200 очень сильных заговоров от сибирского целителя на деньги, прибыль и привлечение достатка

Рогожин Андрей

Жанр: Прочее домоводство  Дом и Семья    2010 год   Автор: Рогожин Андрей   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
200 очень сильных заговоров от сибирского целителя на деньги, прибыль и привлечение достатка ( Рогожин Андрей)

Таежное озарение (предисловие журналистки Елены Тарасовой)

Собирая материал для большого очерка о людях, выживших в экстремальных условиях, я еще понятия не имела, что судьба столкнет меня с удивительным человеком, оставившим медицинскую карьеру ради отшельнической жизни в глухой деревне, ради помощи людям – с Андреем Рогожиным.

Работая над очерком, я уже успела поколесить по городам и селам России, наслушалась самых невероятных историй, и все-таки история Андрея потрясла меня больше всех. Потому что она получила необычное продолжение. О Рогожине мне сообщили друзья, и, вылетая в Томск, я знала только несколько фактов: что он месяц пропадал в тайге поздней осенью и вышел оттуда целым и невредимым, когда его считали давно погибшим. Уже этого было достаточно, чтобы пробудить мой интерес.

Но при встрече я поняла, что здесь меня поджидает не только история о выживании, которая станет отличным материалом для очерка, а кое-что другое: возможность реально помочь тем, кто сейчас переживает нелегкие времена.

Андрея Рогожина все, кто его знает, называют целителем, хотя сам он от этого звания уклоняется, говорит:

«Я лишь посредник между миром духов и миром людей». Живет он в деревне под Томском, ему тридцать четыре года, но выглядит Андрей старше из-за окладистой бороды и пронзительных, не по возрасту мудрых глаз. Однако таким он стал лишь год назад, после озарения, пережитого в тайге.

– Андрей, расскажите, пожалуйста, о своей жизни до этой истории.

– Обычная у меня была биография, – Андрей улыбается в бороду. – Самая стандартная. Жил в городке, тоже под Томском. Закончил Томский медицинский университет, работал в больнице, в реанимации – ну, это тоже необычным не назовешь, разве что… – он на минуту задумывается, – знаете, очень много по роду работы видел людей, балансирующих между жизнью и смертью. Иногда вроде бы уже кажется – конец, безнадежно, а он очнется от длительной комы и восстанавливается. Много об этом думал: поразительные возможности у нашего организма, запасы прочности. Про прочность я не понаслышке говорю, потому что занимался в свободное время туризмом, по горам лазил, по рекам сплавлялся. Не ради острых ощущений, мне их и на работе хватало, а природу посмотреть и проверить самого себя, на что я способен.

– То есть к моменту того похода в тайгу вы были уже опытным туристом?

– Как сказать… в экстремальные условия не попадал, обходилось, хотя у нас и байдарка на горной реке переворачивалась, и с лавинами мы в горах дело имели. Я знал, что судьба непредсказуема и что нужно быть готовым ко всему.

– А у вас перед тем походом никаких предчувствий не было?

– Было дело, что-то такое шевельнулось в душе, но я не придал значения, подумал, может, возрастное. Я ведь как раз 33-летие отметил, а это возраст такой, знаковый… Поход-то начинался самым обычным образом. Двинулись мы вдвоем с приятелем, тот вроде бывалый походник, но человек нервный, вспыльчивый. И вот он из-за какой-то ерунды на меня взъелся, придрался к чему-то и завел ссору. А в походе, тем более в тайге, первое правило – никаких ссор, себе дороже выйдет. Я старался не поддаваться, но он вспылил и, как мальчишка, убежал из лагеря. Было это ночью, и я повел себя не умнее: кинулся за ним, потому что побоялся, как бы с ним чего не случилось. В чем был, в том и побежал. – Андрей надолго замолкает, и я вижу, как тяжело ему рассказывать. И понимаю, что услышу страшное.

– Погиб он, – глухо говорит Андрей. – Упал со скалы, сломал позвоночник. Когда я подоспел, было уже поздно – он умирал, а я – врач, сразу увидел: сделать ничего нельзя. Только и успел он, что прощения попросить, помирились мы, тяжесть с души сняли. Я-то думал, сейчас вернусь на стоянку, свяжусь по рации со спасателями, объясню ситуацию. И вот тут началось… Темно, фонарик у меня садится, ни зги не видно, я плутал-плутал, а стоянку как корова языком слизнула, ни одного знакомого ориентира, сплошная чащоба. Все время возвращался к той скале, где Васька лежал. А в лагере у нас все осталось – и палатка, и рация, и провизия, и оружие. Я понял, что происходит нечто необъяснимое, иррациональное, и решил дождаться утра. Но и утром поиски не увенчались успехом. Я был один, посреди тайги, рядом с трупом товарища, и были при мне, кроме одежды, только нож, коробок спичек да фонарик с мертвой батарейкой.

