В. В. Стасов биографическая справка

Стасов Владимир Васильевич

Жанр: Критика  Документальная литература  Биографии и мемуары    Автор: Стасов Владимир Васильевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В. В. Стасов биографическая справка ( Стасов Владимир Васильевич)

I

Стасов, Владимир Васильевич

— сын Василия Петровича С., археолог и писатель по части изящных искусств, род. в 1824 г. Окончил курс в Императорском училище правоведения. Служил сначала в межевом департаменте правительствующего сената, потом в департаменте герольдии и на консультации при министерстве юстиции. Выйдя в 1851 г. в отставку, отправился в чужие края и до весны 1854 г. жил преимущественно во Флоренции и Риме. В 1856 г. поступил на службу в комиссию для собирания материалов о жизни и царствовании императора Николая I, состоявшую под управлением барона М. А. Корфа, и написал, на основании подлинных документов, несколько исторических трудов, в том числе исследования: «Молодые годы императора Николая I до вступления его в брак», «Обозрение истории цензуры в царствование императора Николая I», «Обзор деятельности III отделения собственной его величества канцелярии в продолжение царствования императора Николая I», «История императора Ивана Антоновича и его семейства», «История попыток к введению григорианского календаря в России и в некоторых славянских землях» (составленную на основании данных государственного архива и напечатанную, по Высочайшему повелению, лишь в небольшом количестве экземпляров, не назначенных для обращения в публике). Все эти исследования были написаны специально для императора Александра II и поступили в его личную библиотеку. С 1863 г. С. около 20 лет состоял членом общего присутствия II отделения Собственной Е. В. канцелярии. С 1856 по 1872 гг. он принимал участие во всех работах по художественному отделу Императорской Публичной Библиотеки, а с осени 1872 г. вступил в должность библиотекаря этого отдела. В начале 1860-х годов он был редактором «Известий» Императорского археологического общества, а также секретарем этнографического отделения Императорского географического музея, который он устроил в сотрудничестве с В. А. Прохоровым. По поручению академии наук им написаны разборы сочинений: Д. А. Ровинского «Об истории русской гравюры» (в 1858 и 1864 гг.), архимандрита Макария — о новгородских древностях (в 1861 г.), С. А. Давыдовой — об истории и технике русского кружева (в 1886 г.) и др.

С 1847 г. он помещал статьи более чем в пятидесяти русских и иностранных периодических изданиях и напечатал несколько сочинений отдельными книгами. Из этих статей и изданий важнейшие: а) по археологии и ucmopuи искусства — «Владимирский клад» (1866), «Русский народный орнамент» (1872), «Еврейское племя в созданиях европейского искусства» (1873), «Катакомба с фресками в Керчи» (1875), «Столицы Европы» (1876), «Дуга и пряничный конек» (1877), «Православные церкви западной России в XVI веке» (1880), «Заметки о древнерусской одежде и вооружении» (1882), «Двадцать пять лет русского искусства» (1882-83), «Тормоза русского искусства» (1885), «Коптская и эфиопская архитектура» (1885), «Картины и композиции, скрытые в заглавных буквах древних русских рукописей» (1884), «Трон хивинских ханов» (1886), «Армянские рукописи и их орнаментистика» (1886); сверх того, критические статьи о произведениях художников И. Репина, М. Антокольского и В. Верещагина и сочинениях Д. А. Ровинского; б) биографии художников и художественных деятелей — К. Брюллова, А. А. Иванова, Ал. и Ив. Горностаевых, В. Гартмана, И. Репина, В. Верещагина, В. Перова, И. Крамского, В. Шварца, В. Штернберга, Н. Богомолова, В. Прохорова, В. Васнецова, Е. Поленовой, а также ревнителя отечественного просвещения П. Д. Ларина; в) статьи по ucmopии литературы и по этнографии — «Происхождение русских былин» (1868), «Древнейшая повесть в мире» (1868), «Египетская сказка в Эрмитаже» (1882), «О Викторе Гюго и его значении для Франции» (1877), «О руссах Ибн-Фадлана» (1881).

В 1886 г., по Высочайшему повелению, на средства государственного казначейства, С. издал обширный сборник рисунков, под заглавием: «Славянский и восточный орнамент по рукописям от IV до XIX века» — результат тридцатилетних исследований в главных библиотеках и музеях всей Европы. В настоящее время он приготовляет к выпуску в свет сочинение об еврейском орнаменте, с приложением атласа хромолитографированных таблиц — труд, основанием для которого послужили рисунки хранящихся в Императорской Публичной Библиотеке еврейских рукописей Х-XIV столетий. Собрание сочинений С. вышло в трех томах (СПб., 1894). В своих многочисленных статьях о русском искусстве С., не касаясь вообще художественной техники исполнения, всегда ставил на первое место содержательность и национальность рассматриваемых им произведений искусства. Его убеждения, хотя бы и оспариваемые, всегда были искренними. В последнее время он особенно старался противодействовать своими статьями новым течениям живописи, получившим общее название декадентства.

