Письмо Листа

Стасов Владимир Васильевич

Серия: Музыкальная критика [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Письмо Листа (Стасов Владимир)

В середине нынешнего лета Лист прислал следующее письмо, на французском языке, четырем русским композиторам: "Гг. А. Бородину, Ц. Кюи, А. Лядову, Н. Римскому-Корсакову.

Уважаемые господа!

В форме шутки (sous forme plaisante) вы создали произведение с серьезным значением. Ваши «Парафразы» восхищают меня: ничего нет остроумнее ваших 24 вариаций и 14 маленьких пьесок на тему (th`eme favori et oblig'e):

Вот, наконец, превосходное сжатое руководство (compendium) науки музыкальной гармонии, контрапункта, ритмов, фугованного стиля и того, что по-немецки называется «Formlehre» (наука форм). Я охотно предложу профессорам композиции всех консерваторий Европы и Америки взять ваши «Парафразы» за практическое руководство при их преподавании. Прямо с первой же страницы вариации No№ 2-й и 3-й — истинные жемчужинки (sont de v'eritables bijoux); так же точно и другие номера, один за другим, до «Комической фуги» и «Шествия», которое великолепно увенчивает все сочинение (qui couronne glorieusement l'ouvrage).

Благодарю вас, господа, за это угощение (merci de ce r'egal), и когда один из вас напечатает какое-нибудь новое сочинение, я прошу его сообщить мне это сочинение. Самое живое, высокое и симпатическое уважение с моей стороны уже много лет принадлежит вам. Примите также выражение искренней моей преданности.

Франц Лист.

15 июня 1879. Веймар.

Вот, подумаешь, правду говорит французская поговорка: «Nul n'est proph`ete en son pays»! Всероссийские музыкальные знатоки давно уже провозгласили деятелей новой музыкальной русской школы круглыми невеждами и грубыми неучами, а один из величайших музыкантов нашего столетия признает одно из их сочинений настолько полным знания и науки, что собирается рекомендовать его вместо руководства профессорам консерваторий Европы и Америки. Эти же самые, столько умные знатоки с некием презрением отворачиваются от лучших произведений новой русской школы, а такой музыкант, как Лист, объявляет, что его приводит в восхищение даже одно из вовсе некрупных созданий их, и называет его «истинной жемчужиной»!

Впрочем, все это не новость. У нас, в России, давно уже не хотят знать эту бедную музыкальную школу именно за то, что она самостоятельна, оригинальна и талантлива, и столь же давно признают ее такою и искренно уважают ее лучшие европейские музыканты, начиная с таких, как Берлиоз и Лист и кончая Сен-Сансами, Бюловыми и другими. У Листа, говорят, не сходит с фортепиано чудная фантазия для фортепиано «Исламей» М. А. Балакирева, которую вряд ли кто у нас и знает; тот же Лист постоянно дает ее играть лучшим своим ученикам; он же глубоко любит и уважает симфонии гг. Бородина и Римского-Корсакова, «Ратклиффа» г. Кюи и т. д. Он постоянно указывает окружающим его музыкантам, что «если есть теперь музыкальная школа, которая имеет великую будущность, так это русская» (подлинные слова).

Все такие мнения настолько не сходятся с теми, какие у нас дома, в большинстве случаев, в ходу, что, быть может, кстати будет довести их до всеобщего сведения наших соотечественников.

Сочинение, о котором говорит Лист в своем письме, напечатано несколько месяцев назад музыкальной фирмой Бютнер и комп., под заглавием «Парафразы». 24 вариации и 14 маленьких пьес для фортепиано на известную и неизменяемую тему (следует строчка нот). Посвящаются маленьким пианистам, способным сыграть тему одним пальцем каждой руки.

Само собою разумеется, никто у нас не знает этого издания, которое, однако, заслуживало бы всех симпатий по своей талантливости, глубокому знанию и остроумному юмору. Вариации интересны в высшей степени: довольно указать хотя бы на одно то, что тема остается постоянно одна и та же, а тоны и ритмы вариаций поминутно меняются, и нет конца изобретательности авторов. Каждая вариация заключает всего восемь тактов, но сколько тут, на каждом шагу, и фантазии, и прелести, и грации.

