Месть Клеопатры

Каунитц Вильям Дж.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Месть Клеопатры (Каунитц Вильям)

Глава 1

«Д у хи» прибыли рано. Первые двое вышли из такси у отеля «Савой» на Парк-авеню в Манхэттене. На часах было без малого десять утра. «Духи» спокойно проследовали через холл к лифту. Они выдавали себя за бизнесменов, поэтому оделись, как подобает душным нью-йоркским летом, в легкие костюмы. В руках у них были кейсы от Луи Вьюттона, а на запястьях — часы с массивными золотыми браслетами.

Поднявшись на одиннадцатый этаж, они прошли по коридору к 1101-му номеру. Один из них вложил пластиковый ключ в прорезь над дверной ручкой и, выждав, пока не загорится лампочка, открыл дверь. Они прошли в номер. Через пятнадцать минут прибыли еще четверо хорошо одетых «духов» с кожаными дорожными сумками в руках. Они осторожно постучались в дверь 1103-го номера.

Вскоре после этого пожилая дородная женщина-«дух» с коротко стриженными седыми волосами, одетая в униформу горничной, появилась на одиннадцатом этаже, катя перед собою тележку с постельным бельем и полотенцами. Она остановилась у 1102-го номера и постучалась. Не получив ответа, она постучалась еще раз. Ответа по-прежнему не было, поэтому она отперла дверь собственным пластиковым ключом. И вошла в номер. Постоялец, проживавший в этом номере, должен был успеть к десятичасовому авиарейсу на Лос-Анджелес и, соответственно, отбыть в восемь утра. Ей надо было убедиться в том, что он и впрямь убыл. Войдя в номер, она окликнула из прихожей: «Эй, есть тут кто-нибудь? Это администрация».

Из небольшой прихожей путь лежал в просторную гостиную, из окна которой открывалась вертикальная — сверху вниз — панорама города во всей его архитектурной эклектике: новые велико-лепные здания соседствовали со старыми, приземистыми и довольно жалкими. Женщина-«дух» первым делом прошла в ванную и собрала с полу брошенные там грязные полотенца, а затем снова поспешила в коридор и затолкала полотенца в отделение тележки для грязного белья. Из другого отделения она достала стопку чистых банных простыней и, вернувшись в номер, закрыла за собой дверь, нажав для верности коленом, затем положила полотенца на диван, стоящий у стены, отделяющей гостиную от спальни соседнего 1103-го номера. Взобравшись на стопку банных простыней, она сняла со стены восемнадцатидюймовую картину — копию работы неизвестного художника, на которой был изображен пастух, пасущий стадо на склоне холма, и поставила ее на пол, прислонив к спинке дивана. Затем взяла другую, идентичную первой, картину, которую принесла с собой, и повесила на место прежней. Отойдя чуть в сторону, убедилась в том, что картина висит ровно и выглядит вполне естественно. Подняв с полу первую картину, она завернула ее в грязное белье, снятое с кровати в спальне, отнесла в служебную тележку и, взяв комплект чистого белья, снова застелила кровать.

«Духи», находящиеся в 1101-м номере, тем временем распаковывали свое далеко не бизнесменское оборудование в спальне, соседствующей со спальней 1102-го номера. На постель рядышком легли два автомата «узи». Тот из «духов», что был меньше ростом, раскрыл второй кейс, прислонил крышку к стене и нажал на кнопку возле чемоданного замка. В кейсе загорелся плоский телеэкран и возникло цветное изображение горничной, меняющей белье в спальне соседнего номера. Другой «дух», роясь в своем кейсе, проверял подслушивающее и записывающее устройство. Неписаный закон гласит: если подсматриваешь и подслушиваешь, то позаботься, чтобы, как минимум, одно из двух у тебя получилось.

В 1103-м номере другие «духи» открыли свои дорожные сумки и извлекли оттуда автоматический пистолет с глушителем и три двуствольных помповых ружья. Старший из них — мужчина с нечесаными и немытыми белокурыми волосами — набрал на своем радиотелефоне какой-то номер и спросил:

— У вас все готово?

— Да. А у вас?

— У нас тоже. Пока!

