Белорусский апокалипсис

Любчанский Виктор

Жанр: Боевики  Детективы    2003 год   Автор: Любчанский Виктор   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Виктор Любчанский

Белорусский апокалипсис

Присказка

Давным-давно, в конце двадцатого века, ещё до начала первой антитеррористической войны, жил был снайпер. И была у него снайперская винтовка. Простая, без особых наворотов, но всё при ней — ствол, приклад, оптический прицел. Дело было в Беларуси. Кроме огнестрельного инвентаря, имелись у снайпера ярко выраженные антиправительственные настроения и склонность все конституционные недоразумения решить одним махом — бах, и всё. Как то так получилось, что злобные мысли эти сконцентрировал он на одном-одинёшеньком человеке, и причиной тому, сам этот человек, который на себе, усатом, сконцентрировал столько всего, что выглядел полным дикобразом не только в глазах мировой общественности, но и панораме оптического прицела. Это обстоятельство радовало снайпера. Ведь стрельни он в демократического правителя, или даже в четвертьдемократического, то сразу станет изгоем рода человеческого и судебно-правовой системы. А если в дикобраза пальнуть, то совсем другое дело, за это можно и героем нации стать на определённое время. Главное, вовремя действовать, пока дикобраз этот маску исправившегося серийного убийцы на себя не накинул.

Страшное дело задумал стрелок. Что бы как-то приободриться посмотрел даже одноимённый фильм, тоже «Стрелок», и много других снайперских фильмов о святой мести и торжестве справедливости. Кинематограф, конечно, приободрял, но для полной уверенности в своём предназначении, избранности и предначертании свершаемого, пошел стрелок в храм на исповедь. Перекрестился как умеет спусковым пальцем и спрашивает у посредника божьего, так и так, мол, я снайпер, хочу одного глубоко падшего мерзавца застрелить. Святой отец грешным делом сразу о своём начальнике, епископе, подумал, но ловкой молитвой отогнал мысль дьявольскую и начал убеждать снайпера, что дело это небогоугодное. Через десять минут в исповедальню уже группа КГБ ворвалась, но снайпер долго цитаты библейские не слушал, ушёл заблаговременно, да в толпе мирян растворился. Больше по церквям не ходил, от греха подальше.

Но наличие хорошего оружия и навязчивая идея поразить живую цель диктатора слились в его мыслях в комплекс героя одиночки, спасающего, если не весь мир, то страдающую от эпилепсии праздников урожая Беларусь. Долго готовился снайпер к выстрелу своей жизни, пока наконец, в единственно нужное время не забрался на единственно возможную крышу. Зарядил, успокоил дыхание, навёл прицельный крестик на ненавистную фигуру бывшего председателя колхоза и плавно нажал на спусковой курок. Выстрела не было, послышался только холостой щелчок и как раз в этот момент несостоявшаяся жертва покушения голову в сторону крыши снайпера повернула и кулаком ему погрозила. Может это и случайное совпадение было, но стрелок от такого поворота настолько струхнул, что попытки перезарядить не сделал, а галопом дал дёру куда глаза глядят.

Так и жил потом, от испуга к испугу. Сначала уверовал, что властитель страны всё таки легитимный и убивать его негоже, потом подумывать стал о неестественной силе президента, о богоизбранности власти и её швейцарских счетов. Дальше — больше, влился в электорат одобрения, стукачом записался. Вообщем, пружина мифологического сознания героя одиночки дала отдачу в обратном направлении. В итоге поступил на службу КГБ, стал участвовать в митингах под видом простого оппозиционера, вынюхивая активных противников режима. Вот что значит вовремя помахать кулаком в нужном направлении.

Историческая справка:

На рубеже 20–21 веков властителем Республики Беларусь был уже порядком подзабытый президент Лукашенко. Смутное время его правления запомнилось лишь сотнями исчезнувших и тайно до смерти замученных противников диктатуры. Настоящих врагов в своём окружении Лукашенко не замечал, они то и убили первого белорусского диктатора, а чтобы следы замести и от конкурента на власть избавиться, вину за убийство…, ох, и натворили они делов, такую кашу из топора с плугом заварили, что расхлёбывать некому. Вторым самозваным отчимом белорусской нации стал Каялович, хитрый и коварный политик, который, в отличие от наивного Лукашенко, хорошо умел скрывать свои чувства, мысли и следы злодеяний.

