Любитель парков и аллей

Сукачев Вячеслав Викторович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любитель парков и аллей (Сукачев Вячеслав) I

— Посторонись, дяденька! — Рослый парень небрежно потеснил Ивана Семеновича Сквознякова, удобнее перехватил ящик с подвесным лодочным мотором и вразвалку пошел в магазин.

«Вихрь», — уважительно отметил Иван Семенович, с любопытством разглядывая несколько оставшихся в кузове грузовика ящиков. — Это машина! На таком и Недоступные озера рядом».

Он постоял возле грузовика, невольно перенеся уважение к моторам на парня, который неторопливо носил их в магазин охотничьих товаров. И уже представлялось ему, как прилаживает он этот самый мотор к своей «Казанке» первого выпуска, как мягко и плавно дергает на себя стартер и внимательно прислушивается к ровному холостому урчанию тридцатисильной машины. Это была мечта, давняя и любимая мечта Ивана Семеновича — мотор в тридцать лошадиных сил.

— Э-э, парень, — робко обратился он к грузчику, — а моторы как, в кредит или только за наличные?

Парень внимательно осмотрел его, задержал взгляд на пустом левом рукаве и небрежно ответил:

— На твою пенсию, дяденька, и в кредит не возьмешь. Не потянет…

Иван Семенович Сквозняков не обиделся и не огорчился, он понимал, что грубоватость парня идет от великого уважения к мотору, который вздумал обратать какой-то инвалид, человек без руки, а мотор-то — тридцать лошадей! Не шутка! Тут и с двумя руками держи ухо востро, понимать надо.

— Да я просто интересуюсь, — попытался оправдаться Иван Семенович. — А деньги у меня есть, на него хватило бы. — Он кивнул в сторону ящиков.

— Ну?! — притворно удивился грузчик. — Не пьющий, что ли?

— Почему?

— Раз деньги водятся, значит, не пьешь.

Наконец-то Иван Семенович проникся иронией парня и опечалился. Он грустно посмотрел ему в глаза, улыбнулся и пошел было дальше, но парень окликнул его:

— Эй, дяденька!

Иван Семенович оглянулся и вопросительно уставился на грузчика.

— Ты что же, рассердился на, меня?

— Да нет, — Иван Семенович пожал плечами.

— Хочешь посмотреть?

— Что?

— Ну мотор. Я там один ящик уже разбил.

— А можно?

— Раз я говорю. — Парень выплюнул папиросу и пошел в магазин.

II

В подсобном помещении магазина пахло оружейным маслом, бензином и кожей. С таким необыкновенным сочетанием запахов Иван Семенович столкнулся впервые и потому, сильно потянув воздух в себя, попытался определить: приятно ему это сочетание или нет.

— Ну, чего встал-то на пороге? Проходи, садись.

— Пахнет, — Иван Семенович потер большой палец об указательный, — непривычно.

— Ты и не куришь, что ли? — поинтересовался парень.

— Нет… А как ты догадался? — наивно спросил Иван Семенович.

— Табак-то, он нюх отбивает.

Иван Семенович легонько изумился сообразительности грузчика, но вида не подал.

— Вот, любуйся. — Парень кивнул на голубенький мотор, стоявший у стенки. — Для себя отобрал.

Иван Семенович полюбовался, вздохнул, тронул румпель и даже зажмурился.

— Что и говорить, машина! А у меня «Ветерок», восемь сил…

— Миша, четвертый номер дроби принеси, ни грамма не осталось. — В дверь подсобки просунулась опрятная белокурая головка продавщицы. — А это что за посторонние? — удивилась головка.

— Ко мне, — коротко ответил Миша и пошел за дробью.

— Вы мотор покупаете? — поинтересовалась продавщица, переступая порог и внимательно разглядывая Ивана Семеновича.

Иван Семенович хотел было ответить отрицательно, но что-то вдруг взыграло в нем, выпятило его грудь, сладко шевельнулось под сердцем, и он с неожиданной важностью сказал:

— Да вот, присматриваю.

— В этом году последняя партия, больше не будет, — предупредила обладательница опрятной хорошенькой головки и скрылась за дверью.

