Невинность и порок

Картленд Барбара

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Невинность и порок (Картленд Барбара)

Глава первая

1868 год

Дождь лил как из ведра, и ледяной ветер с окрестных гор пронизывал насквозь.

Два промокших всадника, въехавшие во двор придорожной гостиницы, представляли собой весьма жалкое зрелище, и трудно было в этой паре отличить слугу от господина.

Это стало ясно, когда один из мужчин, спешившись, передал поводья другому и проследил, как слуга отводит скакунов в конюшню.

Из окон обеденного зала трактира доносились невнятные говор и смех. От разницы температур запотели стекла, огни ламп плавали в смутном ореоле, а пар, вырывающийся из форточек, напоминал извержение вулкана.

Войдя в помещение, джентльмен, к своему неудовольствию, обнаружил, что оно забито до отказа нетрезвой, веселящейся публикой, да вдобавок в обеденном зале было так накурено, что вновь прибывший брезгливо поморщился.

Он успел перехватить хозяина гостиницы, нагруженного подносом с двумя дюжинами кружек пенящегося пива.

— Мне нужна комната на ночь для меня и еще одна для моего слуги, — произнес джентльмен тоном привыкшего повелевать.

Не поднимая глаз и не прекращая своего движения с подносом к жаждущим пива посетителям, трактирщик покачал головой:

— Невозможно, майн герр. Все заполнено до отказа.

Но властный тон заставил его взглянуть на посетителя более внимательно, и он начал объяснять на ходу:

— К моему глубочайшему сожалению, майн герр, я никак не могу удовлетворить вашей просьбы.

Джентльмен посмотрел по сторонам:

— Чем вызвано такое столпотворение?

Он был убежден, что скромный придорожный трактир никогда еще раньше не испытывал такого прилива посетителей.

Он заметил среди них и элегантных леди в роскошных мехах и шелковых платьях, и джентльменов в пальто и костюмах, судя по покрою, пошитых у дорогих портных.

— Огромный валун, смытый дождями, свалился на рельсы железной дороги, движение временно прервалось, и все путешественники, направлявшиеся в Баден-Баден, вынуждены были искать приюта в моем скромном заведении. Ведь в вагонах совсем холодно в такую погоду.

— Что ж, можно сказать, мне не повезло с ночлегом. А на какую-нибудь съедобную пищу я могу рассчитывать?

— Несомненно. С превеликим удовольствием я обслужу вас. Но только, боюсь, я не смогу предоставить вам, господин, апартаменты для ночлега.

Тут в поле зрения гостя появилась пухленькая женушка хозяина гостиницы — как полагается, в белом чепчике и крахмальном фартуке поверх скромного домашнего платья.

Она что-то начала шептать мужу на ухо.

На лице трактирщика несколько раз менялось выражение, словно волнение на море при приближающемся шторме. Наконец он, собравшись с духом, произнес:

— Мне неловко говорить, майн герр, но одно помещение в мансарде свободно. Оно обычно предназначено для слуг, но, если вы решите устроиться там, это все-таки будет лучше, чем пережидать ночь в кресле.

— Я занимаю эту комнату, — решительно заявил джентльмен. — А сейчас, если кто-нибудь здесь способен обслужить меня, я бы заказал горячего вина.

Он прошествовал в обеденный зал, и трактирщик проводил его уважительным взглядом, так же как и его супруга.

Не было сомнения, что это знатный и вполне платежеспособный джентльмен, если судить хотя бы по его одежде изысканного покроя и безупречным манерам, свойственным только англичанину благородного происхождения.

Супружеская пара не преминула заметить массивный золотой перстень на пальце англичанина и жемчужную булавку в галстуке.

Джентльмена окружала аура богатства и уверенности в себе, что так нравится трактирщикам, часто страдающим от неуплаты сбежавших клиентов. Хозяев, правда, немного тревожило, что все женщины, присутствующие в обеденном зале, как-то странно отреагировали на его проход между столиками. Разумеется, дамы скрывали как могли свой интерес, но от их спутников это не укрылось.