Утром я похоронил Ваську, вырыв могилу ножом. И попытался выйти к людям, ориентируясь по разным лесным приметам. Один раз обрадовался, консервную банку нашел, думал, чья-то стоянка неподалеку, но нет, никаких следов. А жестянка та меня спасла, я в ней чай из травок грел.

– Вам было страшно? – cпрашиваю я.

– Поначалу да, потом стало не до того, – Андрей старательно подбирает слова. – Я разговаривал сам с собой, поклялся себе, что не сдамся, что выживу. Но очень скоро я потерял ощущение времени, а главное, лес вокруг стал каким-то необычным. Он светился по ночам, хотя ночи стояли безлунные, и не болотными гнилушками, а каким-то теплым мягким светом. На вторую или третью ночь я вышел на идеально круглую поляну и решил на ней отдохнуть, у меня уже ноги онемели от усталости. Я развел костер и сел у огня. У меня было такое чувство, будто я не один, я ощущал чье-то присутствие, чей-то взгляд, но никого не видел. И вдруг по ту сторону костра, за деревьями, замаячили какие-то высокие смутные фигуры. Я сразу понял, что это не медведи, не волки, не лоси, но и не люди тоже. Одна фигура выступила вперед, и я увидел, что это высокий старик с седой бородой, но вместо ног у него волчьи лапы, одежда усеяна птичьими перьями и как будто сплетена из травы и листьев. Он держал в руках посох, а на плече у него сидела белоснежная сова. Старик заговорил со мной, не разжимая губ – его голос просто зазвучал у меня в голове. Он назвал свое имя – Дагачан. Сказал: «Выведу тебя, иди за птицей». Сова сорвалась с его плеча и полетела в чащу леса. Я медлил, Дагачан спросил: «Чего ждешь? Сейчас иди, не жди». Невзирая на темноту, я напролом бежал по лесу. Совиное оперение светилось впереди лунным светом. Когда на небе забрезжил рассвет, сова исчезла, а я понял, что вышел к охотничьей стоянке. К счастью, там были люди, из местных. Они меня обогрели, накормили, отвезли в город. Я спросил, какое нынче число, – просипел, скорее, голоса почти не было. И когда они назвали дату, я сначала не поверил.

– Почему?

– Я думал, что проплутал в тайге трое, от силы четверо суток. А оказалось, что прошел месяц.

– Не может быть!

– Я считал рассветы и закаты. Да и по физическим ощущениям… вы же понимаете, за месяц я должен был и бородой обрасти, и отощать, а тут, конечно, был шок, простуда, но я точно знал, что голодал не больше нескольких дней!

– И вы нашли потом этому объяснение?

– Да, это-то и изменило всю мою дальнейшую жизнь. Я расспросил старшего из охотников, у которого бабка понимала во всех местных легендах и поверьях. На смех он меня не поднял, сказал, что старик с волчьими лапами и белой совой, Дагачан, – это дух-хозяин местного леса. А то, что со мной было, называется у них унга. Это вроде завихрения времени и пространства. Никто еще не понял, откуда оно берется, эту загадку ученые разгадать не в силах.

– Как Бермудский треугольник, но в лесу?

– Не совсем. Бермудский треугольник строго локализован, он действует почти всегда, а унга происходит время от времени, с отдельными людьми. Им и видения бывают, и с ума они сходят, чаще всего не выживают после такого испытания. Местные говорят, что Дагачан таким образом проверяет, кто крепче, ищет себе посланника.

– И он выбрал вас?

– Выходит, что так, ведь он и спас меня, и открыл мне свое имя. Это же не просто так случилось. Я понял это, когда начал собирать легенды, связанные с Дагачаном, и уже не смог остановиться. Они привлекали меня все больше, потому что в них был скрытый смысл. Я стал ездить по окрестным деревням в поисках сказаний и легенд о Дагачане, слушал истории об уцелевших, спасенных путниках, говорил с ними, слушал о тех, кто не вернулся. – Андрей делает паузу. – Извините, не все могу открыть, что они мне сообщали, но скажу так: у них у всех после этого жизнь менялась.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.