Русская жизнь. Россия - Европа (март 2008)

Коллектив авторов

Серия: Русская жизнь [22]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Русская жизнь. Россия - Европа (март 2008) (Коллектив авторов)

Русская жизнь

№22, март 2008

Россия - Европа

* НАСУЩНОЕ *

Драмы

Рок-музыканты

«Ну и говно ты оказался на поверку, Андрюша!», «Не стыдно тебе, Андрей? Кто ты после этого?», «Ссучился!» и, разумеется, «Кукол дергают за нитки, и среди кукол - Макаревич», - форум на сайте группы «Машина времени» 3 марта самопроизвольно превратился в конкурс гадостей, адресованных лидеру этой группы Андрею Макаревичу. Поклонники (а они, конечно же, остаются поклонниками и ругаются с той же неповторимой интонацией, с которой раньше говорили восторженные речи) возмущены и разгневаны - вечером 2 марта «Машина времени» вместе с другими поп-группами (вместе с официозным ансамблем «Любэ»!) выступала у стен Кремля на концерте, посвященном окончанию президентских выборов, тем самым, по мнению поклонников, растоптав идеалы, которые до сих пор ассоциировались с музыкой Макаревича и его группы.

Одновременно с гражданской казнью Макаревича - то есть буквально, в тот же день, 3 марта - происходила, если так можно выразиться, гражданская коронация Юрия Шевчука, который тоже продемонстрировал свою политическую позицию - но она оказалась диаметрально противоположной. Шевчук вместе с Гарри Каспаровым, Эдуардом Лимоновым и лидером группы «Телевизор» Михаилом Борзыкиным (на Борзыкина внимания никто не обращает - он непрерывно митингует с 1985 года) принял участие в петербургском «марше несогласных». «Молодец, Шевчук!
- пишут „несогласные“ на своих форумах.
- Мы думали, ты говно, а ты вон какой молодец оказался!»

Я нарочно ничего не говорю о том, кто кому продался и что из этого должно следовать. Шоу-бизнес - такая сфера, в которой все как раз и крутится вокруг того, что кто-то продает артистов, а кто-то их покупает. У того же Макаревича лет пять назад была очаровательная песня - «Меня заказали сегодня к обеду, машину подали, и я уже еду», - лирический герой этой песни очень переживал по поводу того, что ему пришлось играть и петь на корпоративной вечеринке перед жующей публикой, при этом о возможности просто не поехать на эту вечеринку герой (как, вероятно, и сам Макаревич) почему-то не задумывался. И, в общем, правильно делал, что не задумывался, потому что шоу-бизнес - это шоу-бизнес, а «идеалы Макаревича» (как, впрочем, и «идеалы Шевчука») существуют только в не очень здоровом сознании поклонников.

Драма же, по-моему, заключается в том, что вокруг нас - слишком много людей, для которых почему-то важно, на каком концерте выступал Макаревич и в каком марше участвовал Шевчук. Инфантилизм массового сознания - штука, может быть, и неизбежная, но вполне омерзительная.

Кадыров

По мотивам истории о принятии Рамзана Кадырова в Союз журналистов и о последующем его исключении из этой почтенной организации можно снимать кино. 5 марта министр печати Чечни Мусаил Саралиев торжественно вручил президенту республики членский билет СЖ (более того, сам день 5 марта в связи с этим был объявлен праздником - Днем чеченской печати), а на следующий день начальник информационно-аналитического управления президента Чечни Лема Гудаев заявил, что произошла ошибка, Кадыров не может быть членом Союза журналистов, и инцидент стоит считать исчерпанным.

Суток, проведенных президентом Чечни в журналистских рядах, хватило для полноценного скандала - о намерении выйти из организации, в которой состоит Кадыров, заявили такие разные авторы, как Александр Минкин и Дмитрий Муратов, Дмитрий Соколов-Митрич и Роман Могучий. Вероятно, вышедших из СЖ было бы еще больше, если бы секретариат Союза журналистов России уже 6 марта не отменил решение чеченской журналистской организации. Претензий со стороны самого Кадырова, вероятно, не будет - руководители федерального СЖ, исключая президента Чечни из своих рядов, были максимально корректны, не оспаривали заслуг Кадырова перед чеченскими журналистами и делали упор на формальных положениях устава СЖ, не позволяющего состоять в Союзе людям, которые не занимаются журналистикой на профессиональной основе.

