Статьи о русских писателях

Котов Анатолий Константинович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Статьи о русских писателях (Котов Анатолий)

АНАТОЛИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ КОТОВ

Статьи о русских писателях

Это новое издание исследований и статей Анатолия Константиновича Котова выходит сейчас, в 1979 году, когда автору, будь он жив, исполнилось бы семьдесят лет. Дата, достойная того, чтобы отметить ее новым изданием большой, серьезной книги, вобравшей в себя главные плоды работы Анатолия Константиновича Котова как литературоведа и критика.

Анатолий Котов был талантливым исследователем, и я бы, пожалуй, добавил, исследователем–однолюбом; главное в его книге —это работы, связанные с творчеством Короленко, с историей его жизни и его произведений, с его записными книжками, с его перепиской с другими писателями, с оценками его книг и его благородной общественной деятельности, которая была дана многими замечательными современниками Короленко, и в их числе прежде всего Горьким.

В книге отдано немало страниц не только Короленко, а и другим писателям, но — невозможно ошибиться на этот счет — Короленко был главной любовью Котова как критика, как исследователя, да и, по–моему, просто как человека определенного склада души и определенных взглядов на жизнь. Не беру на себя смелости судить, так ли это, но, как мне кажется, с большой долей вероятности можно предполагать, что жизненный пример Короленко оставался для Котова значительным на протяжении всей его жизни и что в собственной жизни и работе ему хотелось следовать нравственному примеру того писателя, которого он любил и произведения которого исследовал с завидным постоянством.

Разумеется, Котов жил в другие времена, в эпоху иных политических и общественных проблем, но думается, что и в совсем иную эпоху высокий нравственный пример истинного демократизма, безотказного, самоотверженного служения людям, стремление соблюдать и восстанавливать справедливость, — все это, связанное с обликом Короленко, имело значение для человека, занимавшегося на протяжении многих лет его творчеством, и даже, по–моему, накладывало отпечаток на саму жизнь Котова, на его работу.

Я знал его на протяжении многих лет по его работе в Государственном издательстве художественной литературы. Первые наши встречи относились к 1933 году, когда я, восемнадцатилетним парнем, рискнул притащить свои первые стихи в литературную консультацию ГИХЛа, где вместе с другими добрыми людьми работал еще совсем молодой, двадцатичетырехлетний, начинающий тогда редактор — Анатолий Константинович Котов.

А последние наши встречи относились к 1956 году, когда Котов, к тому времени уже давно, на протяжении восьми лет, был директором издательства.

В издательстве он проработал почти четверть века, в сущности, если считать с окончания университета — всю свою жизнь, хотя работать ему привелось и до университета, работал он и совхозным сторожем, и сельским учителем, и сельским газетчиком. И наверное, его первые юношеские работы тоже наложили отпечаток на характер этого человека. Но главным образом характер этот проявился в Гослитиздате на всех тех должностях, которые занимал там Котов, начиная от самой скромной и кончая самой высокой.

Это был человек на редкость, удивительно не менявшийся — ни с годами, ни с должностями: такой же ровный, спокойный, внимательный, терпеливо–твердый в отстаивании своих взглядов и позиций и при этом неизменно, в самых сложных случаях, стремившийся найти справедливое решение того или иного, порой каверзного, издательского вопроса.

Есть люди, которых ты вспоминаешь очень разными: в молодости и безвестности — одними, в зрелости и в известности — другими. А есть люди, которых вспоминаешь неизменными, то есть, разумеется, их меняют и годы и опыт, — — но что–то самое главное, какие–то самые основные принципы отношения к людям и к делу у них не меняются. Обычно это и есть самые настоящие люди. К таким, самым настоящим, людям принадлежал и Анатолий Константинович Котов.

Работая в Гослитиздате, с годами он печатал все больше серьезных статей, занимался литературными исследованиями, стал членом Союза писателей, но что примечательно — он был не из тех людей, которые способны отрываться от главного, порученного им дела, — а таким делом он, пока работал в издательстве и пока руководил им, разумеется, считал издательство. Он был не из тех людей, которые, самоощущая себя творческими работниками, склонны искать себе поблажек в своих непосредственных служебных делах. Своими статьями, исследованиями он занимался только в свободное время, которого у него было — ох как мало! Но это лишь одна сторона дела. А вторая сторона дела состояла в том, что служебная деятельность в Гослитиздате для Котова — человека истинно и преданно любившего литературу — была главным литературным занятием в его жизни. Именно этим он прежде всего и жил как литератор. Каждая новая, хорошая, вышедшая в издательстве книга была его личной радостью. И быть может, именно поэтому — из–за той меры отдачи не только времени, но и душевных сил, с которой была связана для этого человека его работа в Г ослитиздате, — мы сейчас, когда ему исполнилось бы семьдесят лет, можем издать всего одну хорошую, серьезную, но все–таки лишь одну, написанную им самим книгу.

Но рядом с этой книгою остается еще и память о почти четверти века, проработанной Анатолием Котовым в издательстве, где сейчас выходит эта книга. И хочу добавить, что мне, например, не так уж часто в жизни приходилось встречаться со столь длительной и благодарной памятью, которая продолжает сохраняться в коллективе о человеке, ушедшем из этого коллектива уже больше двадцати лет тому назад.

Константин Симонов

ДЕНИС ДАВЫДОВ

В свое время Белинский писал о том, что Давыдову принадлежат «три славы: слава воина, слава поэта и слава отличного прозаического писателя». Действительно, знаменитый партизан Отечественной войны 1812 года был и замечательным поэтом, и первоклассным мастером повествования в прозе. Великий современник Дениса Давыдова Пушкин, всегда дороживший дружбой поэта–партизана, считал Давыдова в числе своих литературных учителей.

Первые стихи Дениса Давыдова относятся к 1803 году. Они прославили девятнадцатилетнего автора, хотя напечатаны не были. Освобожденные от условностей классического стиха XVIII века и прежде всего от традиционной благонамеренной морали, его стихи дышали той иронией, которая шла гораздо дальше простой поэтической вольности. Антиправительственные по духу, многие из этих стихов распространялись в рукописных копиях, конспиративным путем, и такие, например, из них, как басня «Голова и ноги» и «Сон», получили особенно широкую известность.

Много лет спустя, уже после кровавого подавления Декабрьского восстания 1825 года, один из декабристов писал из крепости: «Кто из молодых людей, несколько образованных, не читал и не увлекался сочинениями Пушкина, дышащими свободою, кто не цитировал басни Дениса Давыдова «Голова и ноги»…»

Ранние стихи Дениса Давыдова послужили основанием для преследований поэта. В 1804 году Денис Давыдов был взят на подозрение и вскоре переведен из гвардейского полка в Белорусский гусарский полк, расположенный в Киевской губернии.

Дальнейшая же слава Дениса Давыдова, как партизана и героя войны с Наполеоном, отнюдь не уберегла поэта от преследований и издевательств со стороны «людей сухой души и тяжкого рассудка», как называл Давыдов генералов аракчеевской поры.

В борьбе с Наполеоном Денису Давыдову принадлежит безусловно почетное место. Он был в числе немногих русских офицеров, своевременно оценивших великую силу гнева народа, поднявшего знамя партизанской борьбы.

В романе «Война и мир» Лев Толстой следующим образом пишет о Давыдове: «Денис Давыдов своим русским чутьем первый понял значение той страшной дубины, которая, не спрашивая правил военного искусства, уничтожала французов, и ему принадлежит слава первого шага для узаконения этого приема войны».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.