Зов скорби

Мигель Ольга Васильевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Зов скорби ( Мигель Ольга Васильевна)

Сон разума рождает чудовищ

(Франсиско Гойи)

Пролог

— Я ведь… не сделала ничего плохого!

Ответа не последовало. Никто даже не решился посмотреть в безумные кроваво-красные глаза, взгляд которых метался, словно пойманная в клетку птица.

— Почему? Я не понимаю… — продолжала бормотать женщина, не в силах сделать лишнего движения из-за цепей, которые обвили ее тело, словно змеи. Черные одеяния, когда-то наверняка роскошные, теперь напоминали шелковые лохмотья, а длинные волосы цвета вороньего крыла были растрепаны.

— Она что, в самом деле ничего не осознает?! — неожиданно вспылила одна из стоявших возле нее женщин. Зарычав словно дикий зверь, красавица сжала в кулак правую руку, и в тот же миг та превратилась в мощную тигриную лапу! От резкого движения длинные темно-золотистые волосы с черными прядями разлетелись в разные стороны. Юбка черного платья с меховой отделкой взметнулась, и в высоком разрезе мелькнула стройная тренированная нога, когда женщина с силой ударила лапой об землю.

— Успокойся, Гаретта, — резко проговорила зеленоглазая красавица с длинными рыжими волосами, когда громкий стон сотрясенной земли наконец стих. — Ярость — это последнее, от чего нам будет толк. Тем более, что в произошедшем есть и наша вина. Мы допустили это, и цена вполне справедлива.

— Знаю, знаю! — фыркнула та. — Нужно было сразу поставить ее на место, пока она еще соображала.

— Не могу поспорить с этим, — кивнула женщина, взмахнув большими кожистыми крыльями, находившимися у нее за спиной. От их легкого движения воздух наполнило шуршание тафты ее изумрудного платья с длинными рукавами. — В любом случае, Аллирея уже ждет нас в мире снов, не стоит медлить. Сонаэ, что ни будь случилось? — неожиданно бросила она.

— Ничего особенного, просто… — с грусть прошептала светловолосая девушка в длинном платье из алого шелка. Большие огненные крылья, пылавшие за ее плечами, заставляли янтарные глаза переливаться причудливыми оттенками. — Я просто задумалась… а что будет с этим миром без бога?

— Поздно думать об этом. Что сделано, то сделано, — спокойно отрезала женщина.

— Да, Лемия, ты права… но все же, пять-шесть тысячи лет… мне страшно подумать…

— Не сделай мы этого, было бы еще страшнее, — резко напомнила Гаретта. — Глупо взваливать вину на кого-то одного, виноваты мы все. И нам пора поскорее присоединиться к тем, кто заплатил за наши ошибки… — решительно зашептала она, сжимая кулаки. Но разобрать ее дальнейших слов не получалось из-за нарастающего гула, который ударил по сознанию!..

Плакал младенец… да, это определенно был детский плачь. Он звучал будто серена, возвещающая о катастрофе. Но ее, похоже, не было слышно никому, кроме красивой обнаженной черноволосой женщины, которая стояла посреди комнаты и, казалось, не замечала капель крови, забрызгавших ее смуглое тело.

— Да, все правильно… все хорошо… я делаю все правильно, — прозвучал ее звонкий голос, когда губы, словно у фарфоровой куклы, растянулись в зловещей улыбке.

— Ты ведь… придешь, если я позову тебя? Правда придешь? — отчаянно всхлипывал сломленный женский голос. Такой робкий, совсем тихий — словно шептавший им лежал в бреду на холодном полу, не находя сил даже открыть глаза. — Кроме тебя я ничего не помню… но знаешь, мне ведь больше ничего и не надо! Где бы ты ни был, я почувствую тебя, даже через тысячи лет буду слепо тянуться к твоему образу и звать, повторяя самое дорогое имя! Лалиор, Лалиор, Лалиор, Лалиор… я так его люблю, оно чудесно! Просто приходи иногда… не оставляй меня одну, пожалуйста. Я не смогу без тебя.

