Биатлон

Кукушкин Всеволод Владимирович

Жанр:   1986 год   Автор: Кукушкин Всеволод Владимирович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Биатлон ( Кукушкин Всеволод Владимирович)

Чуть позевывая, еще толком не проснувшись, Леня Репнин вышел в зал из боковой комнатки, где ему удалось прикорнуть часок на жестком диване. «Кажется, вахта с четырех утра на флоте называется собачьей. И правильно…» — думал он, подтягивая галстук к расстегнутому вороту рубашки, чтобы приобрести официальный вид, подобающий таможенному инспектору.

По пути к своей стойке он глянул на барьер, туда, где у круглых столиков толпились улетающие, заполняя таможенные декларации. Его взгляд выделил группу парней в одинаковых синих куртках и серых брюках. «Спортсмены, — решил он. — Багажа много, но сумки не слишком большие…» Сразу определить вид спорта не удалось. «Ничего, скоро на оформление», — лениво подумал Леня.

В это время группа спортсменов двинулась к калитке в барьере, отделяющем общий зал от зоны таможенного контроля. Они, казалось, были рады, что затянувшееся прощание с родными, наверняка начавшееся еще накануне вечером, теперь заканчивалось. Лишь один парень, обняв провожающую, не спеша, шел к калитке. Леня с некоторым любопытством поглядывал в их сторону. Возле калитки они остановились, красавец атлет поставил на пол красно-синюю сумку, положил на нее длинный деревянный прямоугольный футляр, повернулся к девушке, крепко обнял ее и поцеловал в губы.

«Молодожены, что ли?» — подумал Репнин, смущенно отводя взгляд.

Наконец парень прошел калитку и стал выбирать, к какой стойке меньше очередь. Леня щелкнул тумблером, включая телеаппаратуру «просвечивания», и махнул рукой, приглашая к себе первого.

«Бутаков Виктор Васильевич», — прочел Репнин в первой строке таможенной декларации.

— Ставьте сумку сюда, — указал он Бутакову на площадку, открывшуюся под отодвинутой крышкой.

Чуть позевывая, еще толком не проснувшись, Леня Репнин вышел в зал из боковой комнатки, где ему удалось прикорнуть часок на жестком диване. «Кажется, вахта с четырех утра на флоте называется собачьей. И правильно…» — думал он, подтягивая галстук к расстегнутому вороту рубашки, чтобы приобрести официальный вид, подобающий таможенному инспектору.

По пути к своей стойке он глянул на барьер, туда, где у круглых столиков толпились улетающие, заполняя таможенные декларации. Его взгляд выделил группу парней в одинаковых синих куртках и серых брюках. «Спортсмены, — решил он. — Багажа много, но сумки не слишком большие…» Сразу определить вид спорта не удалось. «Ничего, скоро на оформление», — лениво подумал Леня.

В это время группа спортсменов двинулась к калитке в барьере, отделяющем общий зал от зоны таможенного контроля. Они, казалось, были рады, что затянувшееся прощание с родными, наверняка начавшееся еще накануне вечером, теперь заканчивалось. Лишь один парень, обняв провожающую, не спеша, шел к калитке. Леня с некоторым любопытством поглядывал в их сторону. Возле калитки они остановились, красавец атлет поставил на пол красно-синюю сумку, положил на нее длинный деревянный прямоугольный футляр, повернулся к девушке, крепко обнял ее и поцеловал в губы.

«Молодожены, что ли?» — подумал Репнин, смущенно отводя взгляд.

Наконец парень прошел калитку и стал выбирать, к какой стойке меньше очередь. Леня щелкнул тумблером, включая телеаппаратуру «просвечивания», и махнул рукой, приглашая к себе первого.

«Бутаков Виктор Васильевич», — прочел Репнин в первой строке таможенной декларации.

— Ставьте сумку сюда, — указал он Бутакову на площадку, открывшуюся под отодвинутой крышкой.

Взгляд таможенника скользил по строчкам декларации, и Леонид не сразу понял, что мешает ему оторваться от листка бумаги и глянуть на экран телевизора, где уже появились силуэты внутренностей сумки. Наконец он понял: в графе «Оружие и боеприпасы» не оказалось привычного «Нет». Там было написано: «Винтовка БИ–7–2», «Патроны 1500 шт.».

— То есть как это винтовка? — спросил Репнин.

