Zero

Горюнов Юрий

Серия: Zero [1]
Жанр: Шпионские детективы  Детективы    2012 год   Автор: Горюнов Юрий   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Все персонажи выдуманы и любые совпадения с реальными людьми случайны. Чего нельзя сказать о некоторых событиях происходящих в книге.

1

«Один, совсем один, но не одинок» — думал я про себя, расположившись на набережной курортного горда Антиб, на Лазурном берегу Франции.

Я сидел рядом со статуей, такой же одинокой, как и я.

Статуя четко выделялась на фоне морской глади и неба, цвета ультрамарин. Кажущийся светлый пиджак и светлая голова, как бы седая, создавали контраст на безмятежном, словно нарисованном пейзаже окружающего мира. На другом берегу залива виднелись строения городка, который расположился вдоль бухты. Статуя была неподвижна, и издалека ее можно было принять за одинокого человека, наблюдающего за миром. Линия горизонта, на которую был устремлен мой взор, лишь подчеркивала многообразие мира: вода, земля, небо. Моя неподвижность могла быть вызвана только двумя причинами, либо тихим наслаждением от наблюдения за миром, боясь пошевелиться, чтобы не исчезли краски, либо глубоким погружением в свои мысли. У меня было первое. Что у статуи не знаю.

На это место я приходил каждый вечер и садился рядом, составляя неподвижной фигуре компанию. Или она мне. Это была удивительная скульптура человека, сидящего на земле, склонившего голову к коленям. Но ее особенность была в том, что она была словно паутина соткана из букв латинского алфавита. Переплетение, словно шифровало информацию, которую не дано узнать. Вот так и я, был напичкан событиями, фактами, информацией, которую знал лишь я один. В этом мы были схожи. Наша паутина была прозрачна. Вроде бы мы и понятны, а что в себе храним, скрываем от посторонних взглядов, знаем лишь мы. Вот так и я, вроде бы есть. Но я ли это?

Это была мое первое посещение этого городка. Я жил здесь уже неделю, официально находясь на отдыхе. Но в действительности отдых был условным, здесь у меня была назначена встреча.

Риск быть замеченным кем либо, всегда есть, но это курортный город и я имел право на «отдых». В течение недели я гулял по городку, заходил в сувенирные магазинчики, сидел в кафе. Я общался с людьми, как местными, так и приезжими. Мне нужно было это общение. С удовольствием заводил знакомства, не возражал против компании, если кто подсаживался за мой столик, так как бывает необходимо поговорить с незнакомым человеком просто так, чтобы скоротать время, да и сам напрашивался. Возражений не встречал. Но все это было не просто так, ради развлечения, я создавал видимость праздности на тот случай, что доведись за мной следить, то пришлось бы проверять весь круг общения.

Уже пора. Я не стал смотреть на часы, чтобы не показать даже вида, что мне надо куда-то идти по времени. Куда спешить отдыхающему? Спокойно поднялся и пошел вдоль берега. Шел не торопясь и вышел к бульвару, что тянулся вдоль берега. Пройдя метров триста, зашел в кафе и устроился на веранде, чтобы видеть окружающих, но и меня видели.

Тут же подошла женщина и, улыбнувшись, спросила: — Месье, что будете заказывать?

— Красный мартини и кофе.

Она кивнула и ушла выполнять заказ. Да, я был месье, и был гражданином этой страны. Вскоре она принесла заказ и удалилась. Я отпил мартини и посмотрел на море.

— Разрешите присесть за ваш столик, скучно сидеть в одиночестве.

Я повернулся и увидел, что рядом со столиком стоит мужчина, крепкого телосложения, среднего роста, немного загорелый, видимо не давно приехал, и солнце еще не успело придать его лицу южный загар. Глаза его, серого цвета, излучали доброту и внимание. Если бы я ответил ему отказом, то он извинился бы и ушел, но мне было все равно, да и поговорить можно.

— Да, конечно, присаживайтесь.

Мужчина поставил на стол бокал, в котором было красное сухое вино:

— Наслаждаетесь?

— Красиво, тихо, уютно.

— Коротко и емко, — поддержал он меня.

Я снова отвернулся и стал смотреть в сторону моря. На другой стороне бульвара, мужчина моего возраста, катил коляску, в которой сидел ребенок. Наблюдая за этой идиллией, никуда не спешащего человека, я не сразу услышал, что ко мне обращаются.