А. С.

В истории русской науки особенно крупную роль сыграла работа С. о происхождении былин. Появилась она в такое время, когда в изучении древнего русского эпоса царили народническая сентиментальность или мистические и аллегорические толкования. В противность мнению, что былины представляют собой самобытное национальное произведение, хранилище древнейших народных преданий, С. доказывал, что наши былины целиком заимствованы с Востока и дают лишь пересказ его эпических произведений, поэм и сказок, притом пересказ неполный, отрывочный, каким всегда бывает неточная копия, подробности которой могут быть поняты лишь при сопоставлении с оригиналом; что сюжеты, хотя и арийские (индийские) по существу, приходили к нам всего чаще из вторых рук, от тюркских народов и в буддийской обработке; что время заимствования — скорее позднее, около эпохи татарщины, и не относится к векам давних торговых сношений с Востоком; что со стороны характеров и изображения личностей русские былины ничего не прибавили самостоятельного и нового к иноземной основе своей, и даже не отразили в себе общественного строя тех эпох, к которым, судя по собственным именам богатырей, они относятся; что между былиной и сказкой вообще нет той разницы, какую в них предполагают, усматривая в первой отражение исторической судьбы народа. Теория эта произвела большой шум в ученом мире, вызвала массу возражений (между прочим А. Веселовского в «Журнале Мин. Нар. Пр.», 1868, N11; Буслаева в «Отчете о 12-м присуждении Уваровских наград» (СПб., 1870); Гильфердинга в газете «Москва»; И. Некрасова в «Акте Новороссийского университета», 1869 г.; Всеволода Миллера в «Беседах общества любителей российской словесности» (вып. 3, M., 1871), Ореста Миллера и др.) и нападок, не останавливавшихся и перед заподозреванием любви автора к родному, русскому. Не принятая всецело наукой, теория С. оставила в ней, однако, глубокие и прочные следы. Прежде всего она умерила жар мифологов, способствовала устранению сентиментальных и аллегорических теорий и вообще вызвала пересмотр всех прежних толкований нашего древнего эпоса — пересмотр, и теперь не законченный. С другой стороны, она наметила новый плодотворный путь для историко-литературных изучений, путь, исходящий из факта общения народов в деле поэтического творчества. Некоторые частные выводы и указания С. (об отрывочности изложения, недостатке мотивировки в некоторых былинах, заимствованных из чужого источника; о невозможности считать исторически точными сословные характеристики разных богатырей былины и т. п.) подтверждены последующими исследователями. Наконец, и мысль о восточном происхождении некоторых наших былинных сюжетов вновь высказана Г. Н. Потаниным и систематически проводится, хотя и с совершенно иным аппаратом, В. Ф. Миллером. Враг всякого лжепатриотизма, С. в своих литературных произведениях выступает ярым бойцом за национальный элемент, в лучшем смысле этого слова, постоянно и настойчиво указывает, в чем русское искусство может найти русское содержание и передать его не в подражательной, чужой, а в самобытной национальной манере. Отсюда преобладание критических и полемических элементов в его работах.

