Фронтовые ребята

Гарбузов С.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Фронтовые ребята (Гарбузов С.)

Они стояли вдоль дороги, когда наш эшелон шел на фронт, и долго махали нам вслед ручонками. Мы не могли оторвать взгляда от милых лиц, и каждый вспоминал о своих ребятах, своих братишках и сестренках, и ненависть к коварному и хищному врагу еще острее закипала в сердцах у нас.

Потом они встречали нас по дорогам, когда мы ехали на фронт, провожали до окраин городков, за околицы сел и бросали нам в машины охапки полевых цветов и трогательные записки, написанные аккуратными, круглыми буквами: „Крепче бейте фашистов!“, „Возвращайтесь скорей!“

Теперь мы часто видим их рядом с собой, замечательных советских ребят, сынов и дочерей великого советского народа. На колхозных полях, в партизанском отряде, в тылу у врага, ночью после смелой разведки на передовой линии фронта мы встречаемся с ними, нашими юными фронтовыми приятелями.

Теперь еще не время называть моих героев их настоящими именами. Они все еще на фронте или близ фронта, а на войне всякое бывает. Но все, что я рассказываю здесь, это быль. Со всеми этими ребятами я встречался в короткие перерывы между боями или в недолгие часы отдыха. Где-нибудь на опушке леса или лежа в густой, высокой ржи мы беседовали с ними. Над нами со свистом проносились снаряды, и мои собеседники настораживались. Но это была спокойная настороженность людей обстрелянных, бывалых. „Наш“, говорили они, прислушиваясь к ровному гудению самолета, или: „Это слева“, откликались они на свист летящего снаряда, и действительно, через несколько секунд далеко впереди или где-нибудь слева раздавался взрыв.

Просто и бесхитростно ребята рассказывали о своих делах, которые когда-нибудь воспоют и увековечат писатели и поэты. И мне хотелось обнять и расцеловать эти замечательные русые, черные, курчавые и гладкие головки, но обстановка не располагала к нежности. Мы прощались сурово, по-мужски, пожав друг другу руки.

Вот о четырех таких встречах я и расскажу вам.

РАЗВЕДЧИКИ

Капитан Сергеев стоял на опушке леса, прислонившись к высокому развесистому клену. В руках у него был бинокль, и он внимательно оглядывал высоту, что лежала впереди него за рекой. В оперативных приказах и донесениях эта высота называлась Безымянной, и сегодня к вечеру подразделение, которым командует Сергеев, должно было во что бы то ни стало эту высоту взять. Отсюда, с опушки, и извилистая река, и высота Безымянная, и деревья за ней видны были, как на ладони. Белые, желтые, черные клубы дыма покрывали склон: вражеская артиллерия и минометы пытались помочь своей пехоте. Справа, там, где на самодельных плотиках и щитах переправлялась через реку пехота, разрывали воздух пулеметные очереди. Откуда-то издалека, из соседнего леска, ухали гаубицы.

Сергеев смотрел в бинокль и чертыхался. Фуражка его с черным артиллерийским околышем была сдвинута далеко на затылок.

„Откуда он, чорт, бьет?“ задавал сам себе вопрос капитан. „Он“ — этот миномет противника — беспокоил капитана вот уже минут сорок. Все другие огневые точки врага были уже вскрыты, по ним вели огонь наши батареи, а этот миномет фашисты так искусно запрятали, что даже капитан Сергеев, о чутье которого в части рассказывали легенды, не мог его обнаружить.

Вокруг наблюдательного пункта в кустах сидели часовые. Связисты в блиндажах твердили свое неизменное: „Ростов, Ростов, говорит Саратов“. Капитан отошел от клена и подозвал к себе разведчика.

— А ну, залезайте на дерево, — сказал он и дал ему бинокль.

В этот момент один из часовых насторожился и крикнул кому-то в кусты:

— Стой, куда идете?

— К вам, — раздался звонкий детский голос.

— Куда к нам? — недоумевая, спросил часовой.

— К начальнику.

Ребята подошли ближе.

— А что вам нужно от начальника? — спросил часовой.

— А мы хотели рассказать…

Тут разговор услышал капитан Сергеев.

— Пропусти их, Герасимов, — сказал он. — Подойдите сюда, ребята. Что хотите сказать?

Мальчики повеселели.

