Верхний этаж

Власов Александр Ефимович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Верхний этаж (Власов Александр)

Нужна крыша

Он замешкался на выходе, но массивная университетская дверь с неумолимой настойчивостью вытеснила его на набережную. «Вот и все!» — обреченно подумал Олег и, опустив голову, бесцельно побрел вдоль реки, не зная, куда теперь отправиться. Нужно было взять в канцелярии документы и забрать чемодан из общежития, но сейчас ему ни с кем не хотелось встречаться.

Ведь надо же так! Не добрал каких-то две десятых балла — и все лопнуло! Что же это за жизнь, если она зависит от такого ничтожества, как запятые? С ними, с этими пунктуационными головастиками, Олег всегда был не в ладу. В сочинении на приемном экзамене он тоже распихал их не туда, куда надо. Собрать бы все запятые до единой и высыпать в реку в самом глубоком месте! И без них прожить можно! Вот — пожалуйста!.. Олег увидел вывеску: «Почта Телеграф Телефон» — без точек и запятых. Обошлись же без головастиков! И никто не спутает — не подумает, что здесь аптека или гастроном.

Он и еще хотел выдумать что-нибудь злое, обидное в адрес запятых, но вдруг со страхом вспомнил, что родители сегодня ждут от него телеграмму. И новая волна отчаяния накатила на Олега. Теперь ему казалось, что все его сиюминутные переживания — пустяк по сравнению с тем, что еще придется пережить при встрече с родителями.

У матери от огорчения покраснеет кончик носа, и она, поправив модные широкоформатные очки, скажет что-нибудь едко-презрительное, вроде: «У нас в доме дворника на пенсию провожают. Не подумать ли тебе, сынок, об этом высокочтимом месте?» Отец тоже много говорить не будет — укажет длинным холеным пальцем на дверь в маленькую отдельную комнату Олега и процедит, не повышая голоса: «Сиди, зубри!.. Ни кино, ни телевизора тебе, ни гулянок… Через год поедешь снова… И будешь ездить, пока не примут». А мать обязательно добавит: «Или пока мы живы!»

Нечто похожее уже было два года назад…

Вместе со школьными друзьями Олег решил после восьмого класса поступить в училище, которое готовило матросов для речного пароходства. Раньше он не задумывался о своей будущей профессии, и дома пока еще никаких разговоров об этом не велось. Поэтому, наверно, он и не сомневался, что родители одобрят его первое очень важное самостоятельное решение.

Олег хотел преподнести им неожиданный и приятный сюрприз. Успешно сдав экзамены за восьмой класс и распрощавшись, к немалому удивлению учителей, со школой, он получил в учебной части все документы и вместе с рекламным справочником училища речного пароходства торжественно выложил на стол перед родителями.

У матери немедленно покраснел кончик носа.

— Мечтаешь стать кочегаром? — с иронией спросила она и поправила очки. — Эту высокую должность я могу предложить тебе без всякого училища. У нас в кабэ как раз открывается такая вакансия.

Отец разорвал справочник училища и указал холеным пальцем на дверь в комнату Олега.

— Сиди, думай… Ни кино, ни телевизора тебе, ни гулянок… Пока не найдешь правильное решение. Оно, между прочим, лежит на поверхности. В нашей стране не имеют высшего образования только патологические лентяи и неполноценные в умственном отношении люди…

Осенью Олег вернулся в школу. Родители не пожалели сил и, наверстывая упущенное в воспитании сына, так взялись за Олега, что вскоре он сам смеялся над своим желанием поступить в училище. Перейдя в десятый класс, он уже не представлял себя без диплома, и не какого-нибудь, а именно университетского.

— Учти! — часто говаривал ему отец и прижимал ладонь к своей груди. — Твой покорнейший слуга — воспитанник юрфака. Я уж не говорю о многих великих людях, которых удостоились видеть стены университета!.. Туда тебе дорога, и только туда!.. Но помни: есть у тебя ахиллесова пята — пунктуация.