Вообще, у Рамзана Кадырова - очень странная роль. Наверное, самый успешный и влиятельный (есть еще Абрамович, но того трудно считать «просто губернатором») из региональных руководителей, он остается самым нелюбимым за пределами своего региона российским политиком. Его ненавидят и боятся. Хорошим тоном считается называть его воцарение в Чечне победой боевиков и унижением России - как будто бы не сохранение Чечни в составе РФ было целью обеих чеченских войн, как будто не Кадыровы (вначале отец, потом - сын) стали первыми за много лет пророссийскими и одновременно реальными, то есть контролирующими всю республику, руководителями Чечни.

Чечня в составе России, Чечня во главе с промосковским президентом - об этом же многие мечтали и в девяносто четвертом, и в двухтысячном. Почему же сейчас никто не радуется?

Морарь

Главными героями последней предвыборной недели оказались не кандидаты в президенты, а двое журналистов, сотрудники журнала «Нью таймс» - Наталья Морарь и Илья Барабанов. О том, что случилось с Морарь в декабре прошлого года, мы уже писали - ее, гражданку Молдавии, не пустили в Россию после заграничного пресс-тура, она была вынуждена улететь в Кишинев, а редакция «Нью таймс» начала шумно добиваться объяснений от российских госструктур по поводу того, на каком основании журналистку не пускают в Россию.

Так эта история выглядела до последней недели февраля, а потом началась вторая серия - Морарь в Кишиневе вышла замуж за своего сослуживца Барабанова, молодожены улетели в Москву, но в аэропорту Наталье (и этого стоило ожидать) опять не разрешили пересечь российскую границу, Барабанов отказался покидать свою молодую жену (в какой-то момент им даже пришлось связаться друг с другом ремнем - чтобы пограничники не смогли их разлучить), журналисты просидели в домодедовском терминале три дня, а потом у Морарь начались проблемы со здоровьем, и ей пришлось улететь обратно.

Активность вокруг этой истории, проявленная редакцией «Нью таймс», ее идеологом Евгенией Альбац и сочувствующими гражданами (среди последних выделялся политик Немцов и некто Кабанов, бывший чекист, в последние годы специализирующийся на участии в странных медиакампаниях), выглядела настолько пошло и опереточно, что полностью перечеркивала все сочувствие, какое изначально могла вызвать история молодой женщины, прожившей всю сознательную жизнь в Москве и вдруг отправленной в ссылку только за то, что ей выпало работать в «сливном» издании. Слушать и читать камлания борцов за нашу и вашу свободу («Их берут измором! Они могут лишиться мобильной связи!») было то смешно, то тошно, и какой бы основательной ни была личная симпатия к пострадавшим, распространить ее на Альбац и прочих участников шоу было выше моих сил. И, наверное, рано или поздно мне бы пришлось сказать по поводу всей этой истории что-нибудь такое, на что и сама Морарь, и особенно ее муж, отличающийся большим по сравнению с ней радикализмом, смертельно бы на меня обиделись и начали бы мне нерукоподавать. Наверное, так бы все и случилось, но выручила, как уж не раз бывало, лояльная общественность - за те три дня, что Морарь и Барабанов просидели в Домодедове, о них было столько сказано и написано («оставаясь иностранной гражданкой, она занималась политической деятельностью, в том числе связанной с нарушениями общественного порядка», «чтобы неповадно было», «у российского государства нет обязанности привечать тех, кто намерен с ним бороться», «государство нельзя трогать руками»), что тема закрылась сама собой. Профессиональные охранители, комментируя историю Морарь, напридумывали унтер-пришибеевских лозунгов на годы вперед. Реакция этих «защитников государства», выглядящая омерзительнее и, что более важно, подлее камланий либералов, вариантов не оставляет - в этой истории нужно быть на стороне Морарь. Хотя бы для того, чтобы не быть на стороне «вот этих».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.