Клык

Паттерсон Джеймс

Серия: Maximum Ride [6]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Клык (Паттерсон Джеймс)

Книга первая

Встреча с профессором Богом

1

Нет во мне ничего среднего, ничего умеренного — сплошные крайности. Коли что люблю — не оберешься щенячьих восторгов (правда, без облизываний). Коли психую — оса, или даже целый осиный рой. А в гневе — разъяренная медведица, охраняющая своих медвежат.

Я это к тому, что в последнее время вся моя жизнь — сплошные крайности. Например, сейчас. Лечу над землей на высоте двадцати тысяч футов. Все пятеро, кого я больше всего на свете люблю, со мной рядом. Мы не в самолете, не в корзине воздушного шара и даже не на параглайдерах — нам больше по душе добрые старые крылья, технология, испытанная и природой, и временем.

Если вы когда-нибудь мечтали полететь, мечты ваши абсолютно оправданы. Ощущение именно такое, какое вам грезится, только умножьте как минимум на сто.

Даже если, спасая жизнь, летишь в туннеле подземки, все равно кайфово. А сегодняшний полет над Африкой вообще ни с чем не сравнишь. Может, самое лучшее в этом полете то, что в первый раз за тысячу лет мы не драпаем от всяких психов, которые на нас охотятся, а летим на задание. Творить добро!

— Макс! — зовет меня Игги. — Почему они себя Чадом назвали? Все равно что целую страну Бифом [2] или Треем [3] назвать. У меня лично это в голове не укладывается.

— Иг, прекрати говорить глупости. Ты прекрасно знаешь, люди себя так сами не называют.

— Откуда ты знаешь? Мы-то себя сами назвали, — встряла Надж.

Как будто мы без нее не помним, как росли в лаборатории и как измывались над нами психованные генетики.

— Это потому, что мы особенные. — Я махнула рукой на ее крылья в двенадцать футов размахом. И, заметив в отдалении марсианские голые скалы, скомандовала стае:

— Внимание! Проверьте-ка вот те камешки.

Клык повернул голову и одарил меня одной из своих классических полуулыбок. Как у Моны Лизы. Была бы Мона Лиза парнем, подростком с длинными волосами, черными глазами и в кожаной куртке — о-о-о-о! — она бы именно так улыбалась.

И наше путешествие такое же классное, как клыковские улыбки. Хотя мили и мили загадочных зыбучих песков пустыни там, внизу. Вообще-то нас удивить трудно. Кто-кто, а мы завзятые путешественники. Нас носит по свету от Долины Смерти до Антарктики. Но пустыня — это нечто! Ее ни с чем не сравнишь! А все те страны, над которыми мы пролетали… О черт! Опять забыла, какие мы пролетали страны.

— Мавритания, Алжир, Мали, Нигерия и Чад. Пустыня составляет шестьдесят процентов территории этих стран, — как по писаному декламирует Ангел, прочтя мои невысказанные вопросы. Вот она у нас какая! Мысли чужие читает, как не фиг делать. И географию где-то выучить успела!

— А по мне, так больно много этой треклятой пустыни, — причитает Газзи, брат Ангела. — По мне, пусть бы лучше внизу коровки паслись и травку зеленую жевали.

— Ангел, тебе за географию пятерка с плюсом. Газзи и Игги, отставить критиканство и скулеж.

Скажите, чудеса: родителей у нас нет, откуда только я, спрашивается, всех этих воспитательных штучек поднабралась? Но должна честно признаться, без них командиру не обойтись.

— Я, ребята, прекрасно понимаю, перелет у нас был долгий, и вы от него немного… того… прибалдели. Но теперь нам представился случай помочь людям. Настоящим живым людям. Подчеркиваю, на-сто-я-щим.

Настоящим, в смысле того, что не тем, которые за стеклом в теплице выросли, типа нас. Если, конечно, собачью конуру в лаборатории можно считать теплицей. А Клык уточняет:

— И не разным там ученым фанатикам.

