Кот баюн и чудь белоглазая

Ладейщиков Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кот баюн и чудь белоглазая (Ладейщиков Александр)

Сундук первый Доска первая

ЯВЛЕНИЕ КОТА БАЮНА

В светло-серых глазах Арианта стояли слёзы, но он сжимал зубы, терпел — ни одна слезинка не скатилась на чумазые щёки. Ладошка горела, из ранки сочилась кровь. Всё из-за игривого серого котёнка — в глиняной крынке хранился клубочек, Ари сунул руку, чтоб достать его, и укололся о костяную иглу.

Пошипел мальчик, попрыгал от боли на одной ножке и пошёл за избу, в заросли смородины. Поросёнок и куры сыты — можно и поиграть.

В смородиновом царстве холодно и сыро. Сквозь изумрудные резные листья просачивается зелёный свет, словно в подводном царстве. Земля под кустами чёрная и влажная, холодит грязные пятки. Вокруг висят незрелые ягоды, сквозь прозрачную зелёную кожицу просвечивают семечки. На свёрнутых в трубочку листьях, опутанных паутиной, пасутся стада зелёных тлей. Жужжат пчёлы, по корявым веткам путешествуют божьи коровки.

Ари поймал одну, зажал в кулак. Подглядывая в дырочку, зашептал:

— Божья коровка, улети на небо, принеси мне хлеба…

Коровка развернула крылышки, красные, с чёрными точками, недовольно загудела. Просилась на волю, к теляткам, что пасутся на белых молочных полях, где ветер гоняет пуховые облака и небо так близко, что можно дотянуться рукой. Мальчик разжал ладонь, коровка выпустила прозрачные крылышки и полетела, задевая травинки. Забыв про кровь, Ари побежал за ней, раздвигая руками ветки, чтобы не поцарапать лицо, перепрыгивая через повалившиеся жерди забора. Весь мир исчез — беспокоили только колючки, норовящие добраться до глаз. С разбегу мальчик налетел на существо в странной одежде, сшитой шнурами из кусков кожи, и застёгнутой на продолговатые костяные пуговицы.

Опустив взгляд, Ари увидел растоптанные сапоги, когда-то выкрашенные киноварью в красный цвет, но давно выцветшие. Из прорезей торчали острые когти, от их вида мальчик задрожал. Робко посмотрев вверх, мальчик остолбенел — на него смотрели кошачьи зелёные глаза. Кот носил шапку-пирожок из войлока, по бокам торчали треугольные уши.

— Затопчешь насмерть, — пропел Кот высоким мурлыкающим голосом.

Потрясённый Ари стал разглядывать Кота, про которого мать зимними вечерами рассказывала сказки. Под кожаной курткой Кота угадывался широкий пояс, на котором висели нож и баклажка, сделанная из круглой тыквы. Мальчик сообразил, что существо проделало длинный путь — дома ходили в лаптях, сплетённых из липового лыка дедом Ратаем. Не в красных сапогах.

— Не затопчу! Вы вон, какие большие! — прошептал мальчик дрожащим голосом. — Если, захочешь меня съесть — у меня есть меч!

— Не буду, я тебя есть, я уже скушал рыбку. Ну, пошли, покажешь мне меч, — сказал Кот. — А ты, из какого племени?

— Не знаю, — ответил Ари, как учили.

— А я знаю, — пропел Кот, — вы жмудь из-за озера!

— Какая жмудь? Мы самая настоящая чудь! — возмутился мальчик.

— И какими же чудесами вы прославились? — захохотал Кот.

— Что? Какими чудесами? — мальчик непонимающе уставился на волшебного Кота, запустившего лапу в мешок.

— Возьми, поешь, — протянул Кот соты.

— Просто так незнакомые люди… коты… мёдом не угощают, — засомневался Ари.

Они пролезли в огород через повалившийся плетень, прошли вдоль зарослей малины и крыжовника. На грядках зеленели капустные листочки, тянулся вверх лук, выкинувший стрелки, большую часть огорода занимала репа и морковь.

— Ну, беги, скажи своим, что Баюн пришёл, — сказал Кот, подтолкнув Ари в затылок. А то, как я гляжу, вы опять мхом покрылись!

Мальчик подбежал к сараю, приподнял рогатинку, запиравшую калитку. Оттолкнул руками потянувшуюся мордочку козы, перепрыгнул через дремлющего поросёнка.

