Райский сад

Хемингуэй Эрнест Миллер

Жанр: Классическая проза  Проза    2010 год   Автор: Хемингуэй Эрнест Миллер   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Райский сад ( Хемингуэй Эрнест Миллер)

От издателя

Этот роман, так же как и другое свое произведение — «Острова в океане», писатель не успел закончить при жизни. При подготовке романа к печати мы прибегли лишь к незначительным сокращениям текста и к обычной редакторской правке. Отдельные, ничтожно малые интерполяции, сделанные нами для большей ясности и связности текста, никак не повлияли на творческий замысел автора, и все произведение в целом остается полностью авторским.

Глава первая

В те дни они жили в Ле-Гро-дю-Руа [1] ; их отель находился на берегу канала, который бежал к морю из окруженного крепостной стеной городка Эг-Морт [2] . Из долины Камарг [3] открывался изумительный вид на башни Эг-Морта, и одно время они почти каждый день спускались туда на велосипедах по белой дороге, тянувшейся вдоль канала. Утром и вечером, когда начинался прилив и в канал заходил окунь, они любили наблюдать за его охотой: кефаль, удирая, отчаянно прыгала, и вода там, где окунь бросался в атаку, вскипала и расходилась кругами.

Молодые люди удили рыбу с пирса, устремленного в нежно-голубое море, купались на пляже и каждый день помогали рыбакам тащить сети с рыбой на длинный покатый пляж. В кафе на углу, сидя лицом к морю и потягивая аперитив, они смотрели, как мелькают в Лионском заливе паруса рыбацких лодок, промышлявших макрель. Стояла поздняя весна — время лова макрели, когда все рыбаки порта выходят на промысел. Это был жизнерадостный, приветливый городок, и молодой паре очень нравилась их гостиница, в которой имелись ресторан с двумя бильярдными столами и с видом на канал и маяк и четыре комнаты наверху. Их комната напоминала спальню Ван Гога в Арле, только у них кровать была двуспальной и к тому же в ней было два больших окна, из которых открывался вид на канал, заливные луга, белокаменный город и сверкающие пляжи Палаваса.

Они были вечно голодны, хотя питались очень хорошо. На завтрак в кафе они каждый раз приходили голодными и заказывали бриоши [4] , кофе с молоком и яйца. Выбор варенья и способа приготовления яиц был одним из самых волнующих моментов. Они так сильно хотели есть, что в ожидании завтрака у девушки часто начинала болеть голова. Но после кофе боль отпускала. Девушка пила кофе без сахара, и молодой человек постарался это запомнить.

В то утро они ели бриоши с малиновым вареньем и яйца всмятку с кружочками масла, которое медленно таяло, пока они подсаливали их и посыпали черным перцем. Яйца были крупные и свежие; девушка попросила, чтобы для нее яйца варили чуть меньше, чем для молодого человека. Он и это взял себе на заметку. Сегодня все доставляло ему радость: и утренняя свежесть, и яйца с тающими кружочками масла, и вкус зерен грубо помолотого перца и горячего черного кофе, и аромат цикория, поднимавшийся от чашки кофе с молоком.

Рыбацкие лодки ушли далеко в море. Они покинули порт еще в темноте, с первым дуновением рассветного бриза. Молодой человек и девушка проснулись, разбуженные шумом их сборов, но тут же снова свернулись под простыней и заснули. Потом, когда солнце уже взошло, но в комнате еще царил полумрак, они, полусонные, занимались любовью и снова лежали, усталые и счастливые, а потом снова занимались любовью. Потом их охватил такой страшный голод, что им казалось, они не доживут до завтрака, и вот сейчас они сидели в кафе, ели и любовались морем и парусными судами. Наступил еще один день.

— О чем ты думаешь? — спросила девушка.

— Ни о чем.

— Но должен же ты о чем-то думать.

— Я просто наслаждаюсь.

— Чем?

— Счастьем.

— А я так проголодалась, — сказала она. — Как ты думаешь: это нормально? Ты тоже чувствуешь голод после того, как занимаешься любовью?

— Так бывает, когда по-настоящему любишь.

— О-о, ты слишком много знаешь о любви, — сказала она.