— Вот именно. Вам, друзья мои, когда-нибудь приходило в голову, — с пафосом продолжаю я, — что наше предназначение спасти мир, вполне вероятно, означает спасти конкретных людей, всех по одному. Оповестить мир о людях в беде — дело, безусловно, важное и благородное. Но реально накормить одного за другим, конкретных голодающих мужчин, детей и женщин, доставить им лекарства и прочее — это совсем другое дело. Ничего такого раньше нам делать не доводилось. И я хочу вам сказать, что, возможно, в этом и состоит наша великая миссия.

— Макс права, — соглашается Ангел. Что на нее совершенно не похоже, особенно в последнее время. Мы с ней давненько уже с глазу на глаз как следует не беседовали, и я — хоть убей — не пойму, что у нее теперь на уме.

— Знаешь что, Макс. Ходят слухи, что мир спасать — это твоя задача, — продолжает гундеть Игги. — А про нас я ничего такого не слышал.

Вот трус. Вечно он норовит легкие пути искать. Одно спасение, Клык не такой. Хоть на него положиться можно.

— Макс, я за тобой хоть на край света пойду, где бы ты ни вздумала мир спасать… — Клык снова улыбнулся мне своей неотразимой улыбкой. — Мать Тереза [4] ты наша.

Сердце у меня екнуло, будто, сложив крылья, я в свободном падении ухнула вниз. Да здравствуют щенячьи восторги!

Но на наслаждение моей праведностью мне было отпущено ровно пять секунд. Потому что через пять секунд на горизонте появились три черные точки. И они надвигались прямо на нас.

Похоже, медвежата снова в опасности. Не буду лишний раз объяснять, что это значит: отставить щенячьи восторги! Пора просыпаться грозной медведице.

2

Неопознанный объект идет на сближение. Немедленно все вниз!

Быстро приближающиеся к стае объекты обычно принадлежат к одной из трех категорий:

А. Пули.

Б. Мутанты с нездоровыми намерениями убить детей-птиц.

В. Транспортные средства, зафрахтованные злодеями, страдающими манией величия, с целью нас похитить и использовать наши способности, чтобы подчинить себе человечество.

Потому-то я и действую, исходя из предположения, что три черные приближающиеся точки означают единственно возможное, а именно — неизбежную смерть.

— Макс, расслабься! — Клык ухитрился остановить меня прежде, чем я нырнула головой вниз. — По-моему, это грузовые самолеты КППБ.

КППБ — это Коалиция по Прекращению Безумия, партия, в которой состоит моя некрылатая мама. Это по просьбе КППБ мы отправились в Африку с гуманитарной миссией помочь распространению информации о деятельности партии в республике Чад. Это КППБ своими заданиями медленно, но верно превращает нас из грязных помоечных отщепенцев в благородных Робин Гудов. Мы уже участвовали в их борьбе с глобальным потеплением и загрязнением океана радиоактивными отходами. И вот теперь у нас новая задача и новое место назначения. К тому же никто не отменял стоящего у меня на повестке дня спасения мира. Господи, я совсем закрутилась — ни дня свободного нет. И не предвидится.

Короче, Клык прав. У меня совершенно из головы выскочило, что где-то в этом районе мы должны встретиться с самолетами КППБ и лететь с ними вместе дальше в лагерь беженцев.

Бросаю Клыку благодарный взгляд, мол, спасибо тебе, хоть у одного из нас голова на плечах. Наши глаза встречаются, и меня пробирает озноб. Это любовь.

Меж тем Газзи орет мне во все горло:

— Макс! Где? Я ничего не вижу!

— И я ничего не вижу! — вторит ему Игги.

— Иг! Прекрати паясничать! — Как ему только не надоест спекулировать своей слепотой. Но, если честно, Игги, хоть и слепой, но с нами совершенно на равных. Так что это наша семейная шутка.

— Да нет же, я тебе правду говорю, что ничего не вижу, — настаивает на своем Газзи. — Посмотри, какое внизу пыльное облако.

Я глянула вниз. Мутная в жарком мареве поверхность пустыни затуманилась еще больше.

— На пыльную бурю как-то не похоже, — говорит Клык, у которого перья потускнели от пыли, а вокруг рта нарисовались черно-серые усы.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.