— Мама, берегитесь, в огороде говорящий Кот! Меня мёдом угощал!

Селение чуди пряталось в бескрайнем северном лесу, с тёмными ельниками и хилым березняком пополам с осиной. В низинах раскинулись болота с корявыми стволами сухих берёзок на редких кочках. Местами водная гладь ещё не заросла, и под бледно-голубыми, как глаза чуди, небесами, темнели глубокие омуты. Туда пробирались по бесконечным лабиринтам в камышовых зарослях на лодочках-долблёнках. Летними ночами, с лучинами острожили дремлющих лещей — лучили, ставили сети на линей и судаков.

Там, где поверхность болота заросла травой, трясина улеглась под тонкое одеяло из переплетённых корешков трав. Зимой охотник пробирался в широких снегоступах, летом же один неверный шаг — и поминай, как звали. Немногие местные жители знали тайные тропы между селениями.

Народ чуди состоял из десятков племён. Племя — из нескольких селений, там понимали язык соседей, молились одним богам, имели общие сказания и праздники. Племена чуди перетекали в другие, близкие народы — в мерю, весь, вятичей, емь, на краях земли — в щугру, печёру, мегру, суру, мещёру, ижору. Так и жили — от Варяжского моря до Уральского пояса. В древних песнях эта земля именовалось Великой Пермью. Беловолосые, со столь светлыми глазами, что синеглазые словене боялись — будто бы такими глазами чудь видит не только Явь, но и Навь.

В такое селение, днях в семи от великого Чудского озера, чей западный берег принадлежал, племенам води и жмуди, и явился Кот, на которого так неожиданно наткнулся мальчик.

Ещё накануне, готовясь к ночёвке, Кот приметил следы человека. Не проходящего охотника или рыбаря, а следы постоянного человеческого пребывания. Вот на середине полянки трава ниже, чем по краям — явно косили сено. Вот зарубки на молодых соснах — это сборщики живицы насекли стволы, чтоб по весне поставить берестяные воронки для смолы. Вот выкорчеванные пни — стволы зимой вывезли волокушей, а пни сожгли в ямах, выгнав дёготь и собрав древесный уголь.

Обнаружив деревню, Кот осмотрел её издали, с высокого камня-останца. Камень этот в древние времена притащил гигантский ледяной язык, приползший с севера. Давным-давно, после Великой битвы богов и крушения Старого мира, резко похолодало, появившийся лёдяной пласт с каждым годом становился всё толще — и полз, полз, сминая могучие дубы, пропахивая землю до каменного ложа, толкая перед собой огромные горы земли и поломанных деревьев. Всё живое в ужасе бежало от гнева сумеречных богов Арктики — стаи волков и лис уходили вперемешку с кабанами и оленями, тиграми и махайродами. Трубили туры, гибли от голода стада великанов-мамонтов. Огромные стаи гусей, гагар, уток улетали в неведомые южные моря. Они гибли в налетевших метелях, терялись в пространстве — созвездия дрогнули и сместились на небосклоне.

Затем Кот подобрался ближе, но не настолько, чтобы получить в грудь стрелу. Забор из жердей и огород отделял его от сараев. Во дворе стояла изба из соснового кругляка. Крыша была покрыта сосновой коры и соломой, маленькие окошки затянуты от гнуса рыбьими пузырями. Из одного окна торчала глиняная труба.

Избы стояли кругом, в центре — большой дом, сложенный из толстых брёвен, в два поверха.

Значит — свои люди. Никто не завоевал.

Сняв рогатину, Кот толкнул калитку и через сарай прошёл во двор, покрытый камнями, вросшими в землю. Меж камней зеленела трава, цвели одуванчики. Тут и там бродили пёстрые куры, за ними присматривал петух. Облезлая шкура волка, служившая занавесью, колыхнулась, из сеней вышла молодая баба с ухватом в руках. Увидев Кота, она побледнела и упала на колени. За плетнём зашуршало — Кот заметил затаившихся парней с рогатинами и луком, погрозил им лапой. Те исчезли, кто-то тихо выругался.

— Заходите, дорогой гость, в дом. Покушайте с дороги, — голос бабы дрогнул.

— Светлых дней и спокойных ночей тебе, хозяйка, — успокоил Кот.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.