Молодой Погодин

Виролайнен Мария Наумовна

Жанр: Биографии и мемуары  Документальная литература    1984 год   Автор: Виролайнен Мария Наумовна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Молодой Погодин ( Виролайнен Мария Наумовна)

Михаил Петрович Погодин (1800–1875) был человеком кипучей и разнообразной деятельности. За свою долгую жизнь он потрудился чуть ли не во всех областях, так или иначе связанных с литературой или историей: был журналистом и публицистом, переводчиком и издателем, беллетристом и драматургом; занимался археологией, всеобщей и русской историей; страстный коллекционер, он собрал уникальное в России древлехранилище.

В характере Погодина уживались качества самые разнообразные, подчас противоположные, и это создало ему весьма противоречивую репутацию. Люди, знавшие его, вспоминали о его придирчивом честолюбии, скупости и корыстолюбии, о грубости нрава, завистливости и искательстве у сильных мира сего. Но он же был человеком заботливым и радушным, порой очень щедрым, отличался великодушием, добротой и смелостью. У Погодина было много друзей и множество недоброжелателей. Он умел быть преданным своим друзьям и благодарным людям, которые сделали ему что-либо доброе. А по отношению к недругам или же в полемическом пылу мог забыть о всякой щепетильности. Одной из черт его характера была откровенность такого свойства, что недостатки, присущие многим людям, но скрытые глубоко в их душе, у него как-то всегда выходили наружу, проявлялись если не в действиях, то в словах.

Михаил Петрович был необыкновенно общителен. Он вступал в отношения с людьми самых разных взглядов и общественных положений, знаменитыми (как Пушкин, Гоголь, Островский) и никому не известными. Биограф Погодина, Н. П. Барсуков, повествуя историю его жизни, рассказывал также о людях и событиях, с нею связанных, — и биография Погодина превратилась в двадцатидвухтомный труд, рисующий картину культурного движения русского общества на протяжении полувека. Трудно вспомнить имя литератора, историка или культурного деятеля 20–70-х годов, с которым Погодин не состоял бы в личных отношениях, переписке или заочном контакте.

Погодин был типичным москвичом — человеком, пережившим в детстве пожар двенадцатого года, на протяжении десятилетий связанным с Московским университетом, воспитанным Москвой и ведущим по-московски широкий образ жизни.

Во всей своей деятельности, как и в своих контактах, Погодин был чрезвычайно энергичен и предприимчив. Однако практическая жилка сочеталась в нем с поразительной, почти маниловской восторженной сентиментальностью и мечтательностью. Он составлял обширнейшие программы своих занятий и тут же мечтал о тех плодах, которые принесут его труды: его обласкает Карамзин, он представится Шеллингу, и тот «просветит и приготовит» его «для пользы целого Севера» [1] ; он мечтал о графском титуле, о том, что его сделают российским историографом, воспитателем великого князя, министром просвещения, воображал, какую деятельность он развил бы на месте вице-губернатора, губернатора и даже государя императора. Мечтал о путешествиях, об уединении и вдохновенных трудах, с ним связанных. Робкий и застенчивый в отношениях с женщинами, в воображении он многократно проигрывал разрешение любовных коллизий; при жизни Карамзина представлял себе, как бы он оплакивал его кончину и какую речь произнес бы при погребении. И все же многие из его планов осуществлялись, какими бы несбыточными ни казались они вначале.

Теоретическая мысль никогда не была сильной стороной Погодина, хотя он и не чуждался философствования. Зато он прекрасно умел разыскивать материалы и собирать факты, что и обеспечивало ценность его исторических трудов. Его научные воззрения отличались постоянством. По мнению Ф. Буслаева, который был студентом Погодина в 1830-е годы, своеобразный погодинский консерватизм «был воспитан методом и материалом самой науки, которой он посвятил всю свою жизнь. Это был консерватизм беспристрастного историка и критика исторических материалов» [2] . Но, исследователь и ценитель русской старины, Погодин видел в ней живые начала и семена будущего развития своей страны.

* * *

Погодин родился в Москве 11 ноября 1800 года. Отец его был крепостным человеком графа И. П. Салтыкова, у которого он служил домоправителем. Когда мальчику было 6 лет, отца его с женою и детьми в благодарность за долгую и усердную службу отпустили на волю.