— Дяденька капитан, мы из Селезневки, у нас там немцы…

— Как же вы прошли?

— А мы у мельницы, вон там, видите, лощинка?..

— Так, так… — Капитан посмотрел на ребят. — Лет-то сколько вам?

— Мне двенадцать, — сказал старший, — а ему вот десятый.

— Итого, значит, двадцать два? Возраст вполне призывной! Ну что же, рассказывайте, что там у вас в Селезневке.

Добровольцы-разведчики рассказывали весьма невнятно и невразумительно. Да, у немцев стоят три пушки. Одна в лесу, другая рядышком в роще, а третью они подкатили к гумну. Но вот где гумно, где лесок и что за роща, этого-то ребята и не могли объяснить.

Капитан подумал, потом подвел ребят к опушке, снял с шеи бинокль и дал старшему.

— На вот, посмотри на свою Селезневку.

Мальчик поднес бинокль к глазам и вскрикнул от удивления:

— Ой, как близко!

— Ну вот. Теперь рассказывай, где пушки стоят. Все видишь?

— Вижу, вижу. Вон, вон лесок. Видите, где школа? Школа белая, а от нее лесок левее.

— Дай и мне, — попросил маленький.

Получив бинокль, он несколько секунд смотрел, не говоря ни слова, а потом заявил:

— А вон в ту хату немцы пушку тащили, маленькую, толстую такую, без колес.

— Что ты говоришь? — насторожился капитан. — Без колес, говоришь, маленькая, толстая? В какую хату?

— Вон, видите, вон в ту новую, она еще без крыши.

— Без крыши, говоришь? Так…

Капитан задумался. Дом без крыши, маленькая толстая пушка… Ишь что придумали! Так вот где проклятый миномет, который он ищет уже час!

— А ну, Грицаенко, передай артиллеристам: ориентир шесть ноль-ноль четыре вправо, два снаряда!

Бесстрастным голосом связист передал приказ на огневые позиции. Два снаряда один за другим полетели и легли чуть левее домика, на который указывали ребята.

— Передай: ноль один вправо! — скомандовал капитан. — Беглым, огонь.

Около самого домика взметнулись огни разрыва.

Миномет больше не стрелял. На переправе оживились наши пехотинцы: они быстро выскакивали на противоположный берег, тут же окапывались и открывали огонь по фашистам.

Так началась боевая деятельность двух маленьких разведчиков, которые с того дня и остались в отряде капитана Сергеева. Назовем их Валя и Гриша.

Ребята прекрасно знали каждую тропинку в этих местах. Капитан часто советовался с ними. Вот и сейчас они сидят в лесу у большого стола. Откуда попал в лес этот стол, так никто и не знает. Вероятно, его оставила какая-то другая часть, ранее здесь сражавшаяся. С правого края стола две дыры — это следы осколков.

Сидит капитан Сергеев и напротив него юные разведчики. Он обдумывает план ночной операции. Приказ командования был краток: достать и привести в штаб „языка“. Немцы снимали с этого участка потрепанные части и заменяли их новыми. Нужно было во что бы то ни стало узнать, откуда эти новые части прибыли. Капитан смотрит на карту и мысленно представляет себе местность, по которой разведчики пойдут на охоту за „языком“. Время от времени он обращается к ребятам:

— Вон там, у мельницы, балку знаете?

— Это какая? — спрашивает Валя. — Которая к торфоразработкам?

— Она самая. Так эта балка, она выходит к чьему дому в селе-то?

— К Ипатьевскому, — вмешался в разговор Гриша.

— У них дома есть кто?

— Нет, все ушли. Дом забит.

— А в сарай пройти можно?

— Можно.

— Так, так. А из того сарая в соседний двор можно пройти?

— Там дыра в сарае еще давно проломана. С ипатьевскими ребятами мы там играли.

— Вот что, ребята… — Капитан посмотрел на них строго и решительно. — Дело к вам есть, большое дело. Справитесь — молодцами будете. Нужно привести к нам сюда живого немца. Так поймать его надо, чтобы другие не услышали. Проберитесь-ка к себе в Селезневку, тихонько пройдите по улице, далеко не заходите, высмотрите, где часовые стоят и где немец одни стоит или вдвоем, и потом приведите к этому дому наших разведчиков. Поняли?

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.