— Это не так.

— Ладно, не важно. Я даже рада этому, так что нам не о чем беспокоиться, верно?

— Не о чем.

— Какие у нас планы на сегодняшний день?

— Не знаю. А ты что думаешь?

— Мне все равно. Если ты пойдешь на рыбалку, я могла бы написать письмо или даже пару писем, а потом, перед ленчем, мы еще успели бы искупаться.

— Чтобы нагулять аппетит?

— Не говори о еде. Я уже снова хочу есть, а ведь мы еще не закончили завтракать.

— Это не мешает нам подумать о ленче.

— А что после ленча?

— Как послушные дети, отправимся спать.

— Очень свежая мысль. И почему она раньше не приходила нам в голову?

— Временами меня осеняет, — сказал он. — У меня очень изобретательная натура.

— А у меня — гибельная, — сказала она. — Я хочу тебя погубить. И пусть на стене гостиницы прибьют табличку. Я хочу проснуться однажды ночью и сделать с тобой что-нибудь неслыханное — такое, чего ты даже представить себе не можешь. Я собиралась сделать это вчера, но так хотелось поспать...

— Ты слишком любишь спать, чтобы быть по-настоящему опасной.

— Не обольщайся. Если тебе кажется, будто ты в безопасности, ты сильно заблуждаешься. О-о, милый, скорей бы уж ленч.

От солнца и морской воды их волосы выцвели прядями; они сильно загорели и были одеты в одинаковые рыбацкие блузы и шорты, купленные в магазине морского снаряжения. Обычно их принимали за брата и сестру, после чего они объявляли, что в действительности являются мужем и женой. Некоторые не могли в это поверить, и девушке это было очень приятно.

В те годы редко кто приезжал на Средиземное море в летнее время [5] , а в Ле-Гро-дю-Руа и подавно, разве что кто-нибудь из Нима. Здесь не было ни казино, ни других развлечений; постояльцы появлялись в гостинице лишь в самые жаркие месяцы — в купальный сезон; а в остальное время года гостиница пустовала.

В те годы рыбацкие блузы еще не успели войти в моду, и молодой человек удивился не меньше других, когда девушка, на которой он был женат, решила надеть рыбацкую блузу и появиться в таком виде на людях. Она купила их две — для себя и для него — и сразу же, в раковине ванной комнаты, постирала, чтобы ткань не топорщилась. Теперь, после стирки, эта грубая одежда, предназначенная для тяжелой мужской работы, стала значительно мягче и красиво обрисовывала грудь девушки.

Женщины в тех краях не носили шорты, поэтому девушка не решалась надевать их, когда они отправлялись на прогулку в Эг-Морт. Зато в деревушке, в которой находилась их гостиница, все относились к молодой паре с большой симпатией и не обращали ни малейшего внимания на странный наряд девушки; разве что местный священник выражал ей свое неодобрение. Однако на воскресную мессу девушка всегда надевала юбку и кашемировый свитер с длинными рукавами, а голову повязывала шарфом. Молодой человек тоже приходил в церковь и стоял вместе с мужчинами в задних рядах. Они пожертвовали на нужды церкви двадцать франков, что по тем временам составляло больше доллара. Священник, собиравший пожертвования лично, оценил их отношение к церкви должным образом и перестал воспринимать шорты как угрозу нравственности — теперь он считал этот предмет туалета одним из проявлений эксцентричности иностранцев. Священник не заговаривал с молодой парой, когда девушка надевала шорты, однако и не осуждал ее публично, и если вечером ему случалось встретить девушку в длинных брюках, он даже отвечал на ее поклон.

— Я поднимусь наверх и напишу письма, — сказала девушка. Она встала, улыбнулась официанту и вышла из кафе.

— Месье собирается на рыбалку? — поинтересовался официант, когда Дэвид Борн — так звали молодого человека — подозвал его, чтобы расплатиться.

— Подумываю. Как сегодня течение?

— Для рыбалки — в самый раз, — ответил официант. — Если хотите, я дам наживку.

— Я куплю на набережной.

— Нет, возьмите мою. Это настоящий пескожил, у меня его полно.

— А сам ты сможешь пойти со мной?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.