Запретные наслаждения

Рэмзи Сара

Серия: Музы Мэйфера [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Запретные наслаждения (Рэмзи Сара)

Глава 1

Лондон,

6 апреля 1812 года

Она стояла на пороге бального зала в доме своей тети и пыталась унять волнение, медленно делая глубокие вдохи. Не счесть балов, на которых она побывала за десять лет, но всякий раз ее охватывал трепет и ожидание чуда — быть может, именно сегодня череда однообразных событий будет волшебным образом прервана. Яркие наряды замужних барышень радовали глаз, но ей, похоже, суждено было всю жизнь носить скромное платье дебютантки [1] .

Чилтон, дворецкий тетушки, распахнул перед ней большую двустворчатую дверь.

— Леди Мадлен Вильян! — объявил он.

Никто из гостей даже не взглянул в ее сторону. Да и зачем? Вот уже восемнадцать лет, с того злополучного лета, когда умерли ее родители, она жила с тетей. Светское общество давно перестало замечать ее в Солфорд Хаузе. Сегодня блистательные гости не выказали ни малейшего интереса к ее персоне, а вот вчера иная публика и в иных обстоятельствах буквально не сводила с нее восхищенных глаз. Этот контраст ранил. Окинув скучающими взглядами ее платье из белого муслина и каштановые пряди, выбившиеся из-под чепца, господа больше не смотрели в ее сторону. Вчера же, вырядившись в бриджи и светлый парик, она срывала аплодисменты толпы.

Пока она спускалась по широкой лестнице, с ее губ не сходила легкая улыбка. У тети Августы она прошла хорошую школу и научилась ни словом, ни жестом не выдавать своего разочарования. Похоже, этот бал будет таким же скучным, как и все предыдущие. У подножия лестницы тетя Августа и кузен Мадлен Александр Стонтон, граф Солфордский, принимали знаки внимания всех, кто желал выразить им свое почтение. Таких оказалось немало, и у Мадлен было достаточно времени, чтобы придать улыбке немного грусти, как того требовал случай.

— Дорогая, как ваше самочувствие? — спросила Августа, увидев племянницу.

— Неплохо, тетушка, — не забыв придать голосу томности, ответила Мадлен.

Две недели она симулировала недомогание, а на этой неделе запланировала «рецидив», но не такой серьезный, чтобы пропустить открытие сезона. Бал начался час назад, но Мадлен, сославшись на слабость, спустилась только сейчас, сокращая, пусть ненадолго, время скуки и позора.

Августа нахмурилась.

— Вам следует уйти пораньше. Не беспокойтесь, никто этого не заметит, вас не осудят.

Мадлен вздрогнула. Слова тетушки были как острые ножи, хотя у нее, разумеется, и в мыслях не было чем-то обидеть ее. Мадлен мысленно одернула себя. Этот вечер ничем не отличался от остальных. Пусть салонное общество и относилось к ней прохладно, тетя, кузен и кузина любили ее. А неприметность стала ее союзницей и давала свободу делать то, о чем салонные красавицы не смели даже и думать. Она должна благодарить судьбу за такую возможность. Поэтому, лучезарно улыбнувшись, она произнесла самым беззаботным тоном:

— Бал не лучшее ли лекарство? Я чувствую себя практически здоровой!

— Не слишком надейтесь на балы, сестрица, — сказал Алекс. — Увеселения еще никому не прибавляли здоровья.

Алекс, еще одна жертва тетушкиных амбиций и матримониальных планов, заговорщически подмигнул ей. Ему в последнее время все чаще приходилось сбегать в клуб, чтобы переждать там очередной поразивший Августу приступ сватовства. Наверное, он с удовольствием покинул бы Лондон, если бы не титул, унаследованный после смерти отца.

Мадлен ответила ему улыбкой.

— Всегда что-то случается в первый раз. Пожалуй, только балы тети Августы обладают волшебной силой исцелять нас от недугов.

Августа вздохнула.

— Александр, Мадлен, сделайте милость, ведите себя достойно. Мне неловко говорить об этом, но, моя дорогая, рассеянность, которая вас явно одолевает, — вовсе не болезнь.

— Разве? — удивилась Мадлен.

