Крым — Галлиполи — Балканы

Карпов Николай Дмитриевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Крым — Галлиполи — Балканы (Карпов Николай)

Н. КАРПОВ

КРЫМ — ГАЛЛИПОЛИ — БАЛКАНЫ

2002

ТЕМ, КОМУ НЕ БЫЛО МЕСТА НА РОДИНЕ

Из надписи на венке Дроздовского полка, возложенного к памятнику на кладбище в Галлиполи

К 80-ЛЕТИЮ ПРЕБЫВАНИЯ РУССКОЙ АРМИИ В ГАЛЛИПОЛИ

Автор приносит глубокую благодарность Н.С. Черушеву, С.В. Волкову, О.А. Коростелеву, Е.В. Туинову,сотрудникам документального фонда и Научной библиотеки Центрального музея Вооруженных сил, оказавшим помощь в создании книги.

ВСТУПЛЕНИЕ

Наши знания о завершающем этапе Гражданской войны на юге России до недавнего времени заканчивались в основном тем, что в ноябре 1920 г. был штурмом взят Перекоп, а затем пал удерживаемый белыми войсками Крым; остатки армии Врангеля были сброшены в Черное море и в панике бежали на английских и французских кораблях в Турцию. Однако еще и сегодня далеко не все знают, что уже за границей белому командованию потребовалось не так уж много времени, чтобы вернуть своим частям и подразделениям боеготовность. Какова же была дальнейшая судьба десятков тысяч соотечественников, составлявших некогда цвет Белого движения — Корниловскую, Марковскую, Дроздовскую, Алексеевскую дивизии, целые корпуса и даже армии — не пожелавших сдаться и ушедших в изгнание?

В последнее время появился ряд исследований, в значительной степени отвечающих на этот вопрос. Предлагаемый материал на ту же тему. Он составлен в основном на материалах общества «Родина» [1] , переданных Центральному музею Вооруженных сил в 1995—1996 гг. Дневниковые записи, а также публиковавшиеся в разное время за рубежом воспоминания непосредственных участников тех событий позволяют объективно представить дальнейшую судьбу остатков армии Врангеля, более года боровшихся за выживание в лагерях на Галлиполийском полуострове, на греческом острове Лемнос, в районе турецкой Чаталджи и в тунисском порту Бизерта.

Как во время этих «сидений», так и в последующие годы, когда они переехали в разные, в основном балканские страны, их не покидала надежда — быть востребованными по прямому назначению — для борьбы с большевиками в России.

I. ИСХОД

События весны 1920 г. заставляли генерала Врангеля уходить из Крыма. Тогда остатки белых войск, разгромленных на Кубани, были морем переправлены на Крымский полуостров, а несколько кораблей с войсками, не заходя в Крым, сразу направились к турецким берегам. Да и сам Врангель, уволенный Деникиным, к этому времени проживал в Константинополе и, будучи человеком острого аналитического ума, наверняка воспринимал эвакуацию из Новороссийска и Одессы как своеобразную репетицию того, что пришлось потом пережить при не менее драматичных обстоятельствах в портах Крыма.

18 марта 1920 г. он, как и другие видные генералы белых армий Юга России, получил телеграмму от генерала Деникина, предлагавшую им прибыть вечером 21 марта в Севастополь на заседание Военного совета для избрания преемника Главнокомандующего Вооруженными силами юга России {1} .

Получив телеграмму, а затем и предложение стать Главнокомандующим, генерал Врангель прекрасно понимал, что придется принимать армию, находящуюся в катастрофическом состоянии и шансов на успех практически нет. Об этом убедительно свидетельствует бывший главный священник Русской армии митрополит Вениамин. Во время перерыва в заседании Военного совета, состоявшегося 22 марта 1920 г., Врангель обратился к митрополиту за советом, принимать ли предложенный ему пост Верховного главнокомандующего разгромленной армией.

«По человеческим соображениям, — говорил он, — почти нет никаких надежд на дальнейший успех добровольческого движения. Армия разбита. Дух пал. Оружия почти нет. Конница погибла. Финансов никаких. Территория ничтожна. Союзники ненадежны. Большевики неизмеримо сильнее нас и человеческими резервами, и вооруженным снаряжением» {2} .

О неуверенности Врангеля в победе косвенно можно судить и по письму, которое он написал генералу А.С. Лукомскому еще 19 апреля, когда шла подготовка к наступлению. В нем он предлагает, как поступить с транспортным флотом в случае поражения.

«Я считаю, — говорится в письме, — что единственным приемлемым для спасения нашего транспортного флота Морского ведомства средством является фиктивная, по официальному договору, продажа его сербскому правительству с параллельным и единовременным при этом заключением секретного договора с тем же правительством, по которому: 1. Суда эти фактически остаются нашими. 2. За время пребывания их в Сербии сдаются сербским правительством в аренду образованному там обществу на выговоренных нами условиях, причем деньги за фрахт поступают по нашему указанию и 3. Передаются впоследствии на условиях, указываемых ниже, той организации или тому правительству, которое будет указано упоминаемыми ниже лицами….Что касается образования общества закрепления нашего валютного фонда, то вопрос этот обсуждается в настоящее время начальником Управления иностранных сношений П.Б. Струве, после чего мое решение по этому вопросу будет сообщено Вам немедленно» {3} .

Двумя днями раньше, 17 апреля 1920 г. начальник штаба Главнокомандующего генерал от кавалерии П.Н. Шатилов направляет на имя командующего флотом приказ № 002430, в котором предписывает: «…Соблюдая полную секретность, в кратчайший срок подготовить суда, тоннаж которых позволял бы перевезти в Константинополь 60 тысяч человек» {4} .

После этого было еще несколько распоряжений и телеграмм, в которых число подлежащих эвакуации людей менялось в пределах 60—70 тысяч человек. И наконец 8 ноября 1920 г. на флот поступило распоряжение № 0010446 об окончательном распределении войск для погрузки в конкретных портах. В том числе: в Керчи — 25 тысяч, в Феодосии — 13 тысяч, в Севастополе — 20 тысяч и в Евпатории — 4 тысячи человек. 10 ноября был издан приказ о сосредоточении судов, предназначенных в эти порты {5} .

Судя по всему, Врангель сделал выводы из того хаоса и неразберихи, которые были допущены при погрузке войск в Новороссийске, так как планировал вывезти не только войска, но и часть гражданского населения.

К полудню 10 ноября на фронте борьба практически закончилась, а 11 ноября в печати все могли уже прочитать правительственное сообщение, в котором говорилось: «Ввиду объявления эвакуации для желающих офицеров и их семейств, других служащих, Правительство Юга России считает своим долгом предупредить всех о тех тяжких испытаниях, какие ожидают приезжающих из пределов России. Недостаток топлива приведет к большой скученности на пароходах, причем неизбежно длительное пребывание на рейде в море. Кроме того, совершенно неизвестна судьба отъезжающих, так как ни одна из иностранных держав не имеет никаких средств для оказания какой-либо помощи, как в пути, так и в дальнейшем. Все это заставляет Правительство советовать всем тем, кому не угрожает непосредственная опасность от насилий врага, остаться в Крыму» {6} .

11 ноября 1920 г. войскам последовал приказ: оставить небольшие заслоны, оторваться от противника и максимальными темпами двигаться в указанные порты.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.