С 1814 года Погодин учился в гимназии, где особенного порядка не было, но зато ученики много читали, то и дело украдкой бегали в театр и знали наизусть Озерова. В 1818 году «с благоговением и горячею жаждою знания» (I, 32) он поступил на словесное отделение Московского университета и закончил его 5 июля 1821 года, удостоившись степени кандидата. Осенью Погодин был определен преподавателем географии в Московский Благородный пансион. Дальнейшая его ученая карьера, хотя и доставила ему много волнений и переживаний, продвигалась вполне благополучно: в 1825 году он получает степень магистра русской истории, защитив диссертацию о происхождении Руси, и вскоре начинает преподавать всеобщую историю в университете. К 1832 году, когда «Повести» и «Марфа Посадница» уже вышли в свет, имя Погодина было знакомо каждому в тогдашнем культурном мире. С 1821 года труды Погодина начали появляться в печати. На страницах «Вестника Европы» он выступал с критическими статьями, посвященными то русской истории, то злободневным событиям московской жизни, то литературным новостям (в числе последних был и разбор «Кавказского пленника»). В 1825 году Погодин опубликовал свою работу «О происхождении Руси», в его переводе в 1823 году вышел труд Нича «Начертание древней географии», в 1825-м — «Кирилл и Мефодий» Добровского, в 1826-м — исторические исследования Эверса и Неймана, в 1828-м — трагедия Гете «Гец фон Берлихиген». Заметим, что далеко не все плоды его обширной деятельности попадали в печать.

В 1825 году Погодин впервые испробовал себя на поприще журналистики: вдохновленный примером «Полярной звезды» — альманаха Рылеева и А. Бестужева, он задумал издать и свой альманах — «Уранию». К участию в альманахе ему удалось привлечь Баратынского, Мерзлякова, Вяземского, а через него — и Пушкина. Сам Погодин поместил в «Урании» своего «Нищего» и «Как аукнется, так и откликнется».

Но альманахи в ту пору уже отживали свое, и призвание Погодина к журналистике реализовалось в издании «Московского вестника» — журнала, хотя и имевшего трудную и не слишком удачливую судьбу, но зато оставшегося интереснейшим явлением в истории русской культуры. С «Московским вестником», выходившим с 1827 по 1830 год, так или иначе связаны все литературные и культурные связи Погодина в непосредственно интересующий нас период его жизни, и на этом нужно остановиться подробнее.

С 1822 года Погодин начал давать уроки дочери А. Ф. Малиновского, начальника Московского архива коллегии иностранных дел. В доме Малиновского, около 1825 года, он сблизился с «архивными юношами» — блестяще образованной московской молодежью, совмещавшей службу в Архиве с разнообразными литературными занятиями. Имена этих молодых людей остались в истории русской культуры: то были братья Веневитиновы, братья Киреевские, А. И. Кошелев, Н. А. Мельгунов, С. А. Соболевский, В. П. Титов, С. П. Шевырев и другие. Они были большими поклонниками и знатоками немецкой классической философии, изучению которой было посвящено тайное Общество любомудрия, распущенное после событий 14 декабря. Погодин сошелся с ними очень близко, с некоторыми просто сдружился. Наступил 1826 год. Молодые люди много общались, делились замыслами совместного литературного и переводческого труда, строили планы альманашной и журнальной деятельности. В это время, вызванный Николаем I из Михайловской ссылки, в Москву приехал Пушкин. 11 сентября Дм. Веневитинов представил Погодина Александру Сергеевичу. 16 сентября Погодин обедал вместе с Пушкиным у Трубецких, а 12 октября в доме Веневитиновых состоялось чтение «Бориса Годунова», воспоминание о котором не переставало волновать Погодина и 40 лет спустя. Это чтение и единодушный бурный восторг, вызванный им у слушателей, послужили началом сближения Пушкина с «архивными юношами». Результатом их сближения было появление «Московского вестника». Погодин, который ходил к Пушкину обсуждать журнальные замыслы, еще 30 сентября записал в дневнике: «Журнал благословляет» [3] . Редактором был назначен Погодин. Пушкин, по крайней мере поначалу, считал этот журнал «своим». Он поместил в нем отрывки из «Бориса Годунова», «Евгения Онегина», «Графа Нулина» и множество стихотворений. Склонность молодых людей, организовавших «Московский вестник», к философствованию вообще и к немецкой философии в частности определила основной характер и направление журнала (к которому Пушкин довольно быстро охладел). Кроме произведений лучших тогдашних поэтов, в «Московском вестнике» печатались исторические и фольклорные материалы, оригинальные и переводные ученые статьи, критические обзоры и программные статьи по эстетике. Для русской публики журнал оказался слишком серьезен: в нем не хватало легкого чтения, занимательных материалов, модных картинок — «Московский вестник» не смог собрать большого числа подписчиков.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.