Любовь красное и белое

Беньковский Давид

Жанр: Современная проза  Проза    2010 год   Автор: Беньковский Давид   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь красное и белое (Беньковский Давид)

Где то время, где то время, где то прекрасное время, где то чудесное время? Все перевернулось с ног на голову, Павел! Да-да! Что же случилось? Да разве поймешь!

Ладно, сначала надо выйти из машины. Руки, черт побери, трясутся, и даже холод, пробирающий до костей в подземном гараже нашего замечательного дома, не приводит меня в чувство.

Ну вот! Знаю, откуда это слово взялось! Так ведь Майка говорила: замечательно то, замечательно это. А в самом начале:

— Ах, Павча, какой ты замечательный!

Ну где, где то время?

Да, так было, именно так было, когда я приходил за ней в школу и мы гуляли, держась за руки, или когда мы сидели у нее дома одни, без родителей, а она прижималась ко мне и нежно щебетала, малышка моя Майя, вздыхая:

— Павча, милый мой Павча… — После этого всякое могло произойти. А когда происходило, она шептала: — Павел, какой ты милый, какой ты замечательный… — И гладила меня по голове.

Когда это было, когда?

А руки трясутся, и от этого я еще больше раздражаюсь, потому что я же взрослый сильный мужчина. В конце концов, я Юрист, мужчина и Юрист, и на встречах ко мне обращаются «пан адвокат». Я успешный мужчина, который из любой ситуации выходит победителем. Потому что у меня есть Выдержка! Выдержка — мой конек! А тут вдруг руки трясутся, из машины не могу выйти.

Как же мне жаль моего любимого автомобиля!

Да, любимого, да, Павел, серьезно! Я и такие слова могу найти на своем жестком диске, хотя и непонятно, как они могут появиться на моем мониторе и можно ли их использовать по отношению к автомобилю. По отношению к классному автомобилю с роскошным салоном, с мотором огромной мощности и прямым впрыскиванием топлива. И все это нужно для того, чтобы обращать на себя внимание и быть на уровне, соответствовать своему статусу, профессиональному и жизненному. Плачь, Павел, плачь. Бедный мой автомобильчик! Больше всего я люблю свой автомобильчик. Что ж, видно, по-другому и быть не может, потому что такова мужская доля. Да, Павел, — любить можно только свой автомобиль. Ведь только он может понять такого мужчину, как ты. Он не будет задавать дурацких вопросов и не скажет: садись, нам надо поговорить.

Бедный! Наверное, у него весь правый бок разбит. А руки у меня трясутся, и выйти страшно, боюсь на это смотреть. Веду себя как последний слюнтяй, а не мужчина, и украдкой все посматриваю направо, но вижу только сломанное боковое зеркало, поникшее на проводке, как повисший член. Я сейчас, наверное, разрыдаюсь, поскольку от всего этого, Павел, хочется разрыдаться. Да, Павел, когда разбит любимый автомобиль, любой мужчина разрыдается. Не стыдись этого, Павел! Ты не какой-нибудь молокосос или слюнтяй. Плачь, Павел, плачь. Даже Дед плакал, когда его любимому жеребцу попали в зад под Сточеком. [1]

Но как же такое могло случиться, что я — опытный, аккуратный, уверенный и спокойный водитель — попал в такую ситуацию? Въехал на тротуар и сбил столбы ограждения.

А все из-за этой мымры, из-за того, что она позвонила и отвлекла меня. На самом деле я отличный водитель, образцовый водитель, а по сравнению с другими вообще лучший. Я из тех, кто любит управлять всякими движущимися устройствами, я все движущееся, гудящее и сигналящее люблю с детства. А лучше всего я управляю автомобилем, когда говорю по телефону. Я бы, конечно, мог установить себе беспроводную связь, но что я, молокосос, что ли, чтобы через эту штуку разговаривать? Управлять автомобилем надо с телефоном в руке, и не с одним! Каждый молокосос может водить машину, болтая по одному телефону! А я за рулем порой говорю одновременно по трем мобильникам. Случается даже, что, когда я в дороге, мне, преуспевающему Юристу, звонят и просят проконсультировать, а иногда звонят несколько человек сразу, и даже из-за рубежа звонят, чтобы посоветоваться. И тогда я говорю и по-польски, и по-английски, и на многих других языках — еще бы, ведь я выпускник юридического факультета известного университета, — говорю и одновременно управляю автомобилем, слежу за дорогой, и в зеркало заднего вида поглядываю, и чувствую себя при этом превосходно! Обожаю управлять автомобилем с тремя телефонами в руках, добавляю газу и смотрю на руль, а он меня слушается! Но не тогда, когда звонит Теща!