— Вы слышите меня? Вы так глубоко задумались, — закончил он фразу, когда я повернулся на голос. Это обращался мой сосед по столику. Он вернул меня к действительности.

— Да так, задумался о личном.

— Глубоко?

— Глубоко, — и я, отбросив этикет, со спокойным выражением лица, продолжил беседу, двух якобы случайно встретившихся мужчин. Мне ли было не знать моего собеседника. Я его знал более двадцати лет, но последний раз видел четыре года назад. Это был мой однокурсник по училищу, в те годы, когда мы были совсем юными и кроме романтики не видели ничего. Это был мой знакомый, Алексей. Отвернувшись от него, обратил его внимание:

— Посмотри, вон там, на другой стороне бульвара, мужчина с коляской. Кто там у него? Сын? Внук? Не важно, кто, — ответил я сам себе, — важно, что у него есть продолжение рода, а у меня, кроме меня самого, никого нет. Ни, своих детей, ни чужих. Родственники и те неизвестно где, да я для них уже давно не существую.

— Жалеешь, что выбрал этот путь?

— Нет, не жалею. Чтобы жалеть, надо знать, что потерял, упустил, а я не знаю. В те времена, когда у меня был выбор, я не знал, что выбирать. Если бы выбрал другой путь, то возможно была бы семья, а возможно и нет. Откуда нам знать, что ждет в пути, который мы выбрали однажды. Это жизнь при рождении мы не выбираем, а потом всегда стоим перед выбором. Нет, не жалею, — произнес я без тени сожаления, — не знаю, что получил бы, а сравнивать мне не с чем, это и грустно.

— Сам говоришь, что выбор существует всегда.

— С моего пути мне уже не свернуть, нет смысла, а подставлять близких, которых к их счастью нет, не имею права. Сам знаешь, что для моей профессии личная привязанность не просто беда — катастрофа. Я не хочу ставить на край пропасти чужие жизни, кроме своей.

— Ты еще в строю.

— Пока да, — усмехнулся я, — но кто знает, где фланг этого строя, и может быть я в нем уже последний.

— Часто об этом думаешь?

— Вообще не думаю. Так к слову пришлось. А как ты?

— Все в порядке. Дочь еще не замужем, но думаю, внуков дождусь.

— У тебя есть шансы.

— Не нравиться мне твое настроение. Что-то случилось?

— Можешь не верить, ничего. Просто посмотрел, увидел того мужчину и позавидовал.

— Себя стало жалко?

— Нет. Я уже давно разучился себя жалеть. Да ты и сам знаешь. Иначе нельзя. Нервы не выдержат.

Алексей понимающе кинул головой. В самом начале нашего знакомства, мы общались часто, потом наши дороги разошлись, пока не пересеклись вновь. Алексей был сегодня моим связным. Лишь несколько человек в конторе знали меня в лицо, он был в их числе. Даже люди, принадлежащие к высшим эшелонам разведки, не могли обо мне знать всего. Мое личное дело, давно пылилось в архиве и никого не интересовало. Я умер много лет назад. Но было другое личное дело, под моим псевдонимом и только там были ссылки, зашифрованные, кто скрывается под данным псевдонимом. Там не было даже моей фотографии. Я был нелегалом, притом очень скрытым, конспирация вокруг была строжайшей. На заре моей деятельности обо мне никто и не знал, зато теперь найдутся те, кто захочет пообщаться. Если кто и имел доступ к информации, то для них я был никто.

Я очень редко выходил на личную связь. Это и была моя страховка безопасности. Поэтому все, что было в подобной работе чаще всего, происходило не от того, что кто-то сдал, а по неосмотрительности. Я не числился в штате, хоть и обучался, но тот, кто меня знал тогда вряд ли смог бы узнать сейчас, а кого-то уже просто нет.

Алексей работал в аппарате и был вхож в тот узкий круг посвященных в мою биографию. Наверно никто не знал всего обо мне, даже он, кроме меня самого, остальные лишь то, что положено знать. Меня вряд ли можно было узнать в том юноше, каким я был. Кто я? У меня было много профессий, много имен, но сам я себя знал, и пытался оставаться самим собой. Особенно сейчас, когда я получил отдых.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.