Навстречу любви

Куксон Кэтрин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Навстречу любви (Куксон Кэтрин)

Глава 1

Семья

— Послушайте, доктор, я прекрасно себя чувствую. Давайте-ка выписывайте меня на работу.

— Не раньше следующей недели, Энни. Ты не в состоянии сейчас ни тереть, ни скрести.

— Доктор, сейчас это делается совсем не так. Вы отстали от времени. Я просто использую полотер.

— Хорошо, хорошо. Но ты должна вставать в половине шестого, не так ли? А утренний туман вряд ли полезен для твоих легких.

— Доктор… — Простоватое, добродушное лицо Энни Мулен скривилось. Она медленно подняла глаза на врача, сидевшего за широким столом из красного дерева, и продолжила бесстрастным голосом: — Я не выдержу еще одну неделю в этом доме. Хозяйка хочет, чтобы я ушла. Это ясно как божий день. Мне, конечно, прямо никто ничего не говорит, но она все время упоминает о вас, о клинике, об операциях… Ну, вы знаете, как это бывает… С утра до вечера только и делает, что мучает меня. Доктор, будьте добреньким, выпишите меня. И пусть меня разрежут, когда придет время. Только, надеюсь, это будет быстро. — Наклонившись над столом, Энни прошептала: — Помните, вы мне обещали, что это будет не больно. Я могу вам верить?

— Да, Энни, конечно, — тихо ответил он. — Не волнуйся об этом. Обещаю тебе.

Пожилая женщина кивнула, и ее лицо снова приобрело довольное выражение.

— Что ж, для меня достаточно вашего слова.

Она смотрела, как доктор выписывает медицинское свидетельство. Затем он встал и протянул Энни бумагу. Женщина молча застегнула пальто, небрежно сунула выписку в карман и направилась к двери.

Доктору хотелось окликнуть женщину и как-то приободрить ее, но вместо этого он неловко пробормотал:

— Спокойной ночи, Энни.

Затем задумчиво потер подбородок и нажал кнопку звонка. На этот раз в кабинет вошел мужчина.

Врач пробежал глазами карточку нового пациента: Гарольд Грей, тридцать четыре года. Даты посещения врача, диагноз за последние двадцать четыре месяца. И каждый раз период лечения составлял от двух до четырех недель.

— Как вы себя сейчас чувствуете?

— О, вы знаете, доктор, совсем плохо.

— А спина? С тех пор, как вы начали принимать новые таблетки.

— Ну… я бы сказал, немного получше, доктор, но…

— Отлично. Похоже, все получится. Теперь вы сможете выйти на работу.

— Но, доктор…

— Я продлил вам больничный еще на неделю. — Доктор быстро заполнил бланк и протянул Грею.

Тот поднялся с места, лицо его было напряжено.

— Я уверен, что все повторится снова.

— Возможно. Но когда это случилось впервые и вам сделали рентген, я ничего не обнаружил. И в последний раз на снимках даже придраться было не к чему. Не беспокойтесь, все хорошо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, доктор.

Прощальные слова в устах мистера Грея сильно походили на угрозу. Выходя из кабинета, он хлопнул дверью.

Оставшись один, доктор собрал со стола все карточки пациентов и задумался. Это истории болезни разных людей. Старой Энни, медленно умиравшей от рака желудка. Женщина собиралась работать до тех пор, пока не упадет замертво, выполняя свои обязанности в каком-то богатом доме. Так сказать на боевом посту. И они оба знали, что для нее это лучший выход. Затем мистер Грей. Хочется просто плеваться при одном упоминании имени этого симулянта.

Доктор встал, миновал приемную, коридор и через минуту уже открывал дверь с табличкой «Справки», где за столом сидела женщина средних лет.

— Еще есть что-нибудь? — поинтересовался доктор.

— Нет, после звонка миссис Рэтклиф ничего.

— Уверен, что с ней лучше подождать до утра… Весьма нервная особа.

— Нам не следует забывать, доктор, что нервные особы очень хорошо оплачивают ваши услуги. Их не так уж и много, а поэтому мы должны лелеять таких пациентов.

Мужчина улыбнулся, склонил голову набок и весело сказал:

— У тебя избирательная память, Элси. Она когда-нибудь сыграет с тобой злую шутку. Почему ты запоминаешь только то, что неправильно и что вообще не имеет смысла помнить?

На лице медсестры появилась лукавая улыбка.

