Молитвы у озера

Велимирович Николай

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Молитвы у озера (Велимирович Николай)

СЛОВО ОБ АВТОРЕ

Владыка Охридский и Жичский, организатор православного народного движения в межвоенной Сербии; видный богослов и религиозный философ, почётный доктор нескольких мировых университетов. Крупнейший сербский духовный автор, сквозь века турецкого владычества над Сербией перекинувший мост к поэтике средневековых сербских стихир, у которых училась образности юная русская литература… Святой, немало молитв вознёсший за Россию, немало страниц посвятивший ей — и ещё Россией не узнанный. Пастырь овчий, которого Бог сделал пастырем человеков.

Никола Велимирович родился в 1880 году в горном селе Лелич в западной Сербии. Один из девятерых детей в крестьянской семье, он был отдан набожными родителями в школу при монастыре «Челие» («Келии»). Затем, окончив гимназию в городе Валево и Белградскую духовную семинарию, Никола Велимирович получил стипендию для обучения на Старокатолическом факультете в Берне, где в 28 лет ему была присвоена степень доктора теологии. Тема его доктората была «Вера в Воскресение Христово как основная догма Апостольской Церкви». Вслед за этим Никола Велимирович блестяще заканчивает философский факультет в Оксфорде и защищает свой второй, на этот раз философский, докторат.

Вернувшись в Сербию, молодой доктор начинает преподавать в Белградской семинарии, и одновременно печатает свои статьи в сербских церковных журналах, сотрудничать с которыми начал ещё в юношеском возрасте. Как это часто бывает с людьми, избранными Господом, Никола Велимирович неожиданно тяжело заболевает. В больнице он даёт себе слово в случае исцеления всего себя посвятить Богу и родной. Церкви. Сразу же вслед за этим болезнь оставляет его, и, не медля ни одного лишнего дня, Никола Велимирович принимает монашеский постриг, становясь из Николы — Николаем.

В 1910 г. иеромонах Николай едет учиться в Россию, в Санкт-Петербургскую Духовную Академию. Долго в Академии даже не знали о том, что он к тому времени уже окончил два известных европейских университета.

Проповеднический и литературный талант сербского студента открылся на одном из академических духовных вечеров, где речью своей о. Николай поразил всю аудиторию, а особенно — митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Антония (Вадковского). После этого вечера митрополит Антоний выхлопотал для него у правительства стипендию на путешествие по России.

Таким образом о. Николай посетил все наиболее известные святые места, ближе узнал русский народ и никогда уже духовно не расставался с Россией. Она сделалась постоянным предметом его размышлений. В 1920-е годы, уже будучи епископом, он первым в мире заговорил о необходимости почитания памяти Царской семьи. За «нерешительностью» и «безволием» последнего русского Императора, о чем немало тогда говорилось среди русских эмигрантов в Сербии, он разглядел иные черты характера Николая Второго и иной смысл предреволюционных лет русской истории.

«Долг, которым Россия обязала сербский народ в 1914 году, настолько огромен, что его не могут возвратить ни века, ни поколения, — писал владыка Николай в 1932 году. — Это долг любви, которая с завязанными глазами идёт на смерть, спасая ближнего своего. …Русский царь и русский народ, неподготовленными вступая в войну за оборону Сербии, не могли не знать, что идут на смерть. Но любовь русских к братьям своим не отступила пред опасностью и не убоялась смерти.

Посмеем ли мы когда-нибудь забыть, что русский царь с детьми своими и с миллионами собратьев своих пошёл на смерть за правду сербского народа? Посмеем ли умолчать пред небом и землёй, что наша свобода и государственность стоят России больше, чем нам? Мораль мировой войны, неясная, сомнительная и с разных сторон оспариваемая, являет себя в русской жертве за сербов в евангельской ясности, несомненности и неоспоримости…»

Во время первой мировой войны о. Николая можно было видеть на боевых позициях: он исповедовал и причащал сербских солдат, и укреплял их дух проповедью. Все своё жалование он до конца войны перечислял на нужды раненых.