В начале была фальсификация. Фальсифицировали всё — выборы, референдумы, зарплату, уголовные дела пропавших без вести, остатки национального самосознания. Причём, последнее фальсифицировать было легко и безопасно, поэтому занимались этим все, кому не лень, и власть, и оппозиция, и независимые элементы с простуженным самомнением. От этого на лице национального самосознания живого места не осталось, и выглядело оно, как после десятка неудачных пластических операций. На вопрос из старой советской песни «с чего начинается Родина?» Белорусский ответ будет отпугивающе уныл — с фальсификации.

Была ли в Беларуси диктатура? В западноевропейском понимании да, но в рамках ООН, это скорее был шершавый авторитаризм, никогда не переходивший рамки пары-тройки десятков политических убийств в год. И первый президент Лукашенко, и его преемник Каялович чувствовали себя вполне комфортно и не портили свой имидж расстрелами на стадионах. Видимо потому, что им до определённого времени не было оказано сколько-нибудь адекватного сопротивления. Нелюбовь и всеобщее отвращение к Лукашенке немного поутихли после его трагической гибели. Многим отца белорусской неопределённости даже стало по-человечески жаль, ведь убийцей «батьки» стал не кто-нибудь, а очень близкий ему человек, которого на месте преступления тут же пристрелила охрана. Ещё свежи в памяти ежедневные отчёты спецмедкомиссии о состоянии здоровья президента, но множественные пулевые раны не оставляли шансов на надежду — после пяти дней комы он умер. Тайна его смерти, по всей видимости не была бы разгадана никогда, если бы не грядущее свержение второго президента.

А ведь ничто не предвещало ни беды, ни даже сколько-нибудь серьёзных неприятностей. Сразу после сообщения о смерти Лукашенко все стали думать и гадать: «Ну кто же, ну кто же на его место?». Воспаряла оппозиция, осмелели газеты, но митингов решили не делать. В стране объявляли трёхдневный траур и портить себе имидж никто не хотел, все публично помалкивали. Началась мышиная возня. Лидеры партий кинулись шушукаться с министрами, министры рванулись в спецполиклиники за справками о болезни и умчались на дачи, депутаты наделали за день кучу фракций и начали консультации с оппозицией. Премьер Каялович находился в Минске, но молчал первые два дня, на третий день он выступил с сообщением о завтрашних похоронах и оппозиция заволновалась, увидев в Каяловиче ставленника бывшего окружения Лукашенко. В лихорадочной панике либералы, социал-демократы и консерваторы впервые показали чудеса организованности и оперативности. После выступления Каяловича они в течение пяти часов собрали на свою сходку десять депутатов парламента и каким-то чудом затянули туда председателя Национального Собрания. Сходку объявили оргкомитетом Всебелорусского собрания, которое наметили на послезавтра, но лидера не избрали, руководство размазали по ответственным за направления работы. В это время вокруг творилась муть времён Керенского. Партийцы собирали какие-то подписи, пару депутатов принялись за организацию неких всенародных движений, а в газетах появились фотографии прямого наследника белорусского престола, кто-то называл его царём, кто-то королём, кто-то самозванцем, кто-то шутом.

В день похорон хаос и политиканство затихли как бы на время. Этим и воспользовался Каялович. Через час после погребения он созывает всех силовых министров, председателя КГБ, председателя конституционного суда и объявляет себя исполняющим обязанности президента. Министры кивнули и взяли под козырёк. Насмерть перепуганный председатель Национального Собрания в тот же вечер собирает пресс-конференцию и клянётся в верности новому и.о. президента. Оппозиционные активисты пришли в непривычную им ярость и напряглись собрать десятитысячный митинг, но железные нотки в голосе Каяловича во время телевыступления заставили сомневающихся призадуматься — «а что, собственно, поменялось?».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.