Загадка Мауэрского озера

Язвицкий Валерий Иоильевич

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    1929 год   Автор: Язвицкий Валерий Иоильевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Загадка Мауэрского озера ( Язвицкий Валерий Иоильевич)

ПРИДЯ домой, я разжег примус и улегся на диване. Усталый после службы и томимый жаждой после ресторанного обеда, я слегка дремал в ожидании чая. Вдруг раздался резкий стук в дверь. Прежде чем я успел сказать «войдите», ко мне влетел сильно взволнованный Рихард. Он торжественно потрясал «Красной Газетой» и совал ее мне в нос. Озадаченный таким внезапным натиском, я некоторое время ничего не мог понять из его отрывочных восклицаний.

— Успокойся, Рихард, — сказал я с легкой тревогой, — и говори толком. Когда ты волнуешься, твой немецкий акцент портит все дело. Я слушаю.

Рихард вместо ответа бросил мне газету и буркнул только:

— Читай!

Взяв газету, я взглянул на подчеркнутое красным карандашом место. Там жирным шрифтом было напечатано:

«Ультра-магнит П. Л. Капицы».

Я быстро пробежал статью, где говорилось, что наш молодой ученый, работая у знаменитого профессора Резефорда в Кембридже, сконструировал «прерывательное устройство, открывающее доступ току в обмотку электромагнита на сотую долю секунды». «Ввиду этого, — говорилось дальше, — стотысячноамперные токи не только не сожгут и не испепелят обмотку и сердечник электромагнита, но не окажут на них никакого теплового влияния».

— Ничего не понимаю, — сказал я. — Все это интересно, но почему ты так взволнован?

— Читай дальше, — потребовал с нетерпеливой настойчивостью Рихард. — Вот тут.

Он пропустил несколько строк, ткнул пальцем в текст, но потом схватил газету и сам громко прочел:

— «Пользуясь колоссальным трансформаторным устройством, дающим ток силою до 65 тыс. ампер, ему удалось создавать в течение одной сотой секунды магнитное поле напряжением до 490 тыс. гауссов!» Понял?

— Понял, — ответил я. — Хотя сказано не совсем грамотно, но все же понятно.

— Почти полмиллиона гауссов! — крикнул он и, торжественно помахав газетой, с видом победителя сел на стул.

Я пожал плечами и молча стал наблюдать за своим приятелем. Он нервно достал папиросу и закурил. Это, видимо, успокоило его.

— Ну, что скажешь, старина? — спросил он, улыбнувшись. — Напряжение до полмиллиона гауссов!

Я улыбнулся в свою очередь.

— Конечно, это блестящее достижение в научной технике. Но почему это так волнует тебя? Я никогда не предполагал, что ты так увлекаешься физико-техническими вопросами.

Рихард снова засуетился и крепко схватил меня за руки.

— Ты слышал о странном случае с одним из наших полков в Восточной Пруссии? — спросил он значительно. — Нет? Это было, когда русские в прошлую войну наступали на Кенигсберг.

— Ничего не понимаю, — сказал я с недоумением. — Что общего между работами Капицы и каким-то полком? Знаешь, ты что-то вообще… У тебя нет лихорадки?

Рихард рассмеялся и сказал, стукнув себя пальцем по лбу:

— Ты думаешь, в этой коробке не совсем ладно? Успокойся, там ничего не попорчено. Меня взволновало не открытие Капицы, а совсем другое. Выслушай внимательно то, что я расскажу тебе. Мне кажется, я сам сделал любопытное открытие.

Я недоверчиво посмотрел на Рихарда, но приготовился слушать. Отвернул винт у примуса и прекратил его неистовый шум. Налил чаю.

— Вот тебе вместо сахарного сиропа, как полагается ораторам, — сказал я, подавая стакан. — Я слушаю.

— Так вот, — начал Рихард, размешивая сахар, — эта статейка в «Красной Газете» неожиданно бросила свет на событие, в расследовании которого я принимал участие.

