Рядом с Джоном и Йоко

Котт Джонатан

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рядом с Джоном и Йоко (Котт Джонатан)

Мы — чародей и ведьма в миг свободы.

Йоко Оно, Youre the One

Предисловие автора

В книгу «Рядом с Джоном и Йоко» я впервые включил авторские версии всех своих важных интервью и обычных разговоров с Джоном Ленноном и Йоко Оно; многие из них ранее не публиковались.

Впервые я встретился и поговорил с Джоном в Лондоне в сентябре 1968 года. Это было первое большое интервью, он дал его через четыре месяца после того, как они с Йоко стали любовниками и соавторами. Краткая версия той беседы была напечатана в первом юбилейном выпуске журнала Rolling Stone 23 ноября 1968 года.

Джон как-то сказал мне: «Йоко — самый знаменитый неизвестный художник. Все знают, как ее зовут, но никто не знает, чем она занимается». В 1970 году при его поддержке и участии я написал один из первых подробных материалов о Йоко. Сокращенная версия того текста вышла 18 марта 1971 года в Rolling Stone, а полная публикуется в этой книге впервые.

Когда в начале 1970-х Джон и Йоко переехали в Нью-Йорк, я сталкивался с ними в странных местах и в странное время, и мы втроем отправлялись ужинать. В эту книгу вошла одна из самых необычных и оживленных наших застольных бесед, состоявшаяся 17 марта 1971 года.

Я встречался с Джоном и разговаривал с ним 5 декабря 1980 года — за три дня до его гибели. Это было последнее его интервью, и большая часть нашей девятичасовой беседы впервые была опубликована в Rolling Stone 23 декабря 2010 года. Еще более расширенная и теперь уже полная версия вошла в эту книгу.

14 марта 2012 года, специально для «Рядом с Джоном и Йоко», я побеседовал с Йоко в Стокгольме, и здесь это интервью публикуется впервые.

Я включил в книгу несколько коротких отрывков из своего эссе «Джон Леннон: как он стал тем, кем стал», впервые опубликованного в 1982 году в антологии издательства Doubleday «Баллада о Джоне и Йоко»; я был одним из ее редакторов. Также сюда вошло мое эссе «Дети райка: назад к истокам», впервые опубликованное в десятом, юбилейном выпуске Rolling Stone в 1977 году.

Вступление

«Кто бы выслушал мой рассказ / О девчонке, что вошла в мою жизнь?» [1] — вопрошал Джон Леннон в песне Girl на Rubber Soul — битловском альбоме 1965 года. Тремя годами позже я звонил в дверь подвальчика в доме номер 34 по Монтегю-сквер в Лондоне. Через несколько секунд одетый в черный свитер, джинсы и белые теннисные туфли веселый 27-летний мужчина с темными волосами до плеч и в круглых «бабушкиных» очках открыл мне дверь. «Давай, входи!» — сказал он, и мы проследовали в гостиную, где он представил мне фантастическую девчонку, которая вошла в его жизнь, предложил сесть на диван и спросил, не хочу ли я выслушать его рассказ.

«Рядом с Джоном и Йоко» — моя личная история о том времени, что я провел с Джоном Ленноном и Йоко Оно. Она начинается холодным нью-йоркским декабрьским утром 1963 года. Шел мой первый семестр четвертого курса Колумбийского университета. Радиобудильник поднял меня в 7:30. Мне страшно хотелось поспать еще хотя бы несколько минут и было плевать на самую ужасную в мире лекцию по теории множеств, так что я решил выключить радио. Но стоило мне потянуться к кнопке, как я услышал мужской голос, выкрикивавший «Раз, два, три, ВПЕРЕД!», [2] а потом — «Ей было всего семнадцать, / Если вы понимаете, о чем я!» [3] И ровно так же, как это случилось с исполнителем, мое сердце сделало БУМ, и я понял — начиная с этого момента песня I Saw Her Standing There станет будить меня по утрам всю оставшуюся жизнь.

