Смычок с шабаша

Амфитеатров Александр Валентинович

Серия: Святочная книжка [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Смычок с шабаша (Амфитеатров Александр)Из раздела «Фламандские легенды»

Не бывало на свт скрипача искусне Матвя Вильмара. На свадьбахъ сидлъ онъ за почетнымъ столомъ, и молодая подавала ему самые вкусные куски со своей тарелки [1] . Никто не зналъ такихъ любопытныхъ исторій, такихъ пріятныхъ псенъ — никому не затять шутки веселе Матвя Вильмара.

Въ Офен свадьба была — веселая свадьба. Шелъ плясъ до вторыхъ птуховъ. Въ полночь Вильмаръ взялъ скрипку подъ мышку и молвилъ хозяевамъ:

— Доброй ночи! прощайте!

— Полно, кумъ! Ночь темна, сквозь кусты свищетъ втеръ, морозъ выяснилъ небо звздами; путь твой лежитъ лсною тропою, а у нашего лса недобрая слава: и волки въ немъ водятся, и бродятъ злые люди, и колдуны слетаются на шабашъ.

— Когда у человка въ живот бутылка добраго вина, — что ему морозъ и втеръ? Изъ матераго дуба вырубленъ мой дорожный посохъ, шести вершковъ длиною его наконечникъ изъ кованой стали: убгутъ отъ него и волкъ, и разбойникъ. А колдуновъ — милости прошу на встрчу: я радъ сыграть имъ на своей старой скрипк. Потшалъ я свадьбы людскія — распотшу и чортову свадьбу. Пусть сравнятъ проклятые, кто лучше владетъ смычкомъ — ихъ адскіе скрипачи, или старый Матвй Вильмаръ изъ Гесдена!

Туча затмила звзды. Втеръ качаетъ деревья.

Зври воютъ въ лсу. Хорошо-бы, старый скрипачъ, быть теперь въ Офен и лежать въ согртой постели.

Что за огонь мелькаетъ вдали? То шалашъ лсника: онъ приметъ и обогретъ Матвея Вильмара.

— Слава Богу! — воскликнулъ скрипачъ и захлопалъ иззябшими руками.

Но огонь потухъ въ то-же мгновенье. Разсвирплъ Матвй и крпко стукнулъ о земь тяжелою палкой.

— Ахъ, ты, чортовъ сынъ! сказалъ онъ, — и въ туман опять забрезжила искра.

Скрипачъ зашагалъ на огонь и видитъ: стоитъ дивный замокъ. Краснымъ свтомъ озарены стрльчатыя окна, и быстро скользятъ по нимъ черныя тни.

— Славный дворецъ, клянусь сатаной! Но — убей меня громъ, коль я его вижу не впервые! А вдь мн семьдесятъ лтъ, и каждая пядь земли знакома мн въ нашемъ околотк… Видно, сбила меня съ пути темная ночь, и перешелъ я рубежъ и забрелъ въ сосднее графство. Но — какъ-бы то ни было — я долженъ войти: ночь холодна, а тамъ — я слышу, гремитъ веселая музыка, и люди лихо танцуютъ. Эй, стражъ съ сдой бородой! Затруби въ звонкій рогъ, открой ворота скрипачу: онъ не будетъ у васъ лишній.

И въ замокъ вошелъ онъ, и стало ему тепло, и благородное общество онъ увидлъ. За столомъ сидли одни, поглощая драгоцнныя яства и ароматныя вина; другіе играли — кто въ кости, кто въ безикъ; а больше всего было танцоровъ, — и такъ вс топали и вопили они, что земля тряслась подъ ногами.

— Почтенный господинъ! вы всхъ выше головою, и вс кланяются вамъ въ поясъ! Если вы хозяинъ этого замка, позвольте заблудившемуся бдняг, старому скрипачу, провести ночь гд-нибудь въ уголк подъ вашимъ кровомъ.

— Охотно, любезный скрипачъ. Эй, пажъ! возьми его веселую скрипку и повсь на золотой гвоздь — на самое видное мсто!

Ухмыляется пажъ, и — странное дло! — гд пальцы его коснулись скрипки, осталось черное пятно, точно по дереву лизнуло пламя.

— Славно играютъ ваши музыканты, рыцарь, — и добрые у нихъ инструменты!.. Но если-бы мн такую скрипку, какъ у вашихъ молодцовъ, — посмотрлъ-бы я: кто изъ нихъ сыграетъ лучше Матвя Вильмара.

— Скрипокъ у насъ — большой запасъ! поди и возьми любую у любого.

— Слышишь ты, музыкантъ, что велитъ господинъ? Отдай мн свою скрипку, потому что она мн больше всхъ по вкусу!..

Но музыкантъ молчитъ, какъ нмой, и водитъ смычкомъ по струнамъ — не хочетъ слушать Матвя Вильмара. Трижды повторилъ Вильмаръ свою рчь и все не дождался отвта.

— Глухъ ты или нмъ, дуралей? или ты упрямый неслухъ господской воли?