Маленькие пьески имеют еще гораздо более художественного значения. Тут есть и польки, и галопы, и вальсы, и менуэты, и жиги, и тарантеллы, и «Колыбельная песнь», и фуга, и фугетта, и «Похоронный марш», и «Трезвон», и «Торжественное шествие» — и все это на одну и ту же тему, играемую двумя пальцами, не переменяя ни единой ноты. «Колыбельная песнь» Н. А. Римского-Корсакова истинно прелестна. Его же «Трезвон», где тема является в одно и то же время в четырех разных видах разом: шестнадцатыми, осьмушками, четвертями и белыми нотами — необыкновенно красив и торжествен. Большой «Вальс» Ц. А. Кюи искрится, как шампанское, и увлекает своею страстностью. Другой «Вальс», А. К. Лядова, совершенно в другом роде: это сама грация, красота и элегантность. «Похоронный марш» А. П. Бородина — необыкновенно комичен, но еще выше стоит его великолепный «Реквием» для трех голосов, соло с хором и органом. Форма здесь самая строгая церковная (католическая), и между тем, все та же детская, ничтожная, несчастная тема лежит в основании. Наконец, все сочинение, как справедливо сказал Лист, со славою увенчивается «Шествием» А. К. Лядова, которое полно торжественности, могучей энергии и оригинальности.

Правда, эта детская тема, постоянно слышимая без изменения и иногда резко выдающаяся над всем, способна утомить внимание. Но ведь никто же не приказывает играть непременно разом все 24 вариации и 14 пьес! А между тем, нельзя не заметить, что эта самая тема, как она ни бедна и комична, а представляет для музыканта очень завлекательную задачу: она состоит из двух гамм, идущих из одного пункта и расходящихся в разные стороны. Это почти та самая тема, которая однажды пленила Баха и заставила написать великолепную его органную фугу:

В заключение я замечу, что некто, уже раньше наших четырех композиторов, попробовал однажды сочинять для фортепианистов, «умеющих играть всего одним пальцем». Этот некто — гениальный Даргомыжский, сочинивший свою чудную «Славянскую тарантеллу», для игры в четыре руки с тем, «кто вовсе не умеет играть». Но это сочинение в высшей степени талантливо и оригинально и изящно — значит почти никто его у нас не знает!

1879

Комментарии

«ПИСЬМО ЛИСТА». Впервые статья была опубликована в 1879 году («Голос», 7 октября, № 277).

Эта маленькая статья характерна для Стасова — горячего приверженца русской национальной музыки. Он радуется каждому новому достижению русских композиторов, каждому новому успеху их на родине и на Западе. Он считает необходимым не только ознакомить публику с этими достижениями, но на основе их еще и еще раз выступить против врагов русской национальной школы музыки. Лист неоднократно бывал в России, прекрасно знал русскую музыку, был лично знаком с композиторами «могучей кучки», высоко ценил их деятельность и явился страстным пропагандистом русской музыки на Западе. Стасов считает Листа, как и Берлиоза, одним из самых «гениальных провозвестников будущей музыки». Тем большее значение он придавал листовским оценкам деятельности русских композиторов, восхищался его глубоким пониманием народных основ творчества, его любовью к русским народным песням. Программная музыка, страстным пропагандистом которой был знаменитый пианист композитор и педагог Лист, отвечала творческим устремлениям передовых русских музыкантов и музыкальным воззрениям Стасова. Высокая оценка, данная Листом «Парафразам» Бородина, Кюи, Лядова и Римского-Корсакова, убедительно говорила о большом профессиональном мастерстве русских композиторов, о великом значении их школы: «Если есть теперь музыкальная школа, которая имеет великую будущность, так это русская», — таково твердое убеждение Листа.

Подробно о концертах Листа в России, об отношениях Стасова к творческой деятельности композитора и о взаимоотношениях Листа с Глинкой и композиторами «могучей кучки» см. статью «„ист, Шуман, и Берлиоз в России“ (т. 3), а по поводу „Парафраз“ — также „Двадцать пять лет русского искусства“ (т. 2) и „Искусство XIX века“ (т. 3).

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.