Музыкально-критическая деятельность С., начавшаяся в 1847 г. («Музыкальным обозрением» в «Отечественных Записках»), обнимает собой более полувека и является живым и ярким отражением истории нашей музыки за этот промежуток времени. Начавшись в глухую и печальную пору русской жизни вообще и русского искусства в частности, она продолжалась в эпоху пробуждения и замечательного подъема художественного творчества, образования молодой русской музыкальной школы, ее борьбы с рутиной и ее постепенного признания не только у нас в России, но и на Западе. В бесчисленных журнальных и газетных статьях [Статьи по 1886 г. изданы в «Собрании Сочинений» С. (т. III, «Музыка и театр», СПб., 1894); перечень статей, вышедших после (неполный и доходящий только до 1895 г.), см. в «Музыкальном Календаре-альманахе» на 1895 г., изд. «Русской Музыкальной Газеты» (СПб., 1895, стр. 73).] С. отзывался на каждое сколько-нибудь замечательное событие в жизни нашей новой музыкальной школы, горячо и убежденно истолковывая значение новых произведений, ожесточенно отражая нападения противников нового направления. Не будучи настоящим музыкантом-специалистом (композитором или теоретиком), но получив общее музыкальное образование, которое он расширил и углубил самостоятельными занятиями и знакомством с выдающимися произведениями западного искусства (не только нового, но и старого — старых итальянцев, Баха и т. д.), С. мало вдавался в специально технический анализ формальной стороны разбираемых музыкальных произведений, но с тем большим жаром отстаивал их эстетическое и историческое значение. Руководимый и пламенной любовью к родному искусству и к его лучшим деятелям, природным критическим чутьем, ясным сознанием исторической необходимости национального направления искусства и непоколебимой верой в его конечное торжество, С. мог иногда заходить слишком далеко в выражении своего восторженного увлечения, но сравнительно редко ошибался в общей оценке всего значительного, талантливого и самобытного. Этим он связал свое имя с историей нашей национальной музыки за вторую половину XIX столетия. По искренности убеждения, бескорыстному энтузиазму, горячности изложения и лихорадочной энергии С. стоит совсем особняком не только среди наших музыкальных критиков, но и европейских. В этом отношении он отчасти напоминает Белинского, оставляя, конечно, в стороне всякое сравнение их литературных дарований и значения. В большую заслугу С. перед русским искусством следует поставить его малозаметную работу в качестве друга и советника наших композиторов [Начиная с Серова, другом которого С. был в течение длинного ряда лет, и кончая представителями молодой русской школы — Мусоргским, Римским-Корсаковым, Кюи, Глазуновым и т. д.], обсуждавшего с ними их художественные намерения, подробности сценария и либретто, хлопотавшего по их личным делам и способствовавшего увековечению их памяти после их смерти (биография Глинки, долгое время единственная у нас, биографии Мусоргского и других наших композиторов, издание их писем, разных воспоминаний и биографических материалов и т. д.). Немало сделал С. и как историк музыки (русской и европейской). Европейскому искусству посвящены его статьи и брошюры: «L'abb И Santini et sa collection musicale Ю Rome» (Флоренция, 1854; русский перевод в «Библиотеке для Чтения», за 1852 г.), пространное описание автографов иностранных музыкантов, принадлежащих Императорской Публичной Библиотеке («Отечественные Записки», 1856 г.), «Лист, Шуман и Берлиоз в России» («Северный Вестник», 1889 г. NN 7 и 8; извлечение отсюда «Лист в России» было напечатано с некоторыми добавлениями в «Русской Музыкальной Газете» 1896 г., NN 8–9), «Письма великого человека» (Фр. Листа, «Северный Вестник», 1893 г.), «Новая биография Листа» («Северный Вестник», 1894 г.) и др. Статьи по истории русской музыки: «Что такое прекрасное демественное пение» («Известия Имп. Археологического Общ.», 1863, т. V), описание рукописей Глинки («Отчет Имп. Публичной Библиотеки за 1857 г.»), ряд статей в III томе его сочинений, в том числе: «Наша музыка за последние 25 лет» («Вестник Европы», 1883, N10), «Тормоза русского искусства» (там же, 1885, NN 5–6) и др.; биографический очерк «Н. А. Римский-Корсаков» («Северный Вестник», 1899, N12), «Немецкие органы у русских любителей» («Исторический Вестник», 1890, N11), «Памяти M. И. Глинки» («Исторический Вестник», 1892, N 11 и отд.), «Руслан и Людмила» М. И. Глинки, к 50-летию оперы («Ежегодник Имп. Театров» 1891-92 и отд.), «Помощник Глинки» (барон Ф. А. Раль; «Русская Старина», 1893, N11; о нем же «Ежегодник Имп. Театров», 1892-93), биографический очерк Ц. А. Кюи («Артист», 1894, N 2); биографический очерк М. А. Беляева («Русская Музыкальная Газета», 1895, N 2), «Русские и иностранные оперы, исполнявшиеся на Императорских театрах в России в XVIII и XIX столетиях» («Русская Музыкальная Газета», 1898, NN 1, 2, 3 и отд.), «Сочинение, приписываемое Бортнянскому» (проект отпечатания крюкового пения; в «Русской Музыкальной Газете», 1900, N 47) и т. д. Важное значение имеют сделанные С. издания писем Глинки, Даргомыжского, Серова, Бородина, Мусоргского, князя Одоевского, Листа и др. Весьма ценно и собрание материалов для истории русского церковного пения, составленное С. в конце 50-х гг. и переданное им известному музыкальному археологу Д. В. Разумовскому, который воспользовался им для своего капитального труда о церковном пении в России. Много заботился С. об отделе музыкальных автографов Публичной Библиотеки, куда он передал множество всевозможных рукописей наших и иностранных композиторов.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.