Итоги № 7 (2014)

Журнал Итоги

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Итоги № 7 (2014) (Журнал Итоги)

Нож в спину / Политика и экономика / Главная тема

Нож в спину

/ Политика и экономика / Главная тема

Евгений Плющенко: «В силу азартности натуры мне самому остановиться сложно. Вот, наверное, и потребовалось вмешательство Всевышнего. Чтобы кто-то сверху сказал: «Женя, хватит!» — и погрозил пальцем»

Неделю назад весь мир восхищался Евгением Плющенко. Российского фигуриста кто-то даже сравнил с легендарной птицей Феникс — он обладает той же удивительной способностью, сжигая себя дотла, возрождаться. После окончания ванкуверской Олимпиады истерзанный многочисленными операциями Евгений заявляет, что собирается выступить на следующей. И действительно выходит на лед, всякий раз добывая медаль. В том же Сочи, где Плющенко выиграл «золото» в командных соревнованиях. А потом случилось то, что случилось, — боль, ударившая ножом в спину, заставила сняться с соревнований. Тут же в Сети возникли пересуды о его физических кондициях. И острая дискуссия о том, что Плющенко нужно было уступить дорогу юному Ковтуну, убрав в шкаф свои олимпийские одежды.

Заслуживает ли спортивное упрямство Евгения наших упреков? Если бы Плющенко выступил с произвольной программой и, возможно, взял медаль, его бы носили на руках. Но после того как он снялся с состязаний, ему припомнили все — и непомерную амбициозность, и его коммерческие проекты. Впрочем, через горнило любви и ненависти проходит каждый большой спортсмен, которым Плющенко, несомненно, остается. После драматического схода с сочинской дистанции чемпион нашел возможность поговорить с «Итогами».

— Евгений, что же все-таки случилось?

— На утренней тренировке за сутки до начала турнира я упал с четверного тулупа и ушиб спину. Потом упал с тройного акселя и еще добавил. Сначала думал, что ничего серьезного не произошло, такие вещи у меня уже бывали. Рассчитывал на массаж и реабилитацию. Однако на утренней раскатке в день соревнований спина была по-прежнему задеревеневшая. Кататься я не мог, провел на льду всего семь минут. Но и тогда надеялся, что обойдется. Окончательно все стало ясно на разминке перед короткой программой. Я попытался сделать тройной аксель и почувствовал, что мне как будто всадили нож в спину. Выступать в таком состоянии нельзя, пришлось сниматься.

— И что дальше?

— Дальше? Мне нужно несколько дней, чтобы проконсультироваться с врачами и определиться с ближайшими планами. Пока вариантов два: ехать на лечение в Петербург или лететь в Израиль, к чудо-хирургу Илье Пекарскому, который в прошлом году сделал мне операцию на позвоночнике и поставил на ноги.

— Вы еще думаете о продолжении спортивной карьеры?

— Карьеру, видимо, придется завершить. Я слишком много пережил за последний год, чтобы не осознавать всей серьезности проблемы. Хочу быть здоровым человеком, ходить на своих ногах, а не передвигаться на инвалидной коляске. У меня в спине и так стоит пластиковый диск, еще одного мне не надо. В силу азартности натуры мне самому остановиться сложно. Вот, наверное, и потребовалось вмешательство Всевышнего. Чтобы кто-то сверху сказал: «Женя, хватит!» — и погрозил пальцем.

— Может, вам вообще не стоило нацеливаться на Сочи, уступив дорогу молодым?

— Наоборот, я очень рад, что смог приехать и выступить на Олимпиаде. У меня до сих пор на душе целая гамма эмоций. Это и гордость за себя, потому что я смог все выдержать, перетерпеть и выполнил свою задачу. Это и благодарность болельщикам, которые поддерживали меня все эти годы и создали потрясающую атмосферу. Ну и чувство облегчения тоже присутствует. Последнее время на мне лежали большая ответственность и огромный стресс. Теперь этот груз спал.

— Во всех своих предолимпийских интервью вы звучали очень убедительно. Была внутренняя уверенность, что медаль вам дастся в руки?

— У меня было понимание, что мы с моим наставником Алексеем Мишиным, вместе со всей моей командой сделали максимум. Решили проблемы со здоровьем, насколько это возможно, много тренировались, поставили достойные программы. Я верил, что готов хорошо и в командном турнире буду на равных бороться с лидерами. Но голову на отсечение дать не мог, это же спорт. Малейшая ошибка, неточность — и все усилия пошли бы коту под хвост.

— Что оказалось самым сложным на олимпийском льду?

— Если оставить в стороне прыжки, которые и здоровым-то спортсменам выполнять непросто, а уж в моем физическом состоянии и подавно, тяжелее всего была именно моральная ответственность. Понимаете, выступать перед своими зрителями и легко, и сложно. Поддержка стадиона окрыляет и подавляет одновременно. Ты понимаешь: люди пришли поболеть за тебя и за страну, нельзя портить им праздник. И это ощущение давит неимоверно. Когда я вышел на лед в короткой программе, с трибун пошла такая мощная звуковая волна, что я чуть не упал. Просто оказался в нокдауне. На мгновение стало не по себе, но я тут же взял себя в руки. А потом эта волна помогла: поддерживала в воздухе во время прыжков (смеется).

— В вас многие не верили, сомневались. Даже Федерация фигурного катания колебалась до последнего — включать или не включать в команду, устроив за два дня до объявления олимпийского состава генеральный экзамен.

— Да, недоброжелателей у меня хватает — и в фигурном катании, и в жизни. Но руководителям федерации я, наоборот, очень благодарен. Их сомнения были понятны: все-таки человек много пропустил, долгое время был травмирован. Они посмотрели мою произвольную программу и увидели — да, Плющенко готов.

— И все-таки ваше очередное возвращение в спорт не поддается обычной человеческой логике. Зачем вам, прославленному чемпиону, многократному олимпийскому медалисту, все эти стрессы и переживания?

— Ну как это зачем? Понимаете, ни один спортсмен не хочет терять свои лучшие годы. Почему я должен отказываться от выступления на Играх, если могу на них поехать? Поспешишь закончить карьеру, потом будешь жалеть. Олимпиада — это же настоящий спектакль, праздник. Ее не сравнить даже с чемпионатом мира — это совсем другой накал страстей и эмоций. Я сразу сказал, что хочу кататься в Сочи. Выступить на домашней Олимпиаде удается далеко не каждому спортсмену.

— Многие ваши бывшие коллеги рассуждают по-другому. По их словам, сейчас они смотрят за соревнованиями с большим облегчением: мол, участники находятся под страшным прессом, а они — дома, перед телевизором, в уютных тапочках.

— У меня тоже было такое чувство после Олимпиад в Турине и Ванкувере. Тогда мне требовалась пауза. Нужно было отдохнуть, восстановиться, да и просто хотелось попробовать что-нибудь другое. А потом прежний азарт вернулся... Видно, я такой человек — не могу жить без риска и адреналина. Если гоняюсь на машине, то обязательно хочу выжать всю мощь мотора до конца. А если играю в пейнтбол, то непременно бегу вперед — только чтобы выбить соперника из игры.

— После возвращения желаемую порцию адреналина получили?

— Получил. Все-таки спорт здорово тонизирует: ты четко знаешь, что будет завтра, через неделю, через месяц... Это и режим, и настрой. Иногда, конечно, бывает очень тяжело, случаются спады и падения. Но в целом позитива все-таки больше.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.