Прервав связь, он бросил взгляд на экран подсматривающего устройства — как раз вовремя, чтобы увидеть, как горничная с удовлетворенной и несколько страшноватой усмешкой на устах выходит из гостиной соседнего номера. Ухмыльнулся и «дух», подумав при этом: «С этим дерьмом покончено». Набрав другой номер, низким, напряженным голосом он отдал по радиотелефону команду:

— Доставляйте «капусту».

Черный «линкольн», сделав правый поворот с Шестьдесят третьей улицы, въехал на стоянку перед отелем «Савой». Из машины вышли трое крепких парней в дорогих спортивных костюмах. Один из них открыл багажник, а другой махнул швейцару, чтобы им подали багажную тележку.

Широкоплечий мужчина в белой мексиканской рубахе навыпуск с вышивкой на груди, сидевший рядом с водителем, вышел из машины, крепко держа в руках нейлоновую дорожную сумку. Вместе со своими спутниками он наблюдал, как носильщик извлек из багажника и погрузил на тележку четыре чемодана.

Семь минут спустя все четверо поднялись на лифте на одиннадцатый этаж и проследовали за своим багажом к 1122-му номеру. Здесь человек с нейлоновой сумкой протянул носильщику пятерку и внушительным тоном сказал:

— Дальше мы справимся сами.

Уже в номере он достал радиотелефон, набрал соответствующие цифры и сказал:

— «Капуста» доставлена.

В тот же погожий июньский день, в полчетвертого, внедренные в преступную среду детективы Вито Дилео и Джерри Леви вошли в 1102-й номер «Савоя». Оба были смуглые, среднего роста, оба с курчавыми черными волосами, правда, Леви уже начинал лысеть. Леви был чисто выбрит, но синеватый оттенок его смуглых щек свидетельствовал о том, что бриться ему приходится дважды в день. Несколько коротких черных волосинок осело на вороте его легкой хлопчатобумажной рубашки. Его длинное узкое лицо было несколько аскетично, напоминая те, что писал Эль Греко; большие черные глаза только подчеркивали это сходство. Оба выросли на улицах Манхэттена — Дилео на Мулберри-стрит в Малой Италии, а Леви — в небольшой еврейской общине, осевшей в окрестностях Честер-стрит. Леви свободно владел испанским и так называемым ладино — еврейско-испанским жаргоном западноевропейских евреев-сефардов, тогда как Дилео умел изъясняться на нескольких диалектах итальянского. У него было открытое приветливое лицо — лицо человека, готового и пошутить, и первым посмеяться собственной шутке.

Последние восемь месяцев они пытались внедриться в разветвленную структуру наркосиндиката, участники которого десять месяцев назад разоблачили и убили предшествующую подсадную утку. Убитого детектива звали Тони Ферми; он, как и Леви, был из евреев-сефардов. Дилео и Леви выдавали себя за крупных дельцов наркобизнеса, представляющих интересы разветвленной сети, действующей в Бруклине, в Куинсе и на Стэйтен-Айленде.

Помимо белой хлопчатобумажной рубашки на Леви были коричневая спортивная куртка и бежевые брюки с подтяжками. Дилео носил серый летний костюм и голубую рубашку на пуговках с открытым воротом. У обоих сзади, под ремнем, жались автоматические пистолеты «Беретта-380».

Дилео подошел к картине над диваном, поднял в знак восхищения большой палец и произнес:

— Ну что, умник, прием?

Один из засевших в 1103-м номере «духов» трижды постучал по стене.

Леви полез в левый нагрудный карман куртки и извлек оттуда предмет, похожий на пластиковую авторучку. Держа прибор прямо перед собой, он произнес:

— Раз, два, три, четыре, морячок уже в эфире. Все ли вы, «духи», меня слышите?

В ответ через стенку застучали и в гостиной, и в спальне.

— Касса обустроена? — спросил Леви.

Раздался новый стук в стену.

Тщательно оглядев невинную и дешевую с виду «авторучку», Леви сказал Дилео:

— Удивительные все же умельцы у нас в техническом отделе. Прошли времена, когда агенту приходилось звать на помощь, постукивая полицейской дубинкой по асфальту.

Он спрятал «авторучку» в карман.

Дилео подошел к окну и полюбовался нью-йоркской панорамой в дымке на редкость жаркого для июня дня.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.