— Меня сложно обмануть, дорогая. Врачи говорят, что со здоровьем у вас все в порядке. Вы просто поглощены своими мыслями и не замечаете ничего вокруг: в точности, как моя сестра перед тем, как вышла замуж за французского маркиза.

Красивые черты тетушки исказились, около губ легли глубокие складки. Ей было немного за пятьдесят, но даже в этом возрасте она сохранила привлекательность. Белокурая, с ясными голубыми глазами, она была увядающей копией собственной дочери, Эмили. Лета сделали взгляд тетушки проницательным и мудрым. Но сегодня она допустила редкую бестактность — упомянула мать Мадлен.

Мадлен смолчала и, воспользовавшись первым же удобным случаем, сбежала от Августы и сочувствующих взглядов Алекса. Маленькое приключение, которое две недели радовало ее, вызвало поток лжи, отчего на душе было неспокойно. Хорошо, что Себастьян, младший брат Алекса, был на Бермудах. В его сердце пылал такой же бунтарский огонь, и она от него обычно ничего не скрывала. Но даже он пришел бы в ужас, узнав, что она выступала на театральных подмостках. Если ее уличат в этом, разразится грандиозный скандал, так что, кроме Эмили, никто ничего не должен знать.

В дальнем углу Мадлен опустилась на стул, заново обитый зеленым бархатом в тон роскошным портьерам. Тетя Августа не поскупилась на новый декор, превративший бальный зал в подобие фантастического леса, наполненного волшебным пением оркестра и светлячками сотен свечей. Хорошо, что она позаботилась и о стульях. В прошлый раз Мадлен пришлось провести весь вечер на ногах, и она в конце концов измучилась. Едва устроившись, она оказалась в компании Пруденс, вид которой словно свидетельствовал о неимоверных усилиях, которых ей стоило лавирование между танцующими парами.

— Думаешь, тетушка Августа ради нас распорядилась насчет стульев? — спросила Мадлен.

Дамы были близкими подругами и наедине предпочитали обходиться без церемоний. Пруденс шутливо отмахнулась веером:

— Ты ни за что не догадаешься, кто сейчас стоит в фойе.

Мадлен рассмеялась. В их маленькой компании Пруденс Этчингем слыла педанткой, но кроме милого буквоедства ей была свойственна неуемная тяга к приключениям и тайнам, разумеется, хранимая в строгом секрете от сварливой матери.

— Наполеон?

— Не угадала.

Мадлен была бы не прочь увидеться с узурпатором, как и подавляющее большинство гостей. Коллективное избиение Наполеона — если бы тетя Августа сумела организовать столь изысканный аттракцион, то прославилась бы как лучшая устроительница балов во всем Лондоне. Это, правда, не вернуло бы Мадлен ни родителей, ни ее счастливого детства во Франции. Тем временем тишина волной скатилась с лестницы и мгновенно затопила весь зал. Взоры сами собой обратились к входу.

Чилтон с необычной для него помпой объявил:

— Ее светлость герцогиня Харвич! Его светлость герцог Ротвел!

Звону его слов вторил только звон разбитого бокала, прозвучавший в тишине особенно громко. У этой пары не было ни единого шанса появиться так же незаметно, как Мадлен. Ротвел, унаследовав титул, вернулся в Лондон. Третий сын герцога Ротвельского, непутевый и склонный к скандальным историям, десять лет назад он был известен в свете как Фергюсон. Теперь ходили разные слухи о загадочных обстоятельствах, бросивших герцогство к его ногам. Это была настоящая сенсация.

— Я слышала, что он будто бы сошел с ума, — шепнула Мадлен.

Пруденс покачала головой.

— А я слышала, что у него сифилис! Но выглядит он вполне здоровым.

— Пруденс, опасно доверять внешности. Он может внезапно обезуметь. Удивительно: его братья всегда отличались кротким нравом. Но почему он выбрал наш бал для первого выхода в свет? — спросила Мадлен, наблюдая за тем, как герцог здоровается с Августой. — Слышала, он прибыл в Лондон позавчера. Тетя Августа не настолько влиятельна, чтобы так стремиться попасть на ее прием.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.