Жизнь Бетховена

Эррио Эдуард

Жанр: Биографии и мемуары  Документальная литература  Музыка  Прочее    1975 год   Автор: Эррио Эдуард   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жизнь Бетховена ( Эррио Эдуард)

Игорь Бэлза. Эдуард Эррио и его книга о Бетховене

Имя Эдуарда Эррио (1872–1957) давно уже известно в нашей стране как имя выдающегося политического, общественного и государственного деятеля Франции. Уроженец Труа, где он родился в семье офицера, Эррио рано выдвинулся благодаря своему незаурядному уму, разносторонней образованности, организаторским способностям, блестящему ораторскому дарованию и — last not least — большому человеческому обаянию.

В 1905 году Эррио был избран мэром города Лиона — города, который он так страстно любил и которому посвятил несколько своих книг. Одна из них — «Тройная слава Лиона» — звучит как патетическая симфония городу, вписавшему немало славных страниц в историю французского революционного движения. Тридцать пять лет, вплоть до тех черных дней, когда тень фашистской свастики простерлась над Францией, занимал Эррио этот пост и сохранял его за собою даже тогда, когда жил в Париже и входил в состав правительства.

Сорока лет Эррио стал сенатором, вскоре после окончания первой мировой войны был избран депутатом парламента, а затем несколько раз избирался председателем палаты депутатов. Постепенно он занял руководящее положение в партии радикалов и радикал-социалистов в качестве одного из ее лидеров, а впоследствии — председателя партии, представителем которой он являлся, и в кабинете министров, где, начиная с 1916 года, занимал различные посты.

Государственная деятельность Эррио отличалась дальновидностью. Он очень хорошо понимал опасность реваншистских стремлений германского милитаризма, проявившихся сразу же после Версальского мира, и придавал огромное значение традиции русско-французской дружбы. И несмотря на то, что Франция была наводнена в те годы русскими эмигрантами, начиная от остатков белогвардейских армий и кончая представителями последней династии, занимавшей престол Российской империи, несмотря на то, что почти полумиллионное сборище всех этих врагов русского народа извергало потоки клеветы, организовывало заговоры и настраивало французское общественное мнение против первого в мире социалистического государства, — несмотря на все это, Эдуард Эррио в 1922 году приехал в нашу страну.

Отвечая корреспонденту английских газет «Обсервер» и «Манчестер гардиан», В. И. Ленин отметил: «Несомненно, мы чрезвычайно высоко ценим и прием Эррио в Москве и тот шаг к сближению с Францией или к переговорам с ней, которые стали теперь возможными, вероятными и, хотелось бы думать, необходимыми» [1] .

Эррио понял, какие трудности стоят перед советским народом, залечившим раны, нанесенные ему не только гражданской войной, но и интервенцией, предпринятой его бывшими союзниками. Но Эррио увидел в Советской России еще и то, о чем, разумеется, умалчивала французская и русская белогвардейская пресса, — великий пафос созидательного труда, сделавший непобедимой и могучей необъятную страну, с которой Франция так упорно отказывалась установить дипломатические отношения.

Передовая общественность Франции взывала к разуму тогдашних ее правителей, указывая на вред, который наносит такая политика национальным интересам. Чувство симпатии к «Новой России» (так и назвал Эррио свою книгу, опубликованную им в 1922 году) крепло и росло в сердцах не только рабочих и крестьян Франции, но и тех представителей французской интеллигенции, которых по справедливости можно было бы назвать ее гордостью и цветом. Достаточно упомянуть имя престарелого Анатоля Франса, который с присущей ему мудростью постиг и приветствовал в последние годы своей жизни исторические свершения Октября.