По поручению сербского правительства о. Николай побывал также в Англии и Америке, где в публичных выступлениях разъяснял общественности этих стран, за что воюет православная Сербия. Командующий английскими войсками заявил впоследствии, что «отец Николай был третьей армией», сражавшейся за сербскую и югославянскую идею.

Примечательно, что сразу по окончании первой мировой войны о. Николай предсказал неизбежность нового глобального столкновения. Знаток западной философии и культуры, он до подробностей точно описал методы, которыми будет пользоваться в следующей мировой войне «цивилизованная Европа». Главной причиной войны он считал удаление европейского человека от Бога. «Белой чумой» назвал владыка современную ему атеистическую культуру.

В 1920 году о. Николай был поставлен епископом в Охрид — древний город в Македонии, лежащий близ одного из прекраснейших в мире озёр — Охридского озера. Здесь, в колыбели славянской письменности, где словно бы ещё жили отзвуки проповедей Кирилла и Мефодия, владыкой Николаем, уже зрелым духовным писателем, были созданы истинные жемчужины его творчества: «Молитвы у озера», «Омилие» «Охридский» пролог и другие.

Вообще же, собрание сочинений владыки Николая насчитывает пятнадцать томов — факт удивительный, если учесть, что ни на день не прерывался его подвижнический труд по епархии. Владыка выезжал в самые отдалённые концы её, встречался с верующими, основывал сиротские дома, помогал восстановлению разрушенных войной храмов и монастырей.

Понимая опасность сектантской пропаганды, уже тогда набиравшей силу, владыка Николай возглавил так называемое «богомольческое движение» в сербском народе, призванное привлечь к церкви простых, зачастую неграмотных крестьян, живущих в отдалённых горных сёлах. «Богомольцы» не составляли какой-то особой организации. Это были люди, готовые не только регулярно посещать храм, но и повседневно жить по канонам своей Православной веры, по христианским укладам родной страны, привлекая своим примером и других. «Богомольческое» движение, распространившееся стараниями владыки по всей Сербии, можно назвать народным религиозным пробуждением.

В 1934 году епископ Николай был назначен владыкой Жичской епархии. Духовный центр её, древний монастырь Жича, требовал всестороннего обновления, как и многие другие монастыри в этой части центральной Сербии. И здесь, как и в Охриде, владыке Николаю пришлось упорядочивать монастырскую и церковную жизнь, нарушенную мировой войной, а если смотреть глубже, — пяти-вековым турецким владычеством на Балканах. Вскоре, трудами и молитвами владыки, множество древних церквей засияли светом, которым сияли они, возможно, ещё в средние века.

Началась вторая мировая война, когда Сербия, уже в который раз в истории, разделила судьбу с Россией. Гитлер, нашедший себе преданных союзников в хорватах, закономерно предполагал в сербах своих противников. Разрабатывая план вторжения в Югославию, он приказывал своему командующему Южным фронтом, в частности, следующее: «Уничтожить сербскую интеллигенцию, обезглавить верхушку Сербской православной церкви, причём в первом ряду — патриарха Дожича, митрополита Зимонича и епископа Жичского Николая Велимировича…» Вскоре владыка вместе с Патриархом Сербским Гавриилом оказались в печально известном концлагере Дахау — единственные в Европе церковные лица такого сана, взятые под стражу!

Их освободила 8 мая 1945 года 36-я американская дивизия. К сожалению, это освобождение не означало для владыки Николая возвращения на Родину. В Югославии в конце войны насильственным способом пришёл к власти атеистический, открыто антиправославный режим Иосифа Броза (Тито).

Находясь в эмиграции в Америке, владыка продолжал служить и работал над новыми книгами — «Жатвы Господни», «Страна Недоходимая», «Единственный Человеколюбец». Его заботой была и отправка помощи в разрушенную войной Сербию. В это время все его литературные труды на Родине были запрещены и оклеветаны, а сам он, узник фашистского концлагеря, превращён коммунистической пропагандой в «сотрудника оккупантов».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.