— Если я не могу запомнить все, что вы мне говорите, уже целых пятнадцать лет, то вряд ли это у меня вообще когда-либо получится.

— Пятнадцать лет? — Он выпрямился. — Неужели прошло целых пятнадцать лет, Элси, с тех пор, как ты поступила ко мне работать? Стоит задуматься. Не так ли?

— На вашем месте я бы сейчас не стала предаваться воспоминаниям. Вы ничего не ели с часа дня. И прежде чем отправиться к миссис Рэтклиф, вам не мешало бы перекусить. Затем вас ждет миссис Оджибли. А уж, как известно, она может продержать вас до следующего утра.

— Как скажешь, Элси, как скажешь, — проговорил доктор. — Все, тебе пора домой. Иди, дела подождут до завтра. Если бы ты так же хорошо управлялась со своей жизнью, как проделываешь это с моей, ты бы не была такой худющей.

Элси Райен посмотрела на доктора и сдержанно улыбнулась.

— Спокойной ночи, — попрощалась она.

— Спокойной ночи, Элси.

Доктор прошел через приемную и спустился по лестнице во внутренний дворик. Здесь он немного постоял и полюбовался картиной темного ночного неба, усыпанного крупными звездами. Обледеневшая черепица на крышах соседних домов тускло поблескивала в неверном свете. Круглый диск луны венчал дышащий покоем зимний пейзаж. Глубоко вдохнув морозный воздух, он медленно побрел по гранитной дорожке к воротам. Снова остановился.

Площадь перед клиникой выглядела непривычно пустынной. Обычно в это время по ней сновали люди, раздавались крики и смех студентов, выбегавших из Технического колледжа. Его взгляд скользнул направо. Там темной массой возвышался крупный завод-холодильник. Забавно, как быстро все меняется. Персон начал с маленькой мясной лавки в Сливном переулке — одно название без труда объяснит вам, какого качества было это мясо. А теперь! Он стал владельцем самого большого предприятия по производству замороженных мясопродуктов. Говорят, он миллионер. Миллионер, который не может написать собственного имени. Долгое время старый Персон был пациентом отца доктора, а затем не раз прибегал к услугам и самого доктора. Но однажды миссис Персон решила, что ее неграмотному и любящему крепкие выражения мужу необходим более мягкий климат, и они переехали на юг. Доктор бросил взгляд чуть дальше. Рядом с заводом располагались здания Армии спасения, примыкавшие к его собственному дому. Там тоже все спокойно и тихо. Никаких молитвенных песнопений. Его губы сложились в мягкую улыбку. Какая разница, как обращаться к Богу, если у тебя есть горячее желание воззвать к Нему и надежда, что тебя услышат.

Взгляд его упал на Ромфилд-Хаус, где он жил. Это строение состояло из трех отдельных зданий, объединенных в одно целое всевозможными архитектурными ухищрениями. Постройку Ромфилд-Хаус начинал его дед, преуспевший в торговле скобяными товарами и купивший четырехкомнатный дом в георгианском стиле на Ромфилд-сквер. Это сооружение находилось на самой границе городка Фелбурн и Сливного переулка. Амбициозный хозяин этого самого особняка вознамерился сделать из своего единственного сына Хью образованного человека. Когда Хью Хиггинс получил диплом врача, отец приобрел для него помещение в лучшей части Фелбурна. А вскоре купил и еще два дома, примыкавших к его собственному. Сын же объединил все три части в некое единое целое и перенес свою практику в одно из зданий. Затем доктор Хиггинс сделал для своего сына то же самое, что для него сделал его отец: выбрав для Пола стезю врача и оплатив обучение, дал ему возможность работать рядом с собой в этом же самом здании. Вместе с любовью к профессии доктор привил своему сыну и любовь к этому дому.

Именно так выглядела площадь. Технический колледж с одной стороны, завод — с другой, затем здания Армии спасения, церковь и между ними — дом доктора Пола Хью Хиггинса. Этот район Ромфилд-сквер являлся частью Фелбурна, что вплотную прилегал к Сливному переулку, с которого начиналась беднейшая часть города — трущобы. По мнению многих, не самое подходящее место для врачебной практики. Но Полу здесь нравилось. Он чувствовал себя единым целым с окружающей обстановкой, грубой и даже мрачной, с местными обитателями муниципальных квартир, не обладающими изысканными манерами, простодушными, хитрыми, честными, плохими и хорошими. Ощущение единения с проживающей здесь публикой проистекало из того, что он видел в себе сходные черты.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.