Русская жизнь. Потребление (январь 2008)

Коллектив авторов

Серия: Русская жизнь [18]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Русская жизнь. Потребление (январь 2008) (Коллектив авторов)

Русская жизнь

№18, январь 2008

Потребление

* НАСУЩНОЕ *

Драмы

Приговор

Одному 17, другому 15. Это не переделанный слоган фильма «1814». Это вполне реальный приговор Северо-Кавказского военного суда. Офицеры внутренних войск Сергей Аракчеев и Евгений Худяков приговорены к 15 и 17 годам лишения свободы за убийство мирных жителей Чечни в 2003 году. Кроме того, Аракчеев и Худяков лишены воинских званий, а Аракчеев - медали Суворова (у Худякова наград нет). По версии обвинения, Аракчеев и Худяков, будучи пьяными, расстреляли троих сотрудников строительной фирмы и сожгли их тела.

К моменту вынесения этого приговора дело Аракчеева и Худякова уже перестало быть рядовым эпизодом судебной практики. Дважды - в 2004 и 2005 году - офицеры были оправданы судом присяжных, дважды Верховный суд передавал дело на новое рассмотрение. Обвинительный приговор был вынесен после того, как в 2006 году Конституционный суд постановил, что дела по тяжким преступлениям, совершенным в Чечне, должны рассматриваться только военными судами без участия присяжных, а также после возмущенных заявлений чеченских властей, в том числе лично Рамзана Кадырова, считающего, что присяжные «не учли волю чеченского народа».

Первоначальные решения присяжных могли выглядеть сомнительными - заведомо античеченски настроенные южнорусские обыватели, собранные в коллегию присяжных, вряд ли могли быть беспристрастны в своем вердикте. Да и в роли невинных жертв офицеры внутренних войск, воевавшие в Чечне, выглядят достаточно странно. Но теперь это все не имеет значения - по сравнению с нынешним надругательством над принципами правосудия. Тут и явное давление на суд (к тому же исполненное не кем-нибудь, а массово нелюбимым президентом Чечни), и обратная сила закона, которой вообще-то быть не должно, и невероятно суровые приговоры, еще более ярко выглядящие на фоне других громких дел (например, владивостокского дела Гамидова - когда за беспричинное убийство суд приговорил преступника к трем годам условно). В деле Аракчеева и Худякова российское государство, кажется, поставило себе цель добросовестно обежать все разбросанные по земле грабли - и достигло этой цели, превратив обычное уголовное дело в нераспутываемый узел правовых, социальных и политических проблем.

«Наши»

Все- таки симметрия -главное свойство нашей жизни. В прошлом номере журнала мы писали об антикремлевской журналистке Наталье Морарь, которую не пускают в Россию, теперь своя Морарь появилась и у сторонников Кремля. Участницу молодежного движения «Наши» Марьяну Скворцову, которая в новогодние праздники решила отдохнуть в Финляндии, не пустили в эту страну по политическим мотивам. Стараниями Эстонии, вошедшей с 2008 года в Шенгенскую зону и получившей право вносить кандидатуры в общеевропейские списки нежелательных персон, принадлежность к «Нашим» в одночасье превратилась в отягчающее обстоятельство. Первой «невъездной» оказалась Скворцова - а мог оказаться любой из десятков тысяч активистов движения, всю прошлую весну устраивавшего антиэстонские акции у стен посольства этой страны в Москве.

Велик соблазн произнести что-нибудь злорадное в адрес тех молодых людей, которым три года внушали, что они - национальная элита, и которые вдруг оказались транснациональными изгоями («Пусть отдыхают в Туркмении!» - улюлюкают в блогах активисты либеральных и, что особенно смешно, правозащитных организаций). Но и злорадство - само по себе нехорошо, и сам по себе прецедент никаких положительных эмоций вызвать не может.