И разсердился Вильмаръ, и вырвалъ у музыканта смычокъ, тянется уже и за скрипкой.

— Не глухъ я и не нмъ, Матвй Вильмаръ, и худо будетъ мн, если я не послушаю словъ господина. Но лучше-бы теб не трогать смычка: врь, онъ не принесетъ теб счастья.

Очень удивился Вильмаръ.

— А кто ты такой, музыкантъ? откуда ты меня знаешь?

— Взгляни мн въ лицо, Вильмаръ: разв я такъ измнился? Вдь я Варнава Малассаръ — твой старый учитель, и всего-то тридцать лтъ, какъ меня закопали въ могилу…

Отскочилъ Матвй Вильмаръ, какъ отъ огня, ноги его подогнулись, колна застучали одно о другое, и жалобно закричалъ онъ:

— Пресвятая Богородица, помилуй!

И пропалъ весь нечистый замокъ, со всею музыкою и со всми бсами.

Подъ вислицею Матвя нашли, подъ вислицею, гд качался казненный грабитель. Въ глубокомъ обморок лежалъ оцпенлый старикъ, крпко сжимая въ рук блый смычокъ чудесной работы. А скрипка его и старый смычокъ болтались надъ его головою. Не на золотомъ гвозд висли они: къ большому пальцу висльника прицпилъ ихъ злой духъ, — и хохотали надъ Матвемъ собравшіеся люди.

— Спасибо, что вы меня отогрли, друзья, дали мн водки и привели меня въ чувство. Но все-же, никому не скажу, что было со мною этою ночью!

Къ колдуну идетъ онъ — къ потайному колдуну, бросателю порчи.

— Кумъ! не правда ли этотъ смычекъ похожъ, какъ дв капли воды, на берцовую кость мертвеца? На немъ стоитъ ваше имя. Сдается мн, что вещь — ваша. Я поднялъ ее на дорог, - возьмите жь и спрячьте ее, пока никто не видалъ.

Какъ въ лихорадк, затрясся колдунъ.

— Охъ, пропала моя голова! Кумъ Матвй, вы узнали секретъ, за который меня сожгутъ живымъ на базар.

— Ни за что на свт не хотть бы я вамъ принести столько зла! Владйте вашимъ смычкомъ, куманекъ: я съумю молчать, гд его нашелъ и васъ встртилъ…

— Ахъ, кумъ Матвй! Вы возвратили мн жизнь. Чмъ отблагодарить мн васъ за доброе дло? Назовите мн вашихъ враговъ: я пущу порчу на ихъ скотъ, поселю нечистыхъ въ ихъ дома, нашлю на нихъ самихъ сухотку и трясовицу, — вы и не замтите, какъ избавитесь отъ всхъ своихъ лиходевъ.

— Спасибо на добромъ слов, куманекъ. Но у меня нтъ враговъ, и сохрани меня Богъ желать зла своимъ ближнимъ!

— Тогда примите вотъ этотъ кошелекъ; каждый разъ, что вы опустите въ него руку, найдете въ немъ шесть новенькихъ ливровъ парижской монетой.

— Помилуй Богъ, сосдъ! Это дьявольскія штуки. Я не хочу — ради вашего подарка — рисковать спасеніемъ души въ жизни вчной.

— Не бойтесь, кумъ Матвй: кошелекъ этотъ вышелъ не изъ рукъ сатаны; онъ достоинъ висть на пояс христіанина.

Много монетъ выудилъ Матвй изъ кошелька, купилъ себ домъ — и не было богаче его гражданина въ Гесден. А, когда звали его играть на свадьбахъ, не пшкомъ отправлялся онъ на пиръ, но на добромъ мул, и слуга несъ за нимъ его скрипку.

Четыре племянника были у Матвя — четыре негодяя. И перешепнулись они между собою:

— Нашъ дядя нашелъ кладъ и зарылъ его въ своемъ дом.

— Сталъ онъ богатъ, какъ король, задаетъ пиры да обды, а насъ въ гости не зоветъ, — только бранитъ да читаетъ нравоученья.

— Мы не видимъ отъ него ни гроша, а, между тмъ, онъ сыплетъ золото горстями направо и налво.

— А вдь мы одни — его наслдники! Когда онъ умретъ, все достанется намъ — и домъ, и кладъ вмст съ домомъ…

И взяли они по самострлу и засли у дороги, въ лсу, — на пути Матвя Вильмара. Когда же стемнло, скрипачъ не избгъ злой судьбы, острая стрла положила его мертвымъ на троп близъ Гесдена. А слуга убжалъ отъ разбойничьихъ стрлъ и кричалъ: «На помощь! На помощь!»

И прискакалъ судья съ палачомъ; и латники хали за ними. И засталъ судья четырехъ убійцъ надъ мертвецомъ и повсилъ ихъ на деревьяхъ, гд была ихъ засада.

Тамъ долго качались они, съ самострлами въ рукахъ, и воронье клевало ихъ трупы.

Тотъ лсокъ еще цлъ, т деревья не изсохли и слывутъ они между людьми «Рощею четырехъ братьевъ».

1901

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.