Тут он обычно вставал, указывал на дверь комнаты Олега и заканчивал:

— Иди, сиди, зубри…

Вспомнив эту не раз повторявшуюся с вариациями сцену, Олег горько усмехнулся, представив текст короткой и предельно ясной телеграммы: «Подвела ахиллесова пята». Но дать такую телеграмму он все-таки не решился и долго сидел на почте, склонившись над чистым бланком. Наконец написал адрес, вывел первые слова текста: «Возвращаюсь. Не добрал двух…» — и снова задумался. Как наяву, увидел он увеличенные очками глаза матери — огорченные, осуждающие; услышал суховато-назидательный и тоже огорченный голос отца. Недописанная телеграмма полетела в корзину. Олег взял новый бланк и, холодея от страха перед полнейшей неизвестностью, на которую обрекал себя, быстро, чтобы не передумать, набросал: «Принят. Еду студентами убирать картошку. Подробности письмом. Целую. Олег».

Отправив телеграмму, он нервно и зябко рассмеялся. Никогда еще не попадал он в такое затруднительное положение и не представлял, что будет с ним в этом большом чужом городе. В кармане у Олега было рублей двадцать — хватит на пару недель при разумной экономии. А где жить? В университетском общежитии разрешат переспать несколько ночей, но Олег чувствовал, что не сможет пойти туда — не хватит сил выслушивать дешевые сочувствия счастливчиков, зачисленных на первый курс.

Ничего не придумав с жильем, Олег вдруг понял: он не знает и самого главного — что дальше предпринять, чем заниматься, кроме поисков крыши?

Часа два вышагивал он по шумным улицам, прежде чем решил, что ему предстоит делать. Он все-таки должен поступить в университет. Впереди — целый год. Есть время для того, чтобы прекрасно подготовиться ко второй попытке. Но не лучше ли в таком случае поехать домой и, повинуясь указующему жесту отца, плотно засесть за учебники в своей уютной комнатке? Никаких посторонних забот — сиди и зубри.

Что-то мешало принять это простое и надежное решение. Если бы родители даже несколько дней подряд ругали и «пилили» Олега за провал на экзамене, пусть бы даже побили сгоряча, он без колебаний вернулся бы домой и вытерпел законную взбучку. Но не это ждало его дома. Обидная ирония, холодное жалящее сожаление, пренебрежительное огорчение, причина которого одна: у них — у интеллектуалов такой неудачный, неполноценный сын! Вот что заставило Олега послать лживую телеграмму. Это же помешало ему вернуться домой. Готовиться к экзаменам можно и здесь, надо только подыскать жилье и не слишком обременительную работу, чтобы получать в месяц рублей пятьдесят. Плюс двадцать пять, которые обещали присылать родители, если он станет студентом. Хватит!

Подсчитав свои финансовые возможности, Олег повеселел и впервые за этот день огляделся вокруг. У него появилась цель — найти доску с объявлениями о приеме на работу. Сколько раз мельком он видел разные объявления с броским призывом: «Требуются…». Но когда что-то ищешь, оно словно прячется от тебя. Кроме небольшой бумажки, приклеенной к дверям булочной — «Срочно требуется кассир», — никаких других объявлений поблизости не было. Пришлось Олегу поехать к вокзалу — помнилось ему, что где-то там есть большая доска со всякими предложениями.

Сначала ему попалась доска с объявлениями об обмене жилплощади и сдаче комнат под временное жилье. Человек десять толпились около этой доски — выписывали на клочках бумаги адреса и телефоны. Олегу менять было нечего, а снимать комнату он не собирался — надеялся, что вместе с работой получит и койку в общежитии. Ему казалось, что по-другому и быть не может: кто примет на работу, тот и должен обеспечить жильем. Он не спрашивал себя, на что способен и какую работу может выполнять. Здоров, не дурак, десятилетка за плечами — что ж, ему не найдется какое-нибудь дело рублей на пятьдесят в месяц!

У доски с объявлениями о приеме на работу стоял парень — высокий, смуглый, с гривой темных, давно не стриженных волос. Он то и дело презрительно оттопыривал нижнюю губу и, дернув левой щекой, недовольно пофыркивал — выдувал воздух, будто отгонял от лица надоедливую мошкару. Покосившись на Олега, парень прочитал еще несколько объявлений и, ткнув пальцем в одно из них, раздраженно заговорил:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.