Зеленые годы

Эмедиату Луис Фернанду

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Зеленые годы (Эмедиату Луис)

Предисловие

В 1970 году, когда мне было восемнадцать лет, я жил в штате Минас-Жерайс и считал, что генерал Эмилиу Гаррастазу Медичи [1] — искренний и справедливый человек. Обманутый и одураченный, как и почти вся бразильская молодежь той поры — времен «бразильского чуда», цензуры и пыток — я все же чувствовал, что вокруг творится что-то не то, но не знал, что именно и почему это так. Я был порождением «бразильского чуда». Семидесятые годы создали нас по своему образу и подобию, от которого трудно было избавиться в будущем, когда мы пытались преодолеть свою летаргию и одураченность.

В 1971 году, девятнадцати лет от роду, я был удостоен премии «Литературный дебют» на национальном конкурсе рассказов, проведенном в штате Парана. За премией я отправился в Куритибу, впервые покидая родной городок без сопровождения взрослых — и пробудился к жизни. Стесняясь и робея перед беседовавшими со мной журналистами и интеллектуалами, силившимися представить меня читателям как некоего вундеркинда, я мало-помалу стал догадываться, что жизнь могла бы быть совсем не такой, какой я тогда ее себе представлял.

Год спустя — в 1972-м — я поступил на факультет журналистики в Белу-Оризонти. Наркотики, студенческое движение, новые друзья, любовные и политические страсти, стычки с полицией и цензурой — вот новый мир, представший передо мной.

Героическое было время! Мы с группой студентов издавали два журнала — «Молчание» и «Цирк» — оба закрытые полицией. Но мы не сдавались. Мы учились жить и быть гражданами.

В эти ужасные семидесятые годы я написал — с пылом юноши, только лишь начавшего постигать жизнь (почти все вызывало у меня негодование), — несколько десятков рассказов, в основном автобиографических. Некоторые из них были опубликованы в тогдашних журналах (как правило, подцензурных) или включены в сборники — такие, как «Не перешедши за Иордан», «Влажные губы Мэрилин Монро» и «Восстание мертвых».

Прочитав один из моих рассказов — «Зеленые годы», — Алвару Луис Тейшейра написал сценарий, по которому Жиба Асис Бразил и Карлус Жербаз сняли фильм. Фильм получился веселым, хотя и с грустинкой, и стремился изобразить жизнь подростков из бразильской глубинки в семидесятые годы. Фильм не отражает всего вопиющего трагизма того времени — это веселая, политически наивная картина, слегка тронутая печалью — и все же это была восхитительная работа. Такими мы были в то время. Все трагичное мы умели преобразить в веселое. Хотя что тут было смешного?

Успех фильма, премированного в Грамаду и имевшего головокружительный коммерческий успех на юге страны (чему потом помешали проблемы с прокатом, загубившие на корню наш национальный кинематограф), привел к созданию трогательной театральной постановки в Рио-де-Жанейро, автором которой был Роберту Бонтемпу, и к публикации сценария — вместе с другими сочинениями, написанными в ту пору. Первое издание книги «Зеленые годы», выпущенное ровно десять лет назад (октябрь 1984 г.), имело целью показать горестные истории того времени.

Книгу распродали менее чем за год и больше не переиздавали. Это делается теперь, через пятнадцать лет после ее написания и через двадцать после описываемых событий. Два десятилетия спустя мы оглядываемся на не столь еще отдаленное прошлое со смешанным чувством возмущения и взволнованности.

Возмущения — потому что вопреки демократии, которую мы помогали строить, что стоило нам много сил, пота и крови, политическая жизнь остается порочной в нашей стране. В стране, где, вопреки предостережениям Платона, большинство взрослого населения все еще уклоняется от правительственных дел (иными словами, избегает заниматься политикой), и это отдает нас во власть коррупционерам, которые завладевают (хотя и путем победы на выборах!) государственным аппаратом и полностью подчиняют его себе.

