Русская жизнь. Вторая мировая (июнь 2007)

Коллектив авторов

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Русская жизнь. Вторая мировая (июнь 2007) (Коллектив авторов)

Русская жизнь

№4, июнь 2007

Вторая мировая

* НАСУЩНОЕ *

Знаки

Ненужный приговор

Присяжные признали виновными подозреваемых в убийстве студента из Конго

Коллегия присяжных петербургского городского суда со второй попытки признала виновными четырех молодых людей, обвинявшихся в убийстве студента из Конго Роланда Эпоссаки. Эпоссака был убит в сентябре 2005 года на проспекте Науки в Петербурге: когда Роланд шел на свидание с девушкой, несколько молодых людей бросили в него камень, а потом, повалив на землю, нанесли смертельные побои.

Прокуратура сразу квалифицировала преступление как убийство, совершенное на почве расовой ненависти. Вскоре обвинение было предъявлено Андрею Оленеву, Юрию Громову, Дмитрию Орлову и Андрею Герасимову, проживавшим недалеко от места происшествия. Показательная база, которой располагало следствие, была невелика (видеозапись, где не видно лиц, показания свидетелей, наблюдавших за дракой, но также не рассмотревших лица, и волокна одежды одного из обвиняемых, обнаруженные экспертами на одежде убитого), к тому же у каждого из подсудимых имелось алиби, и летом 2006 года присяжные оправдали всех четверых. Верховный суд, однако, направил дело на новое рассмотрение. На сей раз присяжные десятью голосами против двух признали молодых петербуржцев виновными. Представители прокуратуры говорят, что нынешний вердикт отличается от предыдущего потому, что обвинение на этот раз действовало более эффективно и даже использовало новейшие технологии: например, присяжные могли наблюдать допрос одного из свидетелей в режиме видеоконференции. Итак, правосудие, очевидно, восторжествовало.

Впрочем, это очень странное торжество. Повторное рассмотрение дела об убийстве Поланда Эпоссаки выглядит одиноким отголоском антинацистской кампании, центром которой накануне прошлогоднего саммита "большой восьмерки" оказался Петербург. Прошлой весной сообщения о нападениях на иностранцев приходили из Петербурга практически ежедневно: жертвами становились вьетнамцы, китайцы, кавказцы, казахи. Пиком стало убийство еще одного африканского студента; на месте его гибели милиция обнаружила загадочное "ружье со свастикой на прикладе", но эта деталь выглядела настолько неправдоподобно, что и государственные телеканалы, активно поддерживавшие антинацистскую кампанию, отзывались о ружье с немалой долей иронии. А африканцы, живущие в городе, даже грозились создать организацию "Черная пантера" по аналогии с боевой бригадой, сто лет назад жестоко мстившей куклуксклановцам.

Наиболее популярное объяснение причин этой кампании сводилось к тому, что власть нарочно представляет Петербург крайне опасным для иностранцев городом, чтобы, "защищая" гостей саммита, избежать протестных выступлений европейских антиглобалистов и российских радикалов. Так это или нет, неизвестно до сих пор, но массовых протестов в дни саммита действительно не случилось, а кампанию по борьбе с нацизмом сразу после встречи в верхах неожиданно свернули. Из Петербурга практически перестали поступать новости о нападениях на иностранцев, с межнациональной враждой теперь ассоциируются совсем другие города - например, Кондопога.

На этом фоне маниакальное стремление питерской прокуратуры посадить за решетку четырех молодых людей, виновность которых выглядит весьма сомнительно (адвокаты подсудимых уже пообещали оспорить приговор в Страсбургском суде), воспринимается не иначе как желание сохранить лицо. Ситуация, по большому счету, тупиковая. Из случившегося можно сделать единственный вывод: политические кампании и правоохранительная деятельность - вещи несовместные. Хотя этот принцип и так всем известен, мало кто руководствуется им всерьез.

О. К.

Гори оно синим пламенем

В России продолжают карать трупы сожжением

Конституционный суд России имеет шанс отказаться от еще одного пережитка сталинского государства - кремации и невыдачи тел террористов родственникам. Поводом для судейских раздумий стало обращение нескольких жителей Кабардино-Балкарии, чьи сыновья погибли при нападении на Нальчик в 2005 году и впоследствии были заочно признаны террористами. Это дало властям повод воспользоваться антитеррористическим законом, а также законом «О погребении и похоронном деле», согласно которым тела таких людей не выдаются родственникам, а также не сообщается о месте их погребения.

Как известно, при нападении на Нальчик в октябре 2005 года было уничтожено 95 боевиков. В течение двадцати месяцев судьба трупов была неизвестна. И только 6 июня 2007 года, после рассмотрения жалобы родственников Европейским судом по правам человека, из меморандума (показаний суду) российского правительства выяснилось, что все трупы кремированы 22 июня 2006 года. А прах их рассеян.

Вызывает недоумение не столько печально известная каждому россиянину дата кремации, сколько приверженность нашей судебной и законодательной системы колониальным принципам обращения с туземцами.

Родственники 95 погибших, адвокаты и правозащитники настаивают на том, что попрана буква закона: прокуратура не выполнила необходимые следственные действия. Уголовные дела в отношении погибших боевиков прекращены в связи с их смертью. То есть де-юре и де-факто они не могут называться террористами, поскольку суд этого не установил (да суда-то и не было). Ссылаются на постановление Европейского суда от 12 ноября 2002 года, гласящее, что возможность участия в похоронах близких родственников - неотъемлемое право родных и близких.

Однако апелляция к закону в России, как известно, наихудший способ защиты. Сталинская конституция была самой демократичной в мире, что не мешало карательным органам придумывать для миллионов граждан самые чудовищные обвинения. При этом 99% обвиняемых собственноручно подписывали протоколы, тем самым подтверждая законность следственных действий. Кстати, впоследствии почти все эти «враги народа» также были расстреляны и сожжены (к примеру, в Москве под крематорий приспособили печи Донского монастыря), а прах их рассеян.

В России можно апеллировать только к здравому смыслу и традициям. Ко всему тому, что чтимо в патриархальном обществе, каковым, безусловно, является отечественный социум начала XXI века. К православию и исламу, к принципам мирного сосуществования народов.

Все авраамические религии крайне отрицательно относятся к кремации трупов. Христианское погребение наследует в своей сущности погребению Господню. И если протестанты пренебрегли запретом на кремацию в конце XIX века, а католики в 1963 году, то православные до сих пор верны традиции. Прямой запрет на сжигание покойников установлен в исламе и иудаизме. Святотатство - вот о чем надо бы вести речь родственникам погибших.

Еще одним аргументом могла стать ссылка на практику поведения колонизатора среди аборигенов. Первыми «идеологическую борьбу» против туземцев придумали англичане. В конце XIX века британцы стали хоронить афганцев в свиных шкурах. Однако нововведение обошлось колонизаторам боком - вызвало мощный всплеск освободительной войны. Спустя сто лет в том же Афганистане опыт англичан повторили США, демонстрируя по местному ТВ сожжение мертвых талибов. «Вы трусливые собаки, - говорил закадровый голос.
- Вы позволили, чтобы ваши боевики были уложены лицом к западу и сожжены».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.