«Я не могу тебя разбудить, — как-то сказал Джон Леннон. — Это можешь сделать только ты сам». К счастью, Beatles продолжали напоминать мне об этом: «Проснулся, выскочил из постели, / Провел расческой по волосам». [4] Иногда, правда, казалось, что и сами Beatles были сном, который ни за что не хотелось прерывать. И действительно, многие думали о битлах как о символических героях сновидений — как о четырех апостолах, четырех временах года, четырех фазах луны, четырех сторонах света, — и, если рассуждать примитивно, каждый из битлов в зависимости от того, как он выглядел, жестикулировал, вел себя, пел и писал песни, играл предназначенную ему роль: Пол — милый и чувствительный; Джон — беспокойный и мятежный; Джордж — загадочный и таинственный; Ринго — ребячливый, но не лишенный здравого смысла.

«Ни один из нас не сделал бы этого в одиночку, — говорил Джон, — потому что Полу не хватило бы сил, я не так чтобы сильно привлекал девчонок, Джордж был тихоней, а Ринго — барабанщиком. Но мы думали, что будем как минимум друг друга поддерживать, и так это все завертелось». Для меня Джон Леннон всегда был Единственным. В моих глазах он мгновенно стал героем, когда я впервые услышал выступление Beatles в лондонском Театре принца Уэльского в 1963 году перед королевой-матерью и принцессой Маргарет. Представляя песню Twist and Shout, Джон шагнул к микрофону и объявил: «Для исполнения следующей песни мне понадобится ваша помощь. Те, кто сидит на дешевых местах, — хлопайте. Остальные могут просто позвякивать драгоценностями».

За полтора века до того, в 1812 году, еще один мой герой, Людвиг ван Бетховен, прогуливался по улице баварского курортного городка в компании уважаемого немецкого писателя Иоганна Вольфганга фон Гете, когда они столкнулись с императрицей Марией-Людовикой и ее придворными. Гете отступил на шаг, снял шляпу и низко поклонился. Бетховен, который ни перед кем не падал ниц, [5] прошел прямо сквозь сиятельную толпу и пожурил подобострастного писателя, напомнив ему, что дворян пруд пруди, «а нас только двое». Beatles продолжили в том же духе: «Ее величество — милашка, но вот сказать ей почти что нечего». [6] (Как я выяснил позже, по иронии судьбы и сама Йоко Оно может претендовать на родство с японским императором xix века, и в этой книге я как раз расскажу историю ее семьи — ту, с которой, по всей вероятности, большинство людей не знакомы.)

Все двенадцать лет, что я общался с Джоном, он неустанно рос и как художник, и как личность, последовательно раскрываясь передо мной и миллионами поклонников, и, например, приглашал нас составить ему компанию в путешествии к Земляничным полям, чтобы мы смогли увидеть всю безграничную глубину его души, погрузиться в нее и исследовать его разум — тоже своего рода Земляничное поле. Ссылаясь на известную картинку с жирафом, заглядывающим в окно, Джон говорил: «Люди всегда видят лишь кусочек, а я стараюсь увидеть целое… не только в своей жизни, но и во Вселенной, весь замысел целиком». Он был сразу и Человеком-из-ниоткуда, и Эггманом, [7] сочетал в себе множество личностей и ткал из них песню о себе самом.

Это была монументальная песня, состоявшая из гимнов (Give Peace a Chance), обрывков снов (Revolution 9), медитаций (Strawberry Fields Fo re ve r) и призывов к действию (Power to the People), шаржей (Polythene Pa m) и отчетов о космических путешествиях (Across the Universe). Это была песня, полная категорически не сочетавшихся друг с другом чувств и эмоций: усталости (Im So Ti r e d) и бодрости (Instant Karma!), крика о помощи (Help!) и независимости (Good Morning Good Morning), подавленности (Youve Got to Hide Your Love Away) и восторга (What ever Gets You Thru the Night), удовольствия (I Feel Fine) и боли (Ye r Blues).

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.