Взволнованности — потому что мы все-таки выжили, вопреки насилию и произволу. Некоторые из нас пали жертвами репрессий. Другие исчезли в пространстве и во времени. Мы выстояли, несмотря ни на что. Мы живем и не потеряли способности к борьбе. Многие изменились — изменили взгляды, изменили жизнь… Жизнь есть жизнь.

Автор этой книги тоже немало изменился, как это свойственно человеческой природе. Но полагаю — я уже об этом говорил — что неизменною осталась моя решимость улучшить окружающую нас противоречивую действительность или восстать против нее. Против той самой действительности, которая описана в этой книге, а книгу эту я вновь отдаю на суд новому поколению молодых читателей, столь непохожих на нас. Многие из них — таково уж наше общество! — даже не подозревают, какие ужасные и трагические события происходили в семидесятые годы.

Луис Фернанду Эмедиату Сан — Паулу, Октябрь, 1994

Часть первая

ИЗНУТРИ

Посвящается Антошу Триндади, моему отцу

По ту сторону рая

Из Эдема выходила река для орошения рая; и потом разделилась на две реки. Имя одной Фисон; она обтекает землю Хавила, ту, где золото.

Бытие, II, 10–11 Земля Хавила

В начале все было темным, безвидным и пустым. Тьма покрывала лик бездны, а я был слишком мал, чтобы что-то понимать. И все же я не сомневался, что наш отец — человек необыкновенный. Он метался, словно ветер, воды, огонь или сам Бог, в поисках смысла своего существования.

Подрастая, мы начали постигать жизнь. Наш отец искал то, что рано или поздно придется искать каждому из нас — хотя бы для того, чтобы доказать самим себе, что мы живем. А в то время он искал землю Хавила, где золото и все люди безусловно счастливы.

Ночью, когда не спалось, я мечтал об этой удивительной земле. Там все люди добры и счастливы. При разговоре они, наверное, улыбаются, при приветствии целуют друг друга в лоб, и нет у них ни нищих, ни голода, ни темноты. Хавила, говаривал папа — страна обширная и протяженная.

Иногда мне представлялось, что земля эта существует лишь в папином воображении — но все равно мне нравилось, закрыв глаза, воображать всех нас на земле, которую обтекает река Фисон. Это земля моего отца, и я ее любил.

Хавила — не выдумки

В тот день, когда папа ворвался в дом и крикнул: «Завтра мы едем в город Бразилиа», в доме никому не стало покоя. Мы знали, что для нашего отца Бразилиа стала теперь столицей земли Хавила, где золото, и в этом фантастическом городе нам придется поселиться, может быть, навсегда.

И все же мама, вытирая руки о передник, спросила папу:

— Антониу, ты что, с ума сошел?

И отец — человек плотный, полный и краснолицый — взял на руки своего младшенького, остановил взгляд на его перепуганном личике, закрыл глаза, словно предаваясь мечтам, и взволнованно произнес:

— Тунику! Хавила — не выдумки. Не выдумки, сынок.

И, открыв глаза, рассмеялся. Тунику уставился на отца, а тот продолжал:

— Вот будешь жить в Бразилиа, вырастешь и, даст Бог, станешь президентом республики.

Тунику ничего не понял и захныкал. Мама разнервничалась и взяла его у папы, но в конце концов тоже развеселилась. Папа встал, хлопнул в ладоши, как делал всякий раз, когда собирался поведать что-нибудь новое и увлекательное, и послал меня за журналом «Крузейру».

Я уже знал, что он хочет нам показать.

— Смотри сюда, Мария, — сказал он, раскрывая журнал и протягивая маме. — Вот где мы будем жить.

Тунику перестал хныкать и тоже захотел посмотреть. Мама робко приблизилась, словно чего-то опасаясь. Бразилиа — город чистый, застроенный в основном стеклянными зданиями, отражающими солнце.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.