Тебе ведь известно, что я прежде, чем стать красным фронтовиком, попасть в тюрьму и потом бежать из-под ареста в Москву, служил в армии кайзера. Я только-что кончил топографическую школу, когда был объявлен призыв моего года. Я был взят на военную службу, отправлен в военную школу и как раз к войне был выпущен оттуда в чине резервного лейтенанта. Этот чин у нас дают только в военное время. Как топографа по специальности, меня прикомандировали к одному из штабов армии, действовавшей в Восточной Пруссии. Вот там и случилось это странное дело — исчез гвардейский полк. Полк этот в начале русского наступления был сильно потрепан генералом Самсоновым. Все же, будучи почти отрезанным и имея в своем составе не больше двух батальонов, полк ускользнул от неприятеля. Мы даже имели о нем некоторые сведения и знали, что он где-то лавирует среди так называемых Мазурских озер и болот.

Когда же царская армия была разгромлена и уничтожена, то упомянутого гвардейского полка нигде не оказалось. Он исчез бесследно.

Главное командование дало распоряжение произвести самое тщательное расследование.

Я попал, в состав комиссии, которой было приказано во что бы то ни стало отыскать пропавший полк. С большим трудом из отрывочных и сбивчивых, показаний людей, мало знакомых с географической картой Восточной Пруссии, мы все же установили следующее. Русские имели последнее соприкосновение с исчезнувшим полком где-то в окрестностях Шпирдингского озера, которое почему-то многие из них называли «Большим Мазурским озером». Местное же население дало сведения, из которых следовало, что последний раз полк видели, около Лётцена.

Наша комиссия разделилась. Капитан Гитциг отправился в Зенебург, чтобы обследовать окрестности Шпирдингского озера. Мне было велено ехать в Лётцен, что на берегу Мауэрского озера.

Я не знаю, что делало мое начальство в лице капитана Гитцига, но я, расспросив в Лётцене кого только можно было, решил объехать верхом восточный берег Мауэрского озера по направлению к Ангербургу. Должен признаться, что эта поездка была скорее порывом вдохновения, чем серьезно продуманным планом. Впрочем, тут были и некоторые основания. Меня туда толкали неясные слухи о какой-то пушке, воткнутой или врытой дулом вниз на берегу озера, и о том, что там находили будто бы каски, принадлежавшие гвардейскому полку. Конечно, всего этого было еще слишком мало, так как каски могли быть потеряны и в других местах, где проходил полк. Это еще не доказывало, что полк, вернее его остатки, находился именно там. Но, так как у меня никакой другой информации не было, то мы сели на лошадей и поехали. Я говорю «мы», потому что нас было трое: я, фельдфебель и мой ординарец.

По мере приближения к Ангербургу, мы все больше и больше увязали в какой-то фантастике. Казалось, местные жители задались целью нас мистифицировать. Нам рассказывали о каких-то странных ветрах, при которых все предметы теряли вес; говорили о каком-то пане Тадеуше, засевшем среди болот и озер, и еще чорт знает о чем, но только не о пропавшем полке. Скоро вся эта болтовня перестала нас забавлять, и я раскаивался в своем скороспелом решении скакать вокруг озера.

Погода, старина, стояла самая гнусная. Дожди, туманы — туманы, дожди! Брр! Вообще Восточная Пруссия, с ее болотами и песчаными бесплодными полосами среди возделанных полей, скучна и однообразна. Тоскливыми казались ровные цепи холмов, маячившие у горизонта, и тусклые свинцовые воды озера.

В один из таких сереньких деньков мы, забрызганные с ног до головы грязью, проехали десятка два километров, нигде не встретив и признака жилья. Только когда совсем стемнело, мы заметили огонек рыбачьей хаты и решили там заночевать. Хозяин лачуги нас приветствовал на том скверном немецком языке, на котором говорят местные латыши и литовцы. Примерно так, как я говорю по-русски, старина! Но потом я как будто убедился, что это был поляк или кашуб. Впрочем, я не силен в этнографии, к тому же мы все тогда чертовски устали, хотели есть и спать.

Нас поместили среди груды новых неводов.

Я не буду останавливаться на подробностях, только замечу, что поужинали мы отлично. Угостили и кашуба. Парень пил не хуже нас и заметно делался добродушней.

Укладываясь уже спать, мы перекинулись несколькими ленивыми фразами.

— Ну, и забрались мы к чертям на кулички, — сказал я. — Кажется, дальше, чем пресловутый пан Тадеуш…

Эта фраза взволновала рыбака. Он внимательно оглядел нас и спросил меня:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.