Воскрешение

Яр Надя

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    Автор: Яр Надя   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
1.

Под вечер из пустоши пришёл ветер. Он завывал и тянул пластиковую крышу города с её стальных рёбер. Крыша держалась. Маленький Кир Островский сидел на широком струганом подоконнике и наблюдал за котом.

В тот день полосатый кот Кыш опять убил курицу. Теперь он вспрыгнул на каменную ограду соседского дома, смешно, не по-кошачьи чихнул и принялся облизывать лапу. Потом Кыш улёгся на ограде, подставив потрёпанный бок и спину тусклому вечернему солнцу.

В это время на улице показался Сергей Никитич, номинальный хозяин Кыша. Владельцы задранных котом кур уже не первый месяц требовали от него возместить убытки и принять меры, и вот он решился сделать хотя бы второе. Киру сразу же не понравились его жёсткие брезентовые рукавицы. Сергей Никитич подошёл к Кышу и почесал его за ухом. Кот доверчиво ткнулся в руку хозяина исцарапанной мордой, и Кир отчего-то напрягся. Сергей Никитич улыбнулся и провёл руками в рукавицах по кошачьим бокам. Кыш привстал и выгнул спину навстречу человеческой ласке. Сергей Никитич внезапно схватил его за задние лапы и с размаху ударил котом об ограду.

Короткий вопль убиваемого кота утонул в крике мальчика. Сергей Никитич едва успел ещё раз размахнуться котом, когда Арсений Павлович Островский возник с ним рядом, как посланник Божий, и взял его за локоть.

— Хорош, — сказал он.

Хватка у него была мёртвая. Сергей Никитич недоуменно замигал, но вырываться даже не подумал. Он увидел на подоконнике Кира, смутился и что-то забормотал.

— Отдай кота, — сказал Арсений Павлович.

Сергей Никитич другой рукой протянул ему Кыша. Арсений Павлович взял кота, отпустил локоть Сергея Никитича и ушёл к себе во двор. Кот у него в руках выглядел мёртвым — разбита голова, морда смята, выбит правый глаз. На камнях ограды остались тёмные брызги крови. Сергей Никитич перевёл дух и виновато глянул на Кира, но того уже не было на подоконнике.

* * *

По приезде в Черноярск они поселились в длинном пустом сарае. Потом Арсений Павлович построил рядом настоящий каменный дом и переселился туда вместе с Киром. Сарай стал его мастерской. Изнутри он выглядел, как смесь гаража кибермеханика с лабораторией алхимика. К двери на уровне глаз был приколочен железный знак: щит и меч и поверх них серп и молот. В эту мастерскую Арсений Павлович и унёс ещё тёплое тело кота.

В последующие дни и ночи ветер усиливался, а спустя две недели разразилась буря. Как это часто бывало, горсовет накрыл крышу чехлом слишком поздно. Под утро оказалось, что в ряде мест пластик порван, и Арсений Павлович взобрался по столбу с ящиком инструментов, не дожидаясь ни соответствующей просьбы горсовета, ни близкого кислотного дождя. Арсений Павлович каждый раз чинил крышу без напоминаний, и черноярцы уже успели к этому привыкнуть, как и ко многому другому. Было воскресенье, школьный выходной, и Кир помогал отцу. Они ходили по стальной решётке, высоко-высоко над обитаемой частью Черноярска, и клеили прорехи. Кот Кыш сидел на скамейке около мастерской и наблюдал за ними одним старым, кошачьим, и одним новым, кибернетическим глазом.

Вскоре начались летние каникулы. По утрам солнце мягко светило в восточное окно спальни. Кир Островский просыпался раньше отца и нащупывал Кыша, спящего в складках одеяла. Кот медленно дышал, и в его сопении слышался металлический шелест. Кир выбирался из постели и шёл на кухню. Первым делом он кормил Кыша. Кот спокойно жевал полужареный фарш. Кир чесал его за ушами, наливал в чайник свежей воды и заваривал чай.

* * *

После обеда они уходили за город. Арсений Павлович умел находить в царстве развалин пригодные вещи. В последний год они всё чаще забредали в пустошь. Кир с нетерпением ожидал этих прогулок. Удостоверившись, что их никто не видит, Арсений Павлович учил Кира правильно прятаться, читать чужие следы, заметать свои, ставить и обнаруживать ловушки и стрелять по движущимся целям. Это всегда были трудные, но интересные дни. С наступлением темноты они разводили костёр и пекли на нём то, что удавалось найти или изловить.