— Та-ак, — протянул Иван Семенович Сквозняков, глядя на пустой дверной проем и почему-то еще раз повторил: — Та-ак.

— Вернулся Миша, закурил и, косясь на мотор, сказал:

— А электростартер! Нажал на кнопочку и — готово. Пусть дураки за шнурок дергают, а у меня — кнопочка.

— На «Казанку» его ставить рискованно, — заметил Иван Семенович, искоса поглядывая на дверь.

— Ерунда! С булями-то? Пойдет за милую душу. Хотя, конечно, ему нужен «Прогресс»…

Так они говорили, хлопали мотор по колпаку, оглаживали «сапог» и уже вскоре можно было подумать, что их знакомству лет двадцать. Постепенно разговор с мотора перешел на рыбные протоки и заводи, а там уже и на охоту. Иван Семенович настаивал на том, что встречную утку бить влет почти бесполезно. Миша утверждал, что только так утку и можно добыть. В общем, разговор затеялся нешуточный и к обеденному перерыву вошел в самый разгар.

— Ми-иша! — крикнули из магазина, — ты суп разогревать думаешь?

— Сейчас.

Миша включил электроплитку, поставил на нее кастрюлю и, заметив движение Ивана Семеновича, категорически заявил:

— Обедать будем.

— А она кто? — кивнул Сквозняков в сторону двери.

— Продавец. — Миша в первый раз засмеялся. — Я у нее на половине ставки вкалываю. А так на пристани грузчиком, мешки с пряниками таскаю.

— С пряниками? — удивился Иван Семенович.

— Ну, это так говорят у нас.

— А-а…

Нет, не хотелось уходить Ивану Семеновичу Сквознякову из подсобки. Вроде бы и надо — люди обедать собрались, а вот не хотелось. Уютно ему здесь было, интересно и тепло. Ну словно в свой родной дом вернулся после долгой разлуки. Вот и присел он на опрокинутый ящик, вздохнул облегченно и аккуратно заправил пустой рукав в карман пиджака. «Бывает же так, — удивленно думал Иван Семенович, — совсем незнакомые люди, а поговорить с ними приятно».

— Может, попросим у Лизухи? — подмигнул Миша. — У нее есть.

— Что есть? — не понял Иван Семенович.

— Ну, это самое. — Миша щелкнул по горлу.

— А можно?

— Чудак-человек, — наконец удивился и Миша, — да почему нельзя-то?

— На работе…

— Да брось ты, — перебил Миша, — нашел работу.

— А у нас вот строго, — вздохнул Иван Семенович, — упаси бог.

— Где это у вас?

— В страховом агентстве, — скромно ответил Иван Семенович.

— Так ты агент? — Михаил недоверчиво покосился на пустой рукав. — Ну и ну.

— Страховой, — на всякий случай уточнил Иван Семенович.

— Ну что у вас тут, с обедом-то? — появилась Лиза.

— Полный порядок.

— Тогда сходи двери закрой.

Михаил ушел, а Иван Семенович почему-то оробел и беспокойно заерзал на ящике.

— Выбрали мотор-то? — спросила Лиза, снимая кастрюлю с плитки.

— Пока нет, — Иван Семенович прокашлялся, — все больше разговаривали.

— Тоже мне — мужики! Хуже баб трепетесь. Подайте мне чайник, вон возле ваших ног стоит.

Иван Семенович бросился подавать чайник, запнулся и неожиданно больно ударился культей о ящик с мотором. Он непроизвольно охнул, поморщился и виновато посмотрел на Лизу. А она, только теперь заметив его пустой рукав, жалостливо удивилась, молча приняла чайник и поставила на плитку. Ничего не случилось, ровным счетом ничего, но у Ивана Семеновича Сквознякова как-то сладко и тревожно заныло в груди, он осторожно кашлянул и тоже в молчании вернулся на свое место. Казалось, он не смотрел на Лизу, в крайнем случае старался не смотреть, но как-то так получилось, что они несколько раз встретились взглядом, причем во второй раз оба смутились, поспешно отвернулись и хранили напряженное, сковывающее молчание до самого прихода Михаила.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.