Будет так, как скажем мы!

Хомский Ноам

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Будет так, как скажем мы! (Хомский Ноам)

Глава 1

Будет так, как скажем мы!

Кембридж, штат Массачусетс,

10 февраля 2006 года

Джеймс Трауб в журнале New York Times пишет: «Конечно, преступникам не мешают договоры и нормы международного права. Недопустимость агрессии с целью захвата чужой территории, закрепленная в Уставе ООН, не остановила Саддама Хусейна, когда он решил силой аннексировать Кувейт». И добавляет: «Что касается применения военной силы, Соединенные Штаты могут действовать самостоятельно. И должны. Но на дипломатическом фронте нам потребуются коллективные усилия».

Траубу очень хорошо известно, что главное в мире государство-преступник — это США, которые целиком игнорируют международное право и нисколько этого не скрывают. «Будет так, как скажем мы!» Так, США вторглись в Ирак, хотя тем самым грубо попрали Устав ООН.

Если Траубу это известно, то почему он не пишет об этом в своей статье?

Напиши он так, New York Times его бы никогда больше не публиковала. Существуют некие правила игры, которым следует подчиняться. В хорошо организованном обществе принято говорить не то, что знаешь, а то, что отвечает интересам власти.

Это напоминает мне рассказ о встрече Александра Македонского с пиратом.

Не знаю, было ли это на самом деле, но вот как об этом рассказывается у Блаженного Августина. К Александру привели пирата, и великий царь спросил его: «Как ты смеешь досаждать нашим морям своим разбоем?» Пират парировал: «А как смеешь ты досаждать всему миру? У меня одно суденышко, поэтому меня называют пиратом. У тебя огромный флот, поэтому тебя называют великим царем. Но ты держишь в страхе весь мир. Мое пиратство — детские шалости по сравнению с твоим разбоем». Вот так устроен мир. Властелину великой державы позволено терроризировать весь мир, а мелкого пирата считают большим злодеем и душегубом.

В январе 2006 года во время ракетного удара по Пакистану были убиты восемнадцать мирных жителей. А в редакционной статье New York Times появляется такой комментарий: «Эти оправданные удары были направлены против скрывающихся от правосудия главарей «Аль-Каиды»».

Знаете, New York Times всегда считала и считает, что международные законы не распространяются на Соединенные Штаты. И это не удивительно. США присвоили себе право применять силу по своему усмотрению, независимо от обстоятельств. Если мы «нечаянно» убили мирных жителей, то можно сказать: «Извините, не в тех попали». Но ничто не должно ограничивать право США применять военную силу.

New York Times и другие наши либеральные СМИ крайне озабочены слежкой за американцами внутри страны и вмешательством в частную жизнь граждан. Почему бы эту заботу о строгом соблюдении законности не распространить и на международную арену?

В действительности, наши масс-медиа, как и Джеймс Трауб, очень обеспокоены нарушениями международного права, но лишь в тех случаях, когда нарушитель — наш политический оппонент. В этом отношении политика США вполне последовательна. Ей не следует приписывать двойные стандарты. Это политика одного стандарта — утверждения права сильного.

Наблюдение за «подозрительными элементами» внутри страны крайне неприятно для людей, близких к власти. Они этого не любят. Влиятельные люди не хотят, чтобы Большой Брат [1] читал их электронную переписку, поэтому, да, их, в некоторой степени, раздражает слежка. Но при этом они безропотно соглашаются с таким грубым нарушением международного права, как вторжение в Ирак. Между тем как на Нюрнбергском процессе подобное злодеяние было квалифицировано как «тягчайшее международное преступление», которое «содержит в концентрированном виде зло» всех прочих преступлений. Есть одна очень интересная и серьезная книга под названием «Характеристика одной газеты, или Как New York Times ретуширует внешнюю политику США», написанная двумя специалистами по международному праву — Говардом Фрилем и Ричардом Фальком. Пресса, естественно, постаралась эту книгу почти «не заметить».

Авторы пишут о газете New York Times и ее отношении к международному праву. (Эта газета привлекла их внимание как наиболее влиятельная в западном мире, хотя и вся остальная пресса ничуть не лучше.) Так вот, New York Times, отмечают Фриль и Фальк, всегда последовательна в одном: если политический оппонент дает повод обвинить его в нарушении международного права, то она преподносит его действия как грубое нарушение закона, но если нечто подобное совершают США — газета делает вид, что ничего страшного не произошло. Вот пример: в семидесяти редакционных статьях об Ираке с 11 сентября 2001 года по 21 марта 2003 ни разу не фигурируют слова «Устав ООН» и «международное право». Это типично для газеты, которая отводит Соединенным Штатам роль государства, которому следует стоять выше любого закона.

Выступая 4 апреля 1967 года в Риверсайдской церкви г. Нью-Йорка, Мартин Лютер Кинг сказал: «Даже когда люди искренне стремятся доискаться правды, им нелегко решиться выступить против политики своего правительства, особенно во время войны». Это верно, по-вашему?

Это замечаешь везде. Очевидно, это справедливо для Соединенных Штатов. А вот находились ли США в 1967 году в состоянии войны? Кинг считал, что да. Однако это странное представление о государстве, которое находится в состоянии войны. Соединенные Штаты напали на другую страну (собственно говоря, даже не на одну страну — на весь Индокитай), но на них то самих ведь никто не нападал. О какой же войне может идти речь? Это была явная и неприкрытая агрессия.

Говард Зинн [2] в речи «Гражданское повиновение как проблема» утверждает, что гражданское неповиновение — «не есть нашей проблемой… Наша проблема — это гражданское повиновение». Люди выполняют приказы без лишних вопросов, не подвергая их сомнению. Как мы можем этому противодействовать?

Говард совершенно прав. Главная проблема — это повиновение и подчинение властям, причем не только в США, но и повсюду. Просто в США, где у государства широчайшие возможности, эта проблема стоит намного острее, чем, скажем, в Люксембурге. Тем не менее, эта проблема — общая.

Но известны и примеры противодействия. Прежде всего, массу примеров нам предлагает наша же собственная история. Имеются также примеры других стран нашего полушария. Например, Боливия и Гаити провели выборы на таком высоком уровне демократии, который в США мы даже не можем себе представить. Были ли в Боливии оба кандидата в президенты богачи, окончившие Йельский университет [3] , члены элитного общества «Череп и кости» [4] , которые шли на выборы с почти одинаковыми программами, потому что их поддерживали одни и те же корпорации? Нет! Народ Боливии избрал президентом Эво Моралеса, человека из своей среды. Вот это настоящая демократия! А что касается Гаити, то не изгони Соединенные Штаты в начале 2004 года с этого острова Жана-Бертрана Аристида [5] , велика вероятность, что он был бы переизбран на пост президента. В Боливии и Гаити народ добился права участвовать в демократической системе. У нас этого нет. У нас и впрямь царят покорность и послушание. А чтобы обновить действующую демократию, нужно своего рода неповиновение. И это не слишком радикальная идея.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.