В 1924 году Эррио было поручено сформировать новый кабинет министров, и в том же году, несмотря на антисоветскую кампанию, инспирировавшуюся маршалом Фошем и его единомышленниками, возглавляемое Эррио правительство Французской республики установило дипломатические отношения с Союзом Советских Социалистических Республик. В ноябре 1932 года, когда Эррио вновь был премьер-министром Франции, по его инициативе был заключен пакт о ненападении с СССР, приобретший особенно большое политическое значение в годы активизации германского фашизма, темным силам которого миролюбивые народы стремились противопоставить силы разума и прогресса. Увы, не этим силам суждено было восторжествовать во Франции в позорные дни мюнхенского сговора с Гитлером и предательства, совершенного по отношению к Чехословакии.

Эррио, который в 1933 году вновь побывал в Советском Союзе и всеми силами содействовал политическому и культурному сближению Франции и СССР, хорошо понимал, кто является другом его родины и кто — ее врагом. Он гневно протестовал против бесславного мюнхенского соглашения, справедливо считая, что оно предвещает катастрофу не только для Чехословакии, но и для предавших ее государств. И когда эта катастрофа наступила, Эррио, не колеблясь ни минуты, примкнул к движению Сопротивления, организованному французскими патриотами, мужественно отстаивавшими честь своей родины, поруганной гитлеровцами. Фашисты не решились убить семидесятилетнего старика, имя которого было известно всему миру. Но в 1942 году Эдуард Эррио был арестован гестаповцами и брошен в концентрационный лагерь.

Только в 1945 году, когда воины Советской Армии освободили заключенных этого лагеря, Эррио вернулся на родину, побывав перед этим еще раз в Советском Союзе, где его окружили дружескими заботами, оказали медицинскую помощь и постарались восстановить его силы, подорванные трехлетним заточением в фашистском лагере. В 1947 году Эдуард Эррио был избран членом Французской Академии и председателем Национального собрания Франции. Семь лет он занимал этот пост, а когда преклонный возраст и пошатнувшееся здоровье заставили его отказаться от активной государственной деятельности, ему было присвоено звание почетного председателя Национального собрания. Это звание, так же как и звание почетного мэра города Лиона, Эррио сохранял до конца жизни.

Избрание во Французскую Академию было не только одной из почестей, оказанных Эррио в связи с его семидесятипятилетием, торжественно отмечавшимся во всей стране и за ее пределами, но и закономерным актом признания его заслуг в деле развития отечественной культуры.

Помимо множества статей на самые различные политические, общественные и научные темы, Эррио оставил около тридцати книг, содержание которых свидетельствует о разносторонности его интересов, об энциклопедичности его познаний, глубокой эрудиции и чуткости восприятия жизни во всем ее многообразии, включая науку, литературу и искусство [2] .

Уже книга двадцатипятилетнего Эррио о Филоне Александрийском привлекла внимание ученых и широких читательских кругов. То была не монография, а блестящий этюд об одной из философских школ Александрии. И чувствовалось, что эта школа, созданная еврейским мыслителем, привлекла внимание молодого ученого в связи с его интересом к Востоку, к его древней богатой культуре. Не раз обращался Эррио к этой культуре, и некоторые страницы его книги «Святилище» (Египет, Палестина, Сирия), написанные, как с гордостью подчеркивал автор, соотечественником Шамполиона и Масперо, по своей глубокой поэтичности напоминают «Зодиакальный свет» Бунина.

В начале девятисотых годов были опубликованы книги Эррио о борьбе направлений во французской литературе. Одна из этих книг, вышедшая из печати в 1904 году, называется «Мадам Рекамье и ее друзья». Едва ли можно согласиться с той оценкой, которую Эррио дает реакционной романтике Шатобриана, являвшегося центральной фигурой салона Жюли Рекамье. Но книга Эррио — не монография об авторе «Ренэ» и его окружении, а скорее картины жизни французской интеллигенции, собиравшейся в салоне этой мечтательной жены банкира во времена директории, империи и реставрации Бурбонов, то есть в эпоху, пожалуй, более всего интересовавшую Эррио как историка культуры, в эпоху, которую он так тщательно изучал, собирая материалы для своей лучшей и наиболее известной книги «Жизнь Бетховена».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.