Наука быть живым: Диалоги между терапевтом и пациентами в гуманистической терапии

Бьюдженталь Джеймс

Жанр: Психология  Научно-образовательная    1998 год   Автор: Бьюдженталь Джеймс   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

James F.T. Bugental

THE SEARCH FOR EXISTENTIAL INDENTITY

Patient-Therapist Dialogues in Humanistic Psychotherapy

Jossey-Bass Publishers San Francisco

Джеймс Бьюдженталь

НАУКА БЫТЬ ЖИВЫМ

Диалоги между терапевтом и пациентами в гуманистической терапии

Перевод с английского А.Б. Фенько

Рекомендовано Профессиональной психотерапевтической лигой в качестве учебного пособия по специальности "Психотерапия"

Москва Независимая фирма "Класс" 1998

УДК 615.851

ББК 53.57 Б 87

Б87

Бьюдженталь Д.

Наука быть живым: Диалоги между терапевтом и пациента­ми в гуманистической терапии/Пер. с англ. А.Б. Фенько. — М.: Независимая фирма "Класс", 1998. — 336 с. — (Библио­тека психологии и психотерапии).

ISBN 5-86375-097-9 (РФ)

Книга, написанная доктором философии и президентом Ассоциации гуманистической психологии, — плод его размышлений о науке быть живым, которой терапевт и его пациенты учат друг друга. В живых ди­алогах речь идет о том, что значит по-настоящему быть самим собой, слы­шать свой внутренний голос, уметь управлять собственной жизнью, по­нимать свою уникальность...

Эта книга о нашем утраченном "шестом чувстве", которое является ключом к более полной, насыщенной жизни. Она адресована психоло­гам, психотерапевтам, студентам, а также всем мыслящим людям, ко­торые берут на себя смелость задуматься "о смысле собственного бытия".

Главный редактор и издатель серии Л.М. Кроль

Научный консультант серии Е.М. Михайлова

ISBN 0-87589-273-6 (USA)

ISBN 5-86375-097-9 (РФ)

www.kroll.igisp.ru

Купи книгу "У КРОЛЯ"

Исключительное право публикации на русском языке принадлежит издательству "Независимая фирма "Класс". Выпуск произведения или его фрагментов без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

Оглавление

Неисчислимое чувство, или помощь для самопомощи 4

Предисловие 5

Благодарности 7

Замечание для моих пациентов 8

1. Утраченное чувство бытия 9

2. Лоренс: личность и ничто 10

3. Дженнифер: выбор и ответственность 24

4. Фрэнк: гнев и обязательства 43

5. Луиза: послушание и независимость 60

7. Кейт: одиночество и потребность 96

8. Двойственность и открытость: личное послесловие 113

Неисчислимое чувство, или помощь для самопомощи

Предлагаемая вниманию читателя книга Джеймса Бьюдженталя принадлежит к достаточно обширному уже кругу психотерапев­тической словесности, в свою очередь, входящей в еще более широкое поле гуманитарной литературы и заметно раздвинувшей в нашем веке его границы.

В этом качестве книга могла бы быть встречена с интересом не только теми, кто посвятил себя психотерапии или психологии, но и всеми, кто не уверовал до конца в нигилистический припев о конце "человеческого, слишком человеческого" в человеке. Да вот беда, тексты, выходящие под рубрикой "психотерапия", не очень-то воспринимаются у нас — критикой и читателями — именно как словесность, как род литературы, по своим намерениям обращен­ной не только к специалистам или "лицам с психологическими проблемами", но и к гуманитарному люду любых профессиональ­ных цехов и регионов культуры. Странным в этом бесчувствии к ценностям литературного жанра является, собственно, то, что — наряду с самыми "крутыми" философскими и богословскими тек­стами — мало-мальски оригинальные книги по психотерапии, психологической культуре, психофантастике исчезают с прилав­ков с завидной скоростью. Стало быть, читаются, но в критичес­ком сознании остаются как бы за пределами литературности!

А зря, отменное чтиво!

Во-первых, потому, что значительный пласт его — это истории встреч и опыта перемен, причем во многих разных смыслах слова "история". Истории, случившиеся, состоявшиеся с человеком в ходе его жизни и приведшие его к потребности что-либо в ней (и в себе) изменить; истории, рассказанные, показанные, разыгран­ные в ходе терапевтической сессии (один на одни с терапевтом или в присутствии терапевтической группы); истории, поведанные нам, читателям, автором-психотерапевтом, преследовавшим свои научные, творческие и гуманитарные цели. Истории, в которых — как всегда с историями и бывает — поэзия и правда, вымысел и реальность, намерение и безыскусность сплетаются столь же по обыкновениям жизни, сколь и по законам литературного жанра.

Во-вторых, это истории, увиденные и показанные всегда в очень определенной, заранее оговоренной концептуальной и процедур­ной оптике, благодаря которой самые заурядные события, пере­живания, отношения повседневной жизни становятся настолько выпуклыми и стереоскопичными, что могут быть еще раз пере-пережиты и пере-проверены, опытно исследованы и в опыте же изменены, получив при этом достоинство сознанности и ничего не потеряв в своей жизненной конкретности.

Присущие терапевтическому процессу качества концептуальности, процедурности и сознаваемости (рефлексивности), а также то, что он протекает как серия событий "здесь" и "сейчас", в значи­тельной мере инсценированных и подвергающихся анализу, сбли­жают психотерапевтическую словесность с самыми радикальными формами художественного и социокультурного авангарда. При желании можно было бы даже сказать, что современная психоте­рапия точно так же соотносится с традиционной и классической психологией, как авангард соотносится с народным и классичес­ким искусством. Может быть, это и не комплимент психотерапии, но уж точно констатация ее со-природности искусству.

В-третьих, современное искусство и психотерапию объединяет также и общий вектор их движения от "сильных", требовательных форм авангарда, характерных для культуры 20-х и 60-х годов, — к "слабым" его формам, иначе говоря, к "поставагардизму", с при­сущим ему выравниваем в правах самых разных культур, духовных традиций, исторических эпох, стилей жизни, а также вниманием к разнообразию свойственных им образов человечности.

Психотерапия опознается при этом скорее как дитя антрополо­гической революции[1] лежащей в основе современной культуры, как одна из самых показательных ее гуманитарных практик, чем как наследница феноменологии, экзистенциализма, структурализма или иных направлений философской мысли, с которыми она дей­ствительно разделяет некоторые общие концептуальные схемы.

У психотерапии свой путь в околесице гуманитарных проблем современности, свой голос и своя интеллектуальная стать. И, в частности, своя система экзистенциальных и культурных ценно­стей, иногда — не слишком обязательно — называемых "внутрен­ними", "личностными", "субъектными", "архетипическими" или просто "психическими", но определенно составляющими автоном­ное и легко опознаваемое ценностное ядро. Вокруг него постепенно кристаллизуется та своеобразная экзистенциальная прагматика психотерапии, то присущее ей многообразие мотивов и целей об­ращения к психотерапевтическому праксису — к самореализации, личностному росту, душевно-телесной цельности, человеческой подлинности и совершенству, которое А. Маслоу удачно окрестил "евпсихией" [2] что по-русски могло бы звучать как "благодушие".

Алфавит

Интересное

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.