Гость скромно уселся за одиночный столик, покинутый, видимо, недавно насытившимся и утолившим свою жажду посетителем. Зал понемногу пустел. Лишь несколько пожилых джентльменов попивали некрепкий портвейн в отсутствие дам.

Так как пылавший камин был неподалеку и от него исходило уютное тепло, а воздух постепенно очищался от табачного дыма, гость впал в блаженное расслабленное состояние, какое всегда наступает после долгой и утомительной дороги.

Он внимательно и с явным знанием дела изучил меню, поданное ему подбежавшим официантом, чем заслужил еще большее уважение к себе со стороны прислуги, тщательно выбрал блюда, а сделав заказ, смежил веки и стал с терпеливым достоинством ожидать его исполнения.

На удивление быстро ему подали заказанный ужин, состоящий из местных деликатесов, и все, что лежало на блюдах, выглядело весьма аппетитно.

Вино, правда, нельзя было назвать превосходным, но чтобы запивать еду, оно вполне годилось. Гость нашел напиток сносным и воздал ему должное.

Он согрелся, голод уже не мучил его, а наверху его ждала какая-никакая, а все же постель. Он был, по крайней мере, уверен, что в эту ночь ему удастся выспаться.

Обеденный зал и гостиная, через которую он прошел, направляясь к месту своего ночлега, уже почти обезлюдели. Большинство женщин разошлись по комнатам, а джентльмены тихо дремали в креслах, и их угасшие трубки вот-вот могли свалиться им на брюки.

Джентльмен поискал взглядом владельца гостиницы. Тот в укромном уголке за конторкой, видимо, пересчитывал сегодняшнюю богатую выручку.

Обнаружив хозяина, постоялец задал естественный вопрос:

— Моя комната готова?

— Да, майн герр. Ваш слуга отнес туда ваши вещи. К глубокому моему сожалению, я не в состоянии предложить вам лучшего помещения.

— Уверен, что оно будет соответствовать той сумме, которую вы внесете в мой счет, — спокойно отозвался постоялец.

— Поднявшись на самый верхний этаж, майн герр, вы увидите лесенку, ведущую в мансарду. Там будет коридор с несколькими дверями. Первая дверь справа — ваша.

— Не беспокойтесь, я отыщу свою комнату, — заверил хозяина джентльмен и начал подъем по скрипучим деревянным ступеням, вероятно из экономии лишенным ковровой дорожки.

Приближаясь к вожделенной цели, а именно к мансарде, ему пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться головой о низко нависающий потолок.

Он предполагал, что комнатка в мансарде должна располагаться под самой крышей, где летом невыносимо жарко, а зимой дьявольски холодно. Но когда он отворил узкую дверцу, увидел уютный огонек в камине и чистенькое помещение, его охватило чувство благодарности и к владельцу трактира, и к своему слуге, заботливо разжегшему камин, и вообще ко всем представителям рода человеческого, достигшего некоторого уровня цивилизации.

Камин, правда, слегка дымил, но иного и нельзя было ожидать. Вряд ли этим жалким гостиничным номером пользовались часто и, конечно, трубу давно уже не чистили.

Комнатка была крохотная, почти все пространство в ней занимала кровать, придвинутая к стене. Обстановку довершал единственный стул возле кровати.

Кровать, несомненно, когда-то пережила лучшие свои времена, может, в прошлом веке, и постепенно ее перемещали из роскошной спальни в другую, чуть поскромнее, пока она не нашла себе последний приют на чердаке вот этой придорожной гостиницы. Но все признаки былого величия, несколько поблекшие, она еще демонстрировала. На этом ложе явно почивала богатая немецкая фрау, из скромности задергивая занавеси, которые сейчас скорее напоминали решето из-за множества дыр, проеденных молью.

Однако приезжему джентльмену понравилось, что постельное белье было чистым, матрац на вид мягким а подушки набиты нежным гусиным пухом.

Он зажег от пламени в камине свечу, плотно вставил ее в подсвечник и приступил к раздеванию, когда услышал из соседней комнаты испуганный возглас.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.