— Если бы ты просто слушала меня, если бы не… у меня было бы время все исправить! — прозвучал в темноте мужской голос, сдавленный застрявшим комом в горле. — Я знаю, что смог бы… и еще смогу. Просто подожди немного.

Темнота, наполненная болью и безнадежностью. Ее разрезали только звон цепей, звуки удаляющихся шагов и отчаянный плач, который обессилено бросал в пустоту:

— Не уходи, пожалуйста! Не уходи! Не нужно… Как же я… без тебя?

Распахнув глаза, я смотрела на ночное небо расширенными зрачками. Казалось, мои веки сомкнулись всего на миг… но, похоже, прошло гораздо больше времени. Затмение: когда я провалилась в сон, Луна была покрыта кровавой тенью лишь наполовину. Но сейчас, на зависшем в небе красном мячике, ярко светил тонкий белый серп, который увеличивался с каждой минутой.

Похоже… я все пропустила?

Этот сон… обрывки образов болезненно крутились в голове, не желая оставить меня в покое.

— Алиса, все в порядке? — послышался мамин голос. Остановившись у входа на балкон, она посмотрела на меня полным беспокойства взглядом. — Солнышко, ты что, плачешь? Что случилось?

Я растерянно коснулась глаз тыльной стороной ладоней. И правда, слезы.

— Все в порядке, мам. Просто приснилось что-то странное, — неловко отмахнулась я, поджав колени.

— Что же? — поинтересовалась мама, прежде чем сесть рядом на мягкий диванчик.

— Даже не помню, муть какая-то, — пробормотала я.

— Ох, родная…

Мамины руки были очень теплыми, они всегда были теплыми. И всегда обнимали очень нежно, заботливо. В такие моменты становилось по-настоящему спокойно… но почему-то не в этот раз. Сейчас, по какой-то неведомой причине, от ее объятий мне стало только грустнее, и сдержать новых слез так и не удалось. Наверное все, происходящее в последнее время, слишком меня измотало. Интересно, закончится ли когда ни будь весь этот бред? Или, может, мне хоть кто-то даст ответ? Хотелось бы все кому ни будь рассказать, но от этого будет только хуже!

— Милая, успокойся, — шептала мама, пропуская меж пальцев мои длинные каштановые волосы. — У тебя ведь День рожденья через два дня! Восемнадцать лет — очень важная дата. Обещаю, ты запомнишь этот день!

Мама вытерла слезы, набежавшие с моих золотисто-карих глаз, а через секунду я ощутила любящее прикосновение ее губ к своей щеке. Тревога ни куда не ушла, но сердцу стало теплее. И хотя, почему-то, все еще было горько, я искренне улыбнулась уголками губ. Мама права, не стоит унывать! В конце концов, у всего должно быть объяснение, и мне нужно стараться, чтобы найти его.

…А день моего восемнадцатилетия я и правда запомнила. Навсегда. И порой мне кажется, что если я когда-нибудь буду рождена вновь, он все так же останется в моей памяти.

ГЛАВА 0 Незваный гость

Весь мир театр, а люди в нем актеры. Меня всегда интересовала другая сторона этой фразы: та, что колет горькой правдой, указывая на место, отведенное нам в жизни.

Актеры в театре никогда не играют просто так. Их задача — развлекать зрителя, который смотрит спектакль. Зритель восторженно наблюдает, как герои пьесы смеются, надеются, верят, идут к цели, спотыкаются, падают, разбиваются вдребезги. А все что после них остается — осколки, которые оказываются на свалке. Кто-то из них слабее, кто-то сильнее. Некоторые могут даже считать себя зрителями, но в действительности они лишь очередные персонажи, созданные для развлечения кого-то другого.

Каждый из нас против воли актер великого всемирного театра.

А если есть театр и актеры, то есть и зритель.

Кто он? Тот, кто наблюдает за нами, радуясь нашим потугам? Кто сценарист, режиссер и зритель одновременно?

Когда жизнь идет своим чередом, ты даже не задумываешься о том, в какое безумие превратились твои будни. Разум прекрасно понимает, что все происходящее не нормально. И, тем не менее, привычка — довольно странная штука: она заставляет принимать любой абсурд как должное, если он происходит достаточно долго.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.