— Как обычно, мелкашка, — ответил Бутаков, удивляясь, в свою очередь, вопросу ровесника, одетого в серый костюм таможенной формы.

Репнин нажал на кнопку, вызывая помощь.

Старший по смене подошел не торопясь, словно его и не вызывали, а он сам делал обход и вот дошел черед до восьмой стойки. Леонид молча ткнул пальцем в смутившие его слова в декларации, а Бутаков, не обращая внимания на задержку, повернулся в сторону зала и махал рукой девушке, стоявшей у барьера.

— Биатлонист? — спросил старший.

— Ага, — согласился Бутаков.

— Икры сколько везете? — поинтересовался старший, глядя на экран.

— Две баночки по сто граммов.

— По сто не бывает. Они по сто двенадцать. А патроны где?

— Там, у массажиста и доктора. В коробках.

— Чего же тогда себе пишете? А винтовка где?

Бутаков открыл футляр. Словно скрипка, обернутая в желтый бархатный кусок ткани, там лежала винтовка. Ложе у нее было из дерева, светившегося под слоем лака. Белыми буквами на нем выклеена фамилия: «Бутаков», и рядом: «СССР».

— Хороша, — сказал Репнин, не в силах скрыть своего восхищения. — На чемпионат летите?

— На Кубок мира.

Леонид поставил свою закорючку — подпись и штамп Шереметьевской таможни.

— Счастливо вам, чтобы все в десятку, — пожелал он, доказав, что не разбирается в биатлоне, где главное — попасть в мишень и пробежать на лыжах быстрее всех.

— К черту, к черту, — пробурчал Бутаков, постучал костяшкой среднего пальца по столу инспектора, взял сумку, футляр и пошел к стойке оформления багажа, где уже на ленту транспортера, уходящего куда-то вниз, положили два длинных синих мешка с лыжами и палками. Дежурный по сборной раздавал посадочные талоны. Виктор еще раз обернулся в зал, махнул рукой и пошел к кабинам пограничников…

Колокольчик, прикрепленный к двери, звякнул, но никто из сидевших в зале пивной «Старый Тироль» не обратил на него внимания: он не мешал беседе, а отвлекаться на всякого входящего — только портить удовольствие от хорошего пива. В конце концов колокольчик — сигнал для кельнера: готовь кружку.

— Вы не скажете, где сидит мистер Грегсон с друзьями? — спросил посетитель, и выражение лица кельнера мгновенно изменилось. Теперь он посмотрел на человека в синей куртке с откинутым капюшоном уважительно. Кельнер рукой показал, где находится лестница, ведущая на нависающий над частью зала балкончик, с которого можно пройти в кабинеты.

— Вы опоздали на семь минут, — сказал крупный светловолосый мужчина, сидевший в торце стола.

— Вы же знаете, я никогда не опаздываю, если меня не задерживают, — ответил, вешая куртку на крючок, тот, чье место за столом пустовало, хотя перед пустым креслом и стояла серая кружка с уже опавшей пивной пеной.

— Надеюсь, что вас задержала не полиция, — пошутил светловолосый.

— Вообще, шеф, я люблю, когда вы шутите, но сегодня это не самый удачный экспромт.

— Ладно, Джон. Вообще я не привык, чтобы меня критиковали, но вы человек с идеями, а потому вам прощается… Что вам известно о нашем друге?

— Он ответил только на вопросы по биографии, а после этого замолчал и продолжает все отрицать. Он верит, что мы его вытащим, а потому молчит. Он считает, что его молчание — золото.

— Иной раз легенды могут сослужить добрую службу. Газетчики вдолбили всем, что мафия может достать человека, даже если тот спрятан за тюремной решеткой. И он, естественно, боится болтать, так как за этим последует возмездие. Все верят в силу наших связей и в то, что мы можем открыть двери любой тюрьмы и вытащить любого… А что мы можем? — Светловолосый оглядел семерку сидевших за столом.

Пауза явно затягивалась. Никто пока не пил пива, все сосредоточенно смотрели на кружки, не поднимая взгляд на шефа.

— Брюс, — обратился шеф к сидевшему справа от него крепышу в ярком клетчатом пиджаке.

— Я знаю, что нужно сделать с ним, когда он выйдет из тюрьмы. Отправить в Колумбию. Но что сделать, чтобы он вышел из клетки, я не знаю, мистер Бриоля.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.