко этого ослика, что он такой серый и пушистый, и с длинным хвостом… Сидит Задумчивый брат и плачет… Высморкается, плюнет на картинку и опять плачет. А потом пошел к Психологу и спросил: «А это кто нарисовал? тоже дурак?»

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.