Во- первых, ставить право пересечения границы в зависимость от политических воззрений -это как-то слишком тоталитарно. Политические акции протеста, пусть даже у заборов посольств, - это не преступление, и если эстонские власти считают иначе, это свидетельствует только об их низкой политической культуре. Во-вторых, лишение права въезда в Шенгенскую зону участников созданного Кремлем и лояльного Кремлю молодежного движения - это, в общем, достаточно яркое свидетельство нынешнего уровня международного влияния России: попробовали бы европейцы принять такие же меры по отношению, например, к молодым американцам из YMCA/YWCA (организационно ничем не отличающихся от «Наших»). В-третьих, еврорепрессии против «Наших» заставляют вспомнить о проблеме соблазненных малых сих - мальчики и девочки из регионов фактически лишаются права на передвижение, а их соблазнители и спонсоры как ездили, так и будут ездить в Европу: туда, где у них и недвижимость, и деньги, и собственные дети учатся.

Ну и наконец - сама прецедентность случая. Если сегодня «старая Европа» не возразила против сомнительной инициативы Эстонии, нет никакой гарантии, что завтра шенгенские страны не включат в черные списки, например, тех, кто не считает членство республик Прибалтики в СССР оккупацией. Или тех, кто оспаривает Голодомор. Или тех, кто считает Гагарина первым космонавтом планеты, - да мало ли что можно придумать. Культивируя провинциальные комплексы «новых европейцев», «старая Европа» даже готова отказаться от весьма выгодных ей российских туристов - и это тоже стоит учитывать как показатель реального отношения к нашей стране в западном мире.

«Ликвидация»

Вечно второй телеканал «Россия» в конце 2007 года неожиданно стал по-настоящему первым - 14-серийный фильм Сергея Урсуляка «Ликвидация» можно считать ключевым событием в отечественном масскульте последних лет. История о противостоянии властей и бандитов в послевоенной Одессе собрала рекордные зрительские рейтинги. DVD с сериалом уверенно занимает первые места в топах продаж соответствующих магазинов. Фамилия главного героя - Гоцман - уже сейчас не менее знаменита, чем фамилия Жеглов. Иными словами - есть все основания считать «Ликвидацию» тем самым общенациональным художественным продуктом наподобие «Семнадцати мгновений весны» или того же «Места встречи», при том что еще в девяностые утвердилась точка зрения, согласно которой общенациональный продукт невозможен в условиях, когда количество телеканалов исчисляется десятками, а интеллектуальная мода требует вообще не смотреть телевизора. «Ликвидация» продемонстрировала, что если сериал того стоит, то любая теория будет вынуждена отступить, и можно прекращать разговоры о невозможности общенационального продукта и об интеллектуалах, которые никогда не включат телевизор.

О секрете успеха «Ликвидации» критики и комментаторы за последние недели написали много правильных слов - и о захватывающем сюжете, и об актерской игре (среди исполнителей главных ролей в «Ликвидации» - обладатель Золотой пальмовой ветви Каннского фестиваля 2007 года за лучшую мужскую роль Константин Лавроненко), и о «несериальном» бюджете фильма (стоимость некоторых серий доходила до миллиона долларов). Многие обращают внимание и на всемирную тенденцию, в которую ложится и фильм Урсуляка: сейчас во всем мире модно смотреть сериалы, один «Лост» чего стоит.

Но есть еще одно важное обстоятельство. Среди наиболее успешных телепроектов последнего года-полутора большую часть составляют (и «Ликвидация» в том числе) фильмы о советской жизни двадцатых-сороковых годов - «Завещание Ленина» по Шаламову, «В круге первом» по Солженицыну, «Мастер и Маргарита» по Булгакову, «Штрафбат» и «Диверсант» по произведениям современных авторов. Наверное, это уже стоит считать тенденцией - отечественная телекиноиндустрия наиболее уверенно чувствует себя только при соприкосновении с тем русским языком, который уже переварен очень серьезной (да прямо скажем - великой) литературой. С тем языком, который можно считать состоявшимся явлением и которого давно нет.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.