— Павлик, дорогой, это я, мама, — сказала она, и хорошо, что она это сказала, ведь я мог бы не узнать ее сверлящий голос — голос, не терпящий возражений и в то же время такой спокойный, что от этого спокойствия может удар хватить. Женская, так сказать, деликатность! А возрази ей, скажи что-нибудь такое, что ей не понравится, так этот голос своим спокойствием и деликатностью просверлит тебя насквозь. И ты теряешься, и превращаешься в повисший член!

— Слушаю вас, мама! — отозвался я, стараясь сохранять спокойствие, и переложил телефон в другую руку, поскольку надо было переключить скорость. — Что-то случилось? — спросил я и снова переложил телефон, потому что я всегда перекладываю его, когда за рулем.

— Павлик, это не телефонный разговор, — продолжала она своим спокойным, заботливым голосом, а меня уже тошнить стало, и я снова был вынужден переложить телефон в другую руку, чтобы отвлечься и не дать тошноте одержать надо мной верх, и мне уже начало казаться, что у меня несколько рук.

Вот когда управление автомобилем начинает доставлять удовольствие — когда мобильник перелетает из одной руки в другую, в третью и даже четвертую, а я чувствую, что могу все, поскольку у меня несколько пар рук, как у Терминатора, сражающегося с Врагом. Так вот, я снова перекладываю телефон и уже собираюсь резонно заметить, что если это не телефонный разговор, то зачем она звонит?

— Павлик, это не телефонный разговор, — еще раз повторила она, словно я глухой. — Я хочу к вам приехать. Знаю, у вас уже давно не все в порядке, — быстро проговорила Теща.

Это уже было слишком. Я даже перестал перекладывать телефон из одной руки в другую и снова почувствовал, что у меня их всего лишь две, как у каждого. От этого я совсем ослаб и растерялся, чего, как Юрист, мужчина и человек, очень не люблю.

— Хочу помочь вам наладить отношения. Что скажешь, Павлик? — спросила она еще более спокойным тоном, еще более теплым и тихим голосом — в результате у меня чуть телефон из руки не выпал.

— Да, — ответил я, а что еще я мог сказать? С каждым мгновением я ослабевал, превращался в молокососа!

— Майя ничего об этом не знает, — продолжала Теща. — Это моя идея. Я решила сначала с тобой поговорить. Сяду в трамвай, приеду и поговорим, может быть, втроем. — И чуть повысив голос, добавила: — Возможно, мне удастся ее образумить.

Образумить ее! Представляю, как это будет выглядеть! И изо всех сил надавил на газ. А что я мог ей сказать? Что не хочу ее видеть, что пусть проваливает, что мне не нужна еще одна женщина, которая хочет разговаривать, обсуждать, выяснять! Которая будет задавать какие-то вопросы и вздыхать, и смотреть, и снова говорить своим тихим голосом: «Павел, давай поговорим, обсудим». Я уже было хотел крикнуть: «Вон! Чтоб твоей ноги в моем доме не было!» Но жесткий диск моего мозга выдал на монитор слова «мать», «мама», «мамочка», «мамуля», которые стали пульсировать красным шрифтом. В горле пересохло, ведь Мать — понятие святое, образ, заслуживающий наивысшего уважения. Каждая мать, даже Майкина. И тут же на мониторе появилась еще одна фраза: «О, Божия Матерь Ченстоховская». [2] И я промолчал, только зубы стиснул. Потому что еще раньше Теща не раз говорила: ты мне как сын, потому что своего, родного, у меня нет, только Майя. И я не раз замечал: она недовольна дочерью. Не знал, как мне быть, на чьей она стороне, но лучше бы не приезжала. А внутри нарастала злость, и я снова надавил на газ.

— Раз ты ничего не говоришь, значит, я еду. Тогда до завтра. — И Теща отключилась, а передо мной как раз возник поворот, которого я не заметил. Я тут же по тормозам. Телефон из руки выпал и о лобовое стекло ударился, а автомобиль меня слушаться перестал, потому что скорость высокая, — как положено, — и несмотря на то, что на тормоз нажал, я помчался прямо на тротуар. Удалось немного свернуть, но я все же перескочил бордюр и снес бок автомобиля о столбы заграждения, которые везде сейчас бездумно понаставили. Иск им предъявлю, будьте уверены! Вот так все и произошло.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.