Поначалу пустошь немного пугала Кира. В первые несколько ночей, которые они с отцом провели у костра, он то и дело просыпался. К костру пытались подобраться какие-то твари с мёртвыми красными глазами. Глаза муторно светились, гасли и снова загорались в другом месте, всё ближе и ближе к костру. Арсений Павлович давал им подойти довольно близко, а потом делал стремительный шаг в темноту. Оттуда раздавались какие-то звуки, и красные глаза гасли уже насовсем. Арсений Павлович возвращался и подбрасывал в огонь хворост. Утром Кир пытался найти останки ночных чудовищ, но они каждый раз куда-то исчезали. Кир приставал к отцу с вопросами. Арсений Павлович разводил руками.

— Сынок, я их как следует не вижу. Я их просто убиваю.

Один раз он дал Киру пистолет с глушителем и сказал:

— Сегодня будем сторожить по очереди. До двух часов — твоя смена.

Он закутался в плащ и уснул или сделал вид, что уснул. Через некоторое время мертвоглазые твари дали о себе знать. Кир неподвижно сидел и смотрел, как три пары красных точек возникают, гаснут и снова зажигаются — ближе, ближе… Он чуял исходящее от них старое, затхлое зловоние. У этих штук была странная поступь — скребущая, щёлкающая, словно по земле шёл металл или голая кость. В их перемещениях был ритм. За несколько ночей Кир успел его уловить. Он мог почти безошибочно угадать, где они появятся в следующий раз.

Кир решил не будить отца. Когда три пары глаз почти одновременно погасли, он поднял пистолет и трижды выстрелил в ночь. Тьма отозвалась яростным низким хрипом, изломанным, почти бесплотным. Красные точки полыхнули и угасли навсегда.

Кир разбудил Арсения Павловича, когда фосфорно-зелёные стрелки его часов показали два часа две минуты утра. Сам он завернулся в своё одеяло и крепко уснул. Когда пришёл рассвет, он встал и увидел, что именно он застрелил.

* * *

Однажды они возвращались домой кружным путём и вышли на дорогу, ведущую из Черноярска к комбинату. На дороге лежала лошадь. Кир хорошо её знал. Это был Бойко, мерин лавочника Тимофея Курко. Кир поначалу подумал, что Бойко просто спит, подобрав ноги, как это делают собаки и кошки. Но что-то здесь было не так. Он подошёл к мерину и увидел, что его морду обсели мухи. Они сидели на закрытых глазах Бойко, на носу, на мягких конских губах.

— Эй! — сказал Кир.

Мухи лениво задвигались. Некоторые взлетели, пожужжали и тут же вернулись на своё место. Кир взмахнул рукой, но мухи больше не реагировали.

Было раннее утро. Червонное солнце едва показалось над горизонтом и светило прямо в глаза. Кир вдруг понял, что было не так. Бока Бойко совсем не шевелились.

Кир сделал шаг назад.

— Папа, Бойко умер, — сказал он.

— Тсс, — сказал Арсений Павлович, приложив палец к губам.

Он подошёл к лошади, нагнулся и положил руку ей на холку.

Бойко вздрогнул, фыркнул и шумно вздохнул. Он помотал головой, совсем как человек, и мухи взлетели с его морды, разочарованно жужжа. Бойко стал подниматься на слабые ещё, шаткие ноги.

— Ну, Бойко, домой! — сказал Арсений Павлович.

Бойко тихо заржал, встряхнулся, словно сбрасывая тяжёлый сон, и трусцой побежал домой.

— Представляете, Бойко вернулся! — радостно рассказывал Тимофей Курко, когда Кир с отцом зашли к нему за продуктами. — Выхожу во двор, а он стоит у ворот!..

— Хорошо, что его ночью не съели, — сказал Арсений Павлович.

— Арсений Павлович, он же издох! Я готов был поклясться, что он издох вчера на дороге…

Арсений Павлович виновато пожал плечами.

* * *

Когда они проводили вечера дома, Кир часто читал свою любимую книгу, огромный, тяжёлый том соловьёвской «Истории России с древнейших времён». Это было иллюстрированное издание в кожаном переплёте. Кир осторожно снимал книгу с полки, клал на письменный стол и торжественно открывал, и каждый раз это было как будто открытием целой планеты. Кир читал строки этого мира сверху вниз, как полагалось, а кот Кыш садился на стол напротив него и читал снизу вверх. Кир помнил, как он когда-то впервые, с огромным трудом вытащил эту книгу с полки на кровать, открыл её и бездну времени спустя уснул прямо на ней. Книга была тогда такой большой, что его голова, руки, плечи и грудь полностью уместились на нижней трети страницы. На самом деле это он был тогда таким маленьким, что мог бы полностью спрятаться в этой книге, как яркий осенний лист, и когда-нибудь (думал он) отец нашёл бы его